Глава 14. Между молотом и наковальней

— Милорд! Дорогой, почему вы обнимаете эту преступницу?!

Голос блондинки разрушил волшебство момента. Ворвался в сознание пронзительным осуждающим криком. Внутри больно и кроваво царапнуло обращение «дорогой». Чужой.

Не мой. А я тут разлеглась, непонятно с какого перепуга, и чуть сама не полезла целоваться с почти «Матвеем»! Ужас!

Удерживающие руки отпустили меня. Мужчина приподнялся, сталкивая меня с себя. Я запуталась в длинной юбке и стала заваливаться набок, взмахивая руками, но ловила только воздух. У самого пола меня поймали другие, не менее крепкие руки, стремительно подбросили вверх и прижали к себе.

Спасший меня от падения мужчина оказался старшим родственником Ала. Королевский маг, кажется. Ставить меня на пол он не спешил. Держал так крепко, что завтра на коже должны были появиться синяки. И я невольно завозилась, чтобы освободиться.

— Спасибо, лорд... — сделала паузу, вопросительно глядя на мужчину.

— Верховный маг Его Королевского Высочества, герцог Рейвен Мелфи, — отрекомендовался тот и всё же поставил меня на пол, но неожиданно крепко взял за локоть, не отпуская меня от себя. — Милорд, вы не пострадали? — участливо спросил он у герцога Демийского, который магией уже привёл себя в порядок, избавившись от пыли и чрезмерной помятости одежды.

Блондинка уже подлетела к герцогу и запричитала, картинно заламывая руки. Она то и дело вворачивала в бестолковое словоизвержение такие слова, как«заговор против короны», «покушение», «опасность».

Магистр Мелфи хмыкнулв ответ на её причитания. Герцог Демийский вежливо придержал блондинку за локоток, хотя я заметила, как он поморщился на словах «заговор против короны».

— Леди Ангелика, успокойтесь. Ничего страшного не произошло. Эта леди не опасна. — он запнулся, бегло осматривая следы разрушения, — не опасна с точки зрения безопасности для королевской власти. Но она опасна для самой себя и окружения. Она не умеет управлять Стихиями.

Хватка на моём плече усилилась, и королевский маг ближе подтянул меня к себе.

В комнату стремительно вошла герцогиня Виленийская.

— Миледи, я считаю, что вашу гостью нужно изолировать, — продолжил герцог. — При этом она должна быть под присмотром опытного мага, пока не овладеет своими способностями, хотя бы так, чтобы не разрушать всё подряд. Вы позаботитесь о ней?

Леди утвердительно кивнула, но прежде, чем она сказала это вслух, заговорил королевский маг:

— Я позабочусь о девочке.

Ветерок прошёлся по моей шее, пробрался под спинку платья и дунул из-под подола, шевельнув его и отряхивая пыль. Я видела, как Сильф скользнул к герцогу Демийскому и что-то зашептал тому на ухо. Но видела его только я. Зачем Сильф материализовался? Мог и мысленно с милордом пообщаться.

— Магистр, Ваше участие похвально, но не будем ставить девушку в неловкое положение. Вы холосты, и лорд Аластер тоже.

Я вздрогнула при упоминании последнего имени и затравленно оглянулась на Ала. Он находился практически у меня за спиной. От его близкого присутствия передёрнула плечами и ближе придвинулась к магистру. Возле королевского мага было не то, чтобы спокойнее, но он, словно скала, закрывал меня от сверлящего спину взгляда.

— О, это совсем не проблема, — как-то легко отмахнулся магистр. —У меня в замке сейчас гостит моя сестра, баронесса Алоиза Стэнтон с супругом. Она недавно выдала дочь замуж за посла Вестеросса, как Вам известно, Ваше Высочество, — магистр уважительно поклонился принцу. — Леди Алоиза —неслабый маг, и у неё есть то, чего при всём моём уважении нет у герцогини Виленийской.

— Что же? — удивился принц.

— Время.

Магистр уважительно склонился в сторону недовольной герцогини. Миледи решительно шагнула вперёд, упрямо подняв подбородок вверх и крепко, до побелевших костяшек пальцев, сжимая в руках трость.

— Я согласна с вами. Служба занимает много времени, но у вас нет условий для девушки. Нет специально подготовленной комнаты. А у меня есть. Бывшие покои Мирайи, на которые наложены первоклассные защитные и сдерживающие чары. Леди Рождественская всё же моя гостья, и я настаиваю на том, чтобы она хотя бы первое время провела в моём доме. Если вы хотите проявить участие в судьбе юной магессы, то двери моего дома для вас всегда открыты, магистр Мелфи.

Герцогиня с верховным магом скрестили взгляды. Уступать никто не собирался. Маг выдал контраргумент.

— Миледи, в нашем замке обустроены не менее безопасные покои. Моя почившая жена заблаговременно позаботилась о комнатах для нашего новорождённого ребёнка... — мужчина сделал паузу. — Эта девушка могла бы занять комнаты нашей дочери, которой лишила меня ваша дочь.

Последняя фраза больно стеганула по герцогине. Она держала лицо, но взгляд её застыл. Словесный укол был болезненным не только для женщины. Принц тоже изменился в лице. Губы сжались в узкую полоску. Что-то такое Ал говорил, хвастаясь перед друзьями тем, что они лишили Калеба предначертанной пары. Невесты? Конечно, я знала о том, что ранее аристократы на Земле договаривались о браке своих детей практически с пелёнок. Видимо, и здесь была подобная ситуация.

Но взаимные обиды сильных мира сего меня не трогали. Больше беспокоило моё собственное будущее.

Мне совершенно не нравилось обсуждение. Касалось оно напрямую меня, но никто и не подумал спросить, а чего хочу я? Идти в логово к Аластеру категорически хотелось. Ему так будет проще меня прикончить. Ведь я свидетель какого-то запрещённого ритуала. Не зря он тогда чуть не убил меня на улице, бросив в спину заклинание.

Герцогиня казалась меньшим злом. Может, удастся с ней откровенно поговорить? Останавливало то, что она могла расценить меня, как угрозу для королевства. Я была уверена, что между моей жизнью и безопасностью для страны миледи выберет второе.

Мои неожиданные способности пугали меня до колик. Как ими управлять — непонятно. На что я способна — неизвестно. Может быть, подорву тут всё к чёртовой бабушке! И оставлю герцогиню без дома. Или превращу в тлен.

Сильф ветерком закружился у моих ног, пробрался на шею и зашептал мне на ухо.

— А я могу высказать своё мнение? — подала голос.

Смотрела я на принца, потому что реально понимала — он здесь главный. Его слово будет последним.

— Извольте, — доброжелательно кивнул он.

— Лучше уж в камеру для особо опасных преступников в Вашей Тайной канцелярии. Надеюсь, там крепкие стены?

Моё предложение произвело фурор. У главы Тайной канцелярии брови поползли на лоб. Кажется, он поперхнулся воздухом.

Герцогиня расслабилась. Еле сдержала улыбку, так и застывшую в уголках губ, и с насмешкой посмотрела на Мелфи.

Магистр рядом недовольно шикнул, ещё ближе подтягивая меня к себе за руку. Настолько близко, что это уже становилось неприличным. Я бедром чувствовала, как напряжён мужчина.

Сильф материализовался напротив меня, с укором покачал головой и, взмыв вверх, истерично, если так можно сказать о мечущейся прозрачно-голубоватой стихии, закружил по комнате.

Прежде, чем я выдвинула свою версию, может быть, и абсурдную с точки зрения присутствующих, элементаль нашёптывал мне о том, что стоит согласиться на предложение магистра. Не хуже базарного зазывалы рекламировал, как будет прекрасно оказаться рядом с сильнейшим магом Зоурака, который поможет мне овладеть Стихиями.

Предложение мне не понравилось. Абсолютно. Я была против! Вроде бы и чувствовала, что Сильф дружественно ко мне настроен, но я привыкла доверять логике и собственной интуиции, и не спешила с ним соглашаться. К Рейвену Мелфи у меня было предвзятое отношение, учитывая мой сон или не совсем сон, а скорее всего, воспоминания о прошлом Мирайи. Мне кажется, именно муж подговаривал Мирайю лишить новорождённого ребёнка силы Стихий. Только зачем, если он и так сильнейший маг?

Да и идти по собственному желанию в лапы Аластера Мелфи, с которым я уже имела честь близко познакомиться, - это вообще, какой дурой нужно быть.

Этот Рейвен Мелфи выглядел достаточно молодо. Кто он Аластеру— старший брат, дядя, отец? В любом случае, гены общие, а как говорится, яблочко от яблони...

Хватка магистра, вцепившегося в меня, как в лакомую добычу, свидетельствовала не в его пользу. Что за интерес у него ко мне? Видит он меня впервые. Не к каждой же «юной магессе», как меня неожиданно назвали, он проявляет такой чрезвычайный интерес. Мне их Стихии на Земле и даром не нужны. Пусть забирают. Мне бы домой вернуться.

— Оригинально, — отозвался принц, совладав с удивлением. — Леди, вероятно, думает, что у нас в камерах условия, как в номерах столичной гостиницы повышенной комфортности? Или вы наконец-то решили признаться в чём-то противозаконном?

Говорил он с сарказмом, попеременно поглядывая на спорщиков.

Ветерок дунул сильнее, поднимая упавшую пыль с пола, и закружил позёмкой, заметался под ногами. Гости заметили данную активность. За спиной послышались перешёптывания. Кроме упомянутых лиц в разорённой гостиной присутствовали ещё две пары и мужчина, по-родственному похожий с леди Ангеликой.Сейчас они стояли в стороне и наблюдали за разворачивающимся действом.

— Я не совершала ничего противозаконного! — возмутилась. Ну что за желание искать чёрную кошку в чёрной комнате, тем более если её там нет! — И вообще, я хочу домой.

Герцог Демийский тем временем сделал быстрое, почти неуловимое движение тростью так, будто бы воткнул её кончик в поток ветра. Сильф по инерции ещё двигался, но трость крепко его держала. Он спружинил назад и частично, до пояса, воплотился, зависнув напротив моего лица, а воздушной гибкой второй половиной растянулся до самой трости принца.

Я чувствовала, что элементаль нервничал, злился.

— Ты должна быть с отцом! — укоризненно выдохнул он мне в лицо шелестящим шёпотом.

От этой фразы я задохнулась. Слова застряли в горле колючим ежом. Сердце пропустило удар и забилось в частом, сбивающемся ритме. Горло перехватило нервным спазмом. В районе солнечного сплетения укололо острой иглой и прокрутило штопором. Невыносимая боль прокатилась по всему телу общей короткой судорогой. Пронзила сознание. Перед глазами всё поплыло в радужном мареве взбунтовавшихся Стихий.

— Нет! Это неправда, — коверкая слова, непонятно булькнула, истерично всхлипнула, отрицательно качнула головой. Больно икнула, выпуская радужные пузыри, которые плавно поднимались вверх, а затем разлетались в стороны. С громким «ты-дыщ» они взрывались, разнося вдребезги предметы, к которым прикасались.

В гостиной поднялась паника. Большинство гостей бросились врассыпную. Все находящиеся здесь были магами. Поэтому один за другим вспыхивали бледно-зелёным светом защитные куполы.

С каждым моим «иком» вылетал новый пузырь, внося ещё большую сумятицу в происходящее. Леди визжали, мужчины что-то кричали. Герцогиня Виленийская молнией бросилась прикрывать принца с леди Ангеликой. Девушка спрятала лицо на груди мужчины, крепко к нему прижавшись. И было в этом жесте нечто такое, отчего мне стало ещё хуже и больнее. Он же для меня никто, но я словно снова видела Матвея с другой в нашей постели в момент измены.

Мои радужные пузыри налились яркостью и стали пробивать слабенькую защиту, воздвигнутую над магами. Стоило пузырям соприкоснуться с мерцающими куполами, как в том месте они взрывались зелёными дымными кляксами, после чего с трудом медленно восстанавливаясь.

Магистр отпустил мою руку на долю секунды, трость в его руке мелькнула белой молнией, отсекая нас двоих и непонятно как оказавшегося рядом со мной герцога Демийского от остальных. Мелфи больно дёрнул меня за руку, впечатывая спиной в свою грудь, а герцог неожиданно отвесил звонкую пощёчину, от которой моя голова мотнулась в сторону. Так, что в ушах зазвенело.

«Один — один» — мелькнула мысль.

Перед глазами закружился хоровод чёрных точек и я благополучно отключилась, обмякая в руках магистра.

***

— Её нужно изолировать от общества! Отправить в замок Молчания Стихий! — леди Ангелика всхлипывала на груди у герцогини Виленийской. — Отец! — позвала она, протягивая руку в сторону притаившегося за высоким креслом графа Новрока. Мужчина осторожно выглянул из своего укрытия, отряхнул одежду и устремился к плачущей дочери.

Что делать с рыдающей девушкой, граф не представлял. Женские слёзы его не впечатляли и даже пугали. Он бегло посмотрел на будущего зятя — герцога Демийского, который так и не отходил от виновницы происшествия. Коршуном нависал над девушкой в глубоком обмороке. Не удивительно, после такого чудовищного по силе выброса магии.

Граф Новрок приблизился к дочери и неумело похлопал по руке, которую взял в ладони.

— Ну, будет, Ангелика. Нам ничего не угрожало. Милорд с магистром не позволили бы причинить нам существенный вред, — граф говорил дочери, а сам в пол глаза наблюдал за разговором самых могущественных магов Зоурака. Мужчины не спорили. Они о чём-то договаривались. И сколько бы граф не пытался прочитать по губам о чём речь, у него ничего не получалось. Полог тишины и безмолвия, накинутый на двух мужчин с девушкой на руках, не позволял это сделать.

Чем дольше милорд Демийский находился вблизи от юной маггесы, тем тревожней становилось на душе у графа. Девушка была чудо, как хороша. И вырвавшаяся сила Стихий говорила сама за себя. Девушка была одарённой! При правильном обучении она обещала стать очень сильной маггесой. И не нужно было ходить к Оракулу в Храм Стихий, чтобы предугадать, что за возможность взять её в жёны будут сражаться очень сильные маги.

Граф силился вспомнить, каким именем рода назвала её герцогиня Виленийская. Кажется, Рождественская... Имя было незнакомо. Явно не из высших слоёв общества Зоурака. Перебирая в уме фамилии всех значимых магических семей, такую припомнить он не мог. Неужели с низов? Или беженка из Вестеросса? Сейчас многие маги оттуда эмигрируют в Зоурак. На собственные мысли, он пренебрежительно фыркнул. Какая разница откуда родом. Куда важнее наличие сила Стихий!

Появление этой девушки несло угрозу планам рода Новрока породниться с королевской семьёй. И даже помолвка дочери с герцогом Калебом Демийским не давала полной гарантии, что брак состоится, как сговорено. Если только герцог не скомпрометирует Ангелику! В голове ловкого придворного задвигались смазанные последней мыслью, шестерёнки. Нужно обсудить план с супругой! Эта дама своего никогда не упускала. Вот пусть и сейчас подскажет дочери, что да как.

Стоило герцогине отстранить от себя Ангелику, как граф недовольно цыкнул и, переходя на шёпот, слышимый только дочери, сказал:

— Возьми себя в руки! Милорд не должен видеть тебя в таком ужасном виде. У тебя нос распух, как у пьяного матроса!

Короткое заклинание, подкреплённое движением трости, очистило одежду блондинки, высушило слёзы на румяных щёчках, укрепило причёску, пучок которой почти растрепался.

Зло сверкнув большими глазами трепетной лани на отца, Ангелика посмотрела на своего жениха. Увиденное ей не нравилось. Калеб, разговаривая с магистром, взял «выскочку» за руку и машинально поглаживал большим пальцем по тыльной стороне безвольной кисти девчонки. И отпускать не собирался!

«Да как он смеет! Трогать кого-то, кроме меня! Я невеста. Он мой!» — возмутилась в мыслях Ангелика и со злостью притопнула ногой.

— Сделайте, что-нибудь, отец, — дёрнула она графа за рукав сюртука, у которого был опален край кружевного манжета, но мужчина не сдвинулся с места.

— Всё нужно брать в свои руки! — сквозь сжатые зубы процедила она и натянув на лицо вымученную улыбку, подхватила платье и стремительно приблизилась к жениху. Магический купол высшего уровня защиты, созданный магистром, уже деактевировался и преодолев незначительное сопротивление полога тишины, она услышала окончание разговора:

— Под вашу ответственность, милорд Мелфи. Но я оставляю за собой право навещать леди Рождественскую в любое время для допроса.

— Служу Короне, Ваше Высочество, — невозмутимо ответил маг.

— Милорд, — дрожащим голоском обратилась Ангелика к своему жениху, вскинула руку, прикладывая ко лбу, закачалась, как тоненькое деревце на ветру, — ах, простите, меня, но я вынуждена покинуть этот дом.

Калеб отпустил юную маггесу и придержал за талию невесту, по всем признакам собирающуюся упасть в обморок.

— Дорогая, вам плохо?

— Я стойко переношу это потрясение, — вымученно улыбнулась девушка и с опаской покосилась на Миру. — Куда её?

— В родовой замок магистра, — ответил милорд Демийский и коротко кивнув магу на прощание, повёл невесту на выход. — Миледи, — остановился он возле герцогини, которая обошла уже всех присутствующих гостей и справилась: все ли здоровы. — вынужден откланяться. Встретимся завтра в Канцелярии. Жду вас с докладом.