Глава 16. Мелфи бывают разные

Проснулась я с тяжёлой головой и «вертолётами» перед глазами. Любое движение головой вызывало ужасную тошноту. Пришлось застыть на месте изваянием, уютно откинувшись на высокие мягкие подушки, и только взглядом рассматривать высокий белый потолок с лепниной по периметру комнаты в виде цветочного орнамента.

Всё, что произошло накануне — моё попадание в магический мир, авария, дом герцогини, допрос — я помнила отчётливо, словно все события записались на жёсткий диск и теперь появлялись перед глазами, стоило лишь о чём-либо подумать. И именно с теми эмоциями, которые были в момент эпизода. Я помнила даже то, как магистр вносил меня на руках в свой замок. Я как раз на несколько секунд пришла в себя.

Хотелось бы, чтобы всё случившееся оказалось странным сном, но нет, это безумие вчерашнего дня стало моей реальностью. Больше я не думала о том, что всё произошедшее

— это галлюцинация.

Дверь в комнату отворилась и внутрь стремительно вошла женщина со служанкой. Магесса с простым человеком. Теперь я чётко могла это определять. Магия ощущалось как тёплый дух от разогретого камина.

Служанка несла поднос с высоким стаканом. Женщина-маг, мягко улыбаясь, приблизилась ко мне первой. Она остановилась в шаге от кровати, опираясь на трость. Я повернула голову, чтобы лучше рассмотреть гостью, и получила новый прилив тошноты.

— Ммм... — вырвался стон, и я прикрыла рот рукой, стараясь вдыхать неглубоко носом. Попутно успела заметить, что лежала я в тёплой ночной рубашке с длинными рукавами, украшенной на манжетах кружевом.

— Ох, бедная, — всплеснула магесса свободной рукой. — Сейчас. сейчас.

Женщина торопливо взяла стакан с подноса и приблизила его к моим губам. От напитка насыщенно-малинового цвета приятно пахло цитрусом, мятой и бадьяном.

— Деточка, это нужно выпить до дна.

Я поняла, что пить хотела неимоверно. У меня даже губы слиплись. С трудом приоткрыла их и втянула приятную, освежающую кисло-мятную жидкость. Выпила почти наполовину и немного отстранилась, переводя дыхание. Оказывается, тело было невероятно слабым. Было тяжело даже голову удерживать ровно, пока я пила.

Незнакомка настойчиво ткнула стакан мне в губы. Я помедлила несколько мгновений, мысленно ведя с собой диалог и сомневаясь, а стоило ли пить неизвестно что в доме недругов. Внутренне заметалась. На кончиках пальцев появилось покалывание. Женщина понимающе улыбнулась, словно услышала мысли мои:

— Позволь представиться — графиня Алоиза Стэнтон. Я младшая сестра Рейвена и Райерда Мелфи. Ты находишься в нашем родовом замке. У меня нет злого умысла опаивать тебя чем-то. Этот напиток всего лишь поможет быстрее восстановить баланс Стихий.

Почему-то я ей поверила. Предложенный напиток допила тремя большими глотками и совершенно без сил упала головой на подушки.

— Меня зовут Мира.

Глаза закрылись, и я снова провалилась в глубокий сон, на грани которого неожиданно в мыслях зазвучал далёкий женский шёпот:

«Ты будешь жить, малышка, своей судьбой. Я нарекаю тебя Мирайя. Возьми моё имя. Забери мою жизнь.»

Новое пробуждение в корне отличалось от предыдущего. Я чувствовала себя отдохнувшей, выспавшейся и энергичной. Мне больше не лежалось. Уверенно откинула полог одеяла и обнаружила, что я переодета в кремовую длинную ночную рубашку с рюшиками и бантиками. Это было странным, потому что я точно помнила, что была одета в белую рубашку с кружевными манжетами, когда пила напиток. В изножье кровати обнаружила стёганый халат-платье, как комплект к ночной рубашке. Возле кровати стояли тканевые туфельки из мягкой замши без каблука. И одежда, и обувь оказались моего размера.

Комната, в которой я находилась, явно была детской для девочки. Светло-жёлтый и светлозелёный текстиль в оформлении, игрушки, выставленные на полочках и на комоде. В углу маленький столик со стульчиками и чайной посудой, миниатюрной копией взрослых сервизов. На прикроватной тумбочке обнаружился заяц-тильда в лиловом платье с длинными ушами и лапами.

Я прошлась по комнате, трогая предметы. С книжной полки взяла детскую книгу и с удивлением развернула её. Не так давно я покупала племяннику Никитке ЗD книжку со сказками. Если её раскрыть, то нарисованные на странице фигуры поднимались в виде объёмного изображения. Сейчас передо мной на раскрытой странице тоже появилось объёмное изображение героя, но оно было не нарисованное и не бумажное, а выглядело, скорее, как голограмма. Я присела на канапку в изножье кровати и с увлечением стала листать книжечку. Сказка была написана крупными буквами латиницей. Мысленно стала читать, не рассчитывая на то, что смогу перевести, и каково было моё удивление, когда я осознала, что всё понимаю. Это обнадёживало.

В сказке я успела прочитать о том, как третий сын короля отправился искать потерянную Стихию воды, которую он сам же и упустил. Златовласый принц бодро скакал по странице на лихом скакуне. Жеребец у края страницы становился свечкой и разворачивался назад, чтоб поскакать к противоположному краю. Под ногами скакуна появлялась тропинка. Он мчался на фоне хвойного густого леса. Наблюдать за фигуркой можно было долго, ведь человечек на странице корчил рожицы, воинственно махал шпагой и то и дело поглядывал на меня. Пробежав туда-сюда раз пять, он натянул поводья, останавливая коня, и, повернувшись ко мне, заявил:

— Переверни страницу, чтец.

От неожиданности книга выпала у меня из рук, прихлопнув изображение. Испуганно ойкнув, подхватила книгу и быстро развернула на той странице, которую рассматривала. Принц встряхивал головой и отряхивал одежду после падения.

— С вами всё в порядке? — осторожно поинтересовалась, уж очень натуральным выглядело поведение человечка. Но он ничего не ответил на мой вопрос, а взобрался на жеребца и повторил:

— Переверни страницу, чтец.

Я с облегчением выдохнула. Всё-таки это всего лишь «программа».

Дверь в комнату открылась и в комнату вновь шагнула графиня Алоиза Стэнтон в сопровождении служанки, которая несла на подносе высокий стакан с уже знакомым малиновым напитком.

Графиня по инерции сделала несколько шагов и удивлённо уставилась на меня. Потом совладала с эмоциями и приветливо улыбнулась.

— Леди Мира, как я рада видеть вас в добром здравии!

Я закрыла книгу и, отложив её в сторону, поднялась.

— Добрый день, графиня Стэнтон.

Она замахала на меня свободной рукой без трости.

— Обойдёмся без официоза, деточка. Можно просто Алоиза. Я смотрю, лечение пошло на пользу.

Магесса, чуть прищурившись, осматривала меня с головы до пят и кивала в такт своим мыслям. Осмотр её удовлетворил.

— Китти, поставь поднос и приготовь леди ванну, — отдала она приказ и приблизилась ко мне, с интересом косясь на книгу, которую я отложила.

Служанка скрылась в смежном помещении.

— Кризис миновал, — подвела итог магесса и остановилась в шаге от меня, опираясь двумя руками на трость. — Вы необычайно быстро восстановились.

— Стоило хорошо выспаться ночью, — пожала плечами.

— Вообще-то прошло три дня, — немного задумчиво сказала графиня, пристально всматриваясь в мои глаза. У меня появилось ощущение, что мне в мозг ввинчиваются два буравчика. Чувство было крайне неприятным, и мысленно я отмахнулась, заставила себя расслабиться и не думать о пронзительных чёрных провалах зрачков графини, переключилась на простые мысли: о сказке, о тёплой ванне. Стоило вспомнить потешного принца из сказки, как давящее влияние исчезло. Графиня озадаченно хмыкнула.

— Феноменально!

— Это точно, — буркнула расстроенно. — Потерять три дня — это нужно уметь.

Графиня звонко рассмеялась, услышав мой ответ. Успокоившись, пояснила:

— После такого выброса Стихий, как был у вас, вы могли вообще не очнуться и остаться в мире Серых Теней, леди Мира... Но тому, кто жил в мире Пустоты, это ведь не страшно? Правда, Мирайя?

Графиня странно на меня смотрела, словно пытаясь в чём-то уличить.

