Глава 21. Предложение

Магистр предложил локоть и повёл меня в свой кабинет этажом выше. Я молча следовала за ним, понимая, что именно сейчас пришло время торговаться. Сейчас, пока я сама по себе, и никто не имеет на меня особенного влияния. Мысли метались, как птицы в силках. Я пыталась думать только о возвращении домой, но всё время сбивалась, то на сны, то на дневник Мирайи, оставленный для дочери, то на принца.

Милорд Демийский неслышно следовал за нами, но я физически чувствовала на себе его взгляд. Казалось, я могла с точностью определить, куда он смотрит в ту или иную секунду. Так полно ощущать взгляд, как прикосновение, было странно и неимоверно чувственно. В какое-то мгновение я не выдержала этой пытки и оглянулась, встречаясь со взором чёрных омутов. Глаза он не отвёл. Его немигающий взгляд приковывал, и я сама поспешно отвернулась, чтобы опять не оказаться зачарованной принцем, как было уже дважды.

В этот же момент я споткнулась на ступеньке. Упасть мне не дали. Поддержал магистр, а с другой стороны подхватил принц. От его прикосновения я отпрянула, столкнувшись с магистром.

— Осторожнее, — предупредил магистр. — Здесь коварные ступеньки. Можно оступиться и свернуть себе шею.

Каменные ступени действительно были узкими и крутыми.

Даже через рукав платья рука принца обжигала так чувственно, как если бы любовник прикасался в самый интимный момент. Такая реакция на этого мужчину бесила. Почему так? Потому, что он так похож на любимого когда-то мужчину? Память тела? Об этом можно было бы рассуждать часами, но наш путь закончился возле кабинета магистра.

Со вчерашнего дня кабинет нисколько не изменился. Свет зажёгся, стоило нам зайти. Свечи на каминной полке затрепетали живым огнём. Под потолком загорелись магические светильники.

— Милорд, прошу, — хозяин жестом указал принцу на кресло за массивным столом. Затем направил трость на два стоящих поодаль кресла, и мебель, подсвеченная зеленоватым магическим светом, оторвалась от пола и остановилась напротив стола.

Магистр усадил меня, а сам подошёл к камину, над которым висел портрет магистра с какой-то светловолосой женщиной с маленьким мальчиком на коленях. Но это не была Мирайя. Возможно, это была первая жена магистра, мать Аластера?

За портретом оказался сейф. Дверка была испещрена знаками, подсвеченными призрачноголубоватым светом. Мужчина в определённом порядке нажимал на знаки, и каждый раз после прикосновения символы перемешивались и появлялись в иной последовательности. Код был принят, и свечение на дверке погасло. С тихим щелчком сейф открылся. Внутри оказалась глубокая светящаяся ниша. Магистр достал несколько предметов и разложил их на свободном от бумаг пространстве стола. Вернулся к сейфу, достал небольшую коробочку для ювелирных украшений и спрятал её в карман пиджака.

— Итак, леди Мира, прежде чем начать, я хочу объяснить, что сейчас будет происходить...

На столе лежал изогнутый кинжал с рукоятью из горного хрусталя. Острое лