38

Внезапно Арахмус поднялся с дивана, подошёл совсем близко.

— Катя, я скоро проснусь. Вернись в мой дом. Я буду ждать.

И таки успел коротко поцеловать меня в лоб на прощание.

Высказывать возмущение было не кому, наглец уже исчез. Теперь нужно как-то убедить собственных спасительниц вернуть меня в логово чудовища. Именно туда, откуда, пару часов назад, я с радостью вместе с ними улепётывала. Обратной дороги сама я точно не найду.

Вот такая вот непостоянная жертва божественного беспредела.

Глава ни чуть не удивилась моей просьбе. Даже выдохнула облегчённо. Она, правда, решила, что смелая иномирянка самоотверженно сдаётся на милость Арахмуса Ужасного ради благополучия мира и всех в нём живущих.

Девушки-провожатые же, в виду юношеского максимализма, со старшей были категорически не согласны и планировали пойти на собственного источника войной. Буквально.

Пришлось объяснять им всем, что огонь Арахмуса мне не опасен, а сам мужчина крайне одинок и несчастен. Тут уж юные амазонки навоображали себе кучу романтической ерунды. Прямо «Красавицу и чудовище» на местный лад сочинили.

Главное, планы военных действий были отложены и обратно меня провожали под пожелания счастливой совместной жизни, а не причитания о добровольно идущей на жертвенный алтарь глупой женщине.

Но всё таки, когда уже меня хватятся? Или, возможно, у моей Создательницы не выходит пока до меня добраться? Она ведь упоминала, что является самым молодым божеством из всех ныне живущих. Значит и самая неопытная или даже слабая, как я, по сравнению с другими источниками, например.

Жаль, не додумалась захватить с собой в лес подвеску-поисковик, подаренную Заритой. Могла б сама вернуться.

Меня довели до тех самых кустов, из которых я вылезла в момент нашего знакомства. Дальше мои новые подруги идти отказались. Мне в тысячный раз пожелали огромной любви, ещё более огромной удачи, которая, по мнению юных дев, непременно пригодится для жизни с местным чудовищем и ушли, не оглядываясь. Так здесь заведено — нельзя оглядываться, уходя.

Какое-то время смотрела им в след, собираясь с мыслями, точнее, сгребая крохи своей храбрости в общую горстку. Ну не съест же он меня. Наверно.

Глубоко вздохнула, развернулась и пошагала к дому своего будущего мужа. Одиннадцать — счастливое число, уверяла сама себя, а кто не согласен, тому — ведрокастрюлькой по глупой голове.

Не успела дойти до двери, как та широко распахнулась, являя мне хозяина дома собственной персоной. Он был рад настолько, что схватил меня в охапку, даже не поинтересовавшись моим мнением на этот счёт, и начал целовать.

Ммм, нельзя так со мной, в таких объятиях сложно адекватно соображать. Мысли уже поплыли в страстно-горизонтальное направление. Нужно остановиться.

— Арахмус, подожди, — прошептала я на сбившемся из-за поцелуя дыхании.

Он словно только сейчас осознал, что мы до сих пор стоим на улице.

— Прости. Пойдём, — улыбнулся мне мужчина и за руку повёл внутрь, — не верил, что придёшь.

В доме нас обоих вдруг настигла неловкость. Вроде всё понятно. Он — мужчина, я — женщина и мы решили, что будем мужем и женой. Но малое время знакомства немного сковывало.

— Покормишь меня? — решила сгладить паузу.

— Да, конечно, — облегчённо выдохнул хозяин дома, — кухня там.

— В этом мире есть многомужество? — поинтересовалась я уже за обедом.

— Здесь много чего есть, — усмехнулся Арахмус, — все живут, как им удобно. Женщины моего мира очень воинственны и самостоятельны. Мужчина или принимает условия, которые выставляет ему спутница, или ищет другую. Часто — остаётся один, женщины здесь не идут на уступки.

Мне хотелось ещё много о чём расспросить, но наш почти семейный обед прервал вездесущий голос Создателя этого мира:

— Вы пришли к согласию?

От неожиданности я чуть не захлебнулась чаем. Ну вот что за дурная привычка являться в самый неподходящий момент. Чужое божество с каждым разом раздражало всё сильнее.

— Создатель, — обратился Арахмус, — Катя не давала согласия на перемещение. Без неё в том мире могут погибнуть живые существа.

Божество не ответило, а мой будущий муж решительно продолжил:

— Я хочу жить с Катей в её мире!

Вездесущий голос по-прежнему молчал и эта тишина ощутимо давила на нервы. Ладно, теперь моя очередь:

— Я требую вернуть меня обратно и не препятствовать общению с Богиней!

Я уверена, именно местный Создатель не позволяет связаться с ней.

Наконец, раздался голос:

— Я сказал, что ты сама попросила переместить тебя к Арахмусу, — тут он усмехнулся, — и все поверили. Никто не усомнился в моих словах и не пытался разыскать тебя! Ты уверена, что хочешь вернуться к тем, кому не нужна?

Такое невозможно. Он врёт! Да хотя б Создательница, я же нужна ей! Ничто ещё не исчезло! Проклятие не снято! Мой источник необходим!

О чём и сказала чужому божеству, но в ответ получила смех:

— Проклятие снято. Эта их бессмертная властительница просила избавить от него мир.

Ну нет. Вот это точно ложь. Зарита ни за что б не пошла на такое.

И снова прозвучал смех:

— Ты не веришь мне. Но та женщина пожалела сына, что растёт внутри неё и отказалась от проклятия. Создательница не придёт на зов, она отреклась от тебя, когда узнала о желании источника сменить мир. Я теперь твой Создатель! Ты останешься здесь, вместе с Арахмусом. Там ты не нужна никому! Твои мужья покинули свои дома. Поселение пусто. Корфы вернулись на прежнее место, их лес так же пуст теперь. Тебе некуда возвращаться! Здесь твой дом. Там тебя больше никто не ждёт.

Ощущение чужого присутствия покинуло. Божество ушло.

Даже если Зарита, оказавшись беременной, могла отменить проклятие, то мои мужья бы не отказались от меня. Не могли они вот так легко поверить, что я их бросила.

А корфы? Они же приняли меня в стаю и ни за что бы не покинули лес, не поговорив со своей лекаркой. Нет, не верю!

И все мои рассуждения казались логичны и все доводы чужого Создателя неправдоподобны, но зерно сомнения зародилось в моей голове. Ну кто я им всем? Мы мало знакомы, я пришлая в тот мир. Я нужна была лишь из-за проклятия, а если его нет, то и во мне необходимость пропадает.

Нет, так не пойдёт. Нужно как-то связаться с Создательницей. Да не поверила бы она, что я так легко уйду! Наверно.

Арахмус, всё это время молча наблюдавший за моими терзаниями, заговорил:

— Я тоже не верю, Катя. Как бы мне не хотелось быть единственным мужем, но я сделаю всё, чтобы ты смогла связаться со своими мужчинами.

— Это невозможно, Арахмус, — прошептала я, — даже Создательница не отзывается, а с простыми смертными и подавно не получится поговорить.

Арахмус обнял меня, осторожно поцеловал в лоб. Фетиш у него такой, что ли?

— Катя, ты ведь источник! — снисходительно улыбаясь, как глупому ребёнку пояснил он, — сейчас ты ляжешь спать и перенесёшься к мужьям.

— Если, конечно, они действительно настолько важны тебе, — добавил уже чуть погодя.

Точно, на одно перемещение моих сил хватит! Сарт, я иду!

Воодушевленная, подскочила с места, готовая действовать, в смысле спать. Но не сразу осознала, что совершенно не ориентируюсь в этом доме. Где здесь спальня? Хотя я в данный момент и на пол согласна прилечь.

Арахмус усмехнулся и повёл меня в нужную комнату.

— Я буду рядом, — укладываясь на ту же кровать, что и я, сказал он, — на всякий случай. Помни где ты на самом деле и что в любой момент можешь вернуться.

Легко коснулся моих губ своими, пожелав удачи, и, тесно прижав к себе, велел расслабиться и засыпать.

Да, теперь нужно как-то умудриться прервать нескончаемый поток мыслей, иначе сон не придёт.