— Я не понимаю, о чём вы, — на кончиках пальцев появилось зудящее чувство от всколыхнувшейся магии. Но она не вырвалась наружу, а как бы всплеснулась в ограниченном стеклянными стенками пространстве. Магия прибывала, давила на сдерживающие стенки, но вырваться на волю у неё не получалось.

— Я ментальный маг, деточка. Но вы и так это знаете, раз так ловко выставили барьеры. Не хотите говорить сейчас, потом всё равно придётся рассказать главе Тайной Канцелярии. Милорд умеет развязывать языки.

Наверное, её признание о своих способностях должно было мне всё объяснить. Но на самом деле, я могла только догадываться. Видимо, пока я была в бессознательном состоянии, она смогла увидеть Землю в обрывках моих воспоминаний и назвала её миром Пустоты. Ну, а имя Мирайя крутится у меня в голове постоянно. А вот способность экранироваться от её воздействия меня искренне порадовала. Быть для других открытой книгой категорически не хотелось.

— Не стоит мне угрожать, — немного резко отреагировала на упоминание о принце. Щека сразу же вспыхнула фантомной болью от звонкой пощёчины. Сволочь! Поднять руку на женщину. У-у! Не зря я его перепутала с Матвеем. Он такой же по своей сути! — А насчёт ваших способностей — да, догадалась, — не стала разубеждать её и сверх того поинтересовалась, — а магистр тоже владеет таким даром?

— Нет. Только мы с Райердом унаследовали этот пассивный дар от нашего прадеда.

— Райерд?

— Это наш средний брат. Лорд Райерд Мелфи. Он на двадцать минут младше Райвена, — женщина улыбнулась. — А я младше братьев на двести лет.

— А сколько лет сейчас магистру? — внутренне напряглась. Выглядел мужчина относительно молодо, лет под пятьдесят, и то, больше глазами, а не подтянутой моложавой фигурой. Я помнила, сколько силы в его руках и теле, когда он играючи держал меня на руках.

— Пятьсот семьдесят восемь или девять... Нет, точно восемь.

— Так ваш брат лорд Райерд тоже магистр?

— Нет! — она рассмеялась. — Райерда больше интересует светская жизнь, политика, в крайнем случае, войны. На чужой территории.

Пока мы мило беседовали с женщиной, магия внутри меня окончательно наполнила внутренний резервуар, но излишек так и не выплеснулся. Магии это не понравилось, мне тоже. Я начала раздражаться. На кончиках пальцев появился зуд, который не уменьшался, даже когда я аккуратно почесала пальцы, заведя руки за спину.

— Что вы со мной сделали? — внезапно спросила у графини. И неожиданно получила правдивый ответ:

— Магистр наложил ограничение, чтобы вы не навредили себе, дитя.

— Почему вы называете меня «дитя»? Я взрослый человек. И мне не нравится, когда со мной что-то делают, не спросив моего мнения! — прыснула раздражением и сложила руки на груди.

— Твои биологические часы показывают, что тебе меньше пятидесяти, — пожала магесса плечами. — И Стихии ведут себя так, как у незрелого мага. Вот скажи, сколько тебе лет?

Двадцать семь.

— Совсем малышка, — всплеснула руками графиня, как курица над цыпленком. — Как твои родители отпустили тебя одну?

— Они умерли, — передёрнула плечами, вспоминая похороны мамы и тот дурацкий разговор с братом Антоном. А ведь свою часть квартиры я так и не оформила на Никитку. Полгода ещё не прошло, чтобы вступить в наследство после смерти мамы.

Графиня, нахмурившись, долгим взглядом посмотрела куда-то поверх моей головы, а потом выдала:

— Мама у тебя действительно умерла, а вот отец жив-здоров.

Я нахохлилась от её слов, тут же вспоминая настойчивую тираду Сильфа о том, что я должна быть вместе с отцом. Чёрт побери! Страусом быть никак не получалось. Чем дальше я всё отрицаю, тем сложнее.

В копилке памяти накопилось уже столько информации, требующей систематизации и анализа, что просто кругом шла голова.

И самым страшным для меня самой было признать, что я и есть Мирайя, дочь верховного мага Райвена Мелфи и Мирайи Виленийской. Этот вывод сам напрашивался. Он был на поверхности. Но, может быть, я всё-таки ошибаюсь? И я — обычный ребёнок Людмилы и Андрея Рождественских? А магия ко мне случайно прицепилась, как...ну как простуда, например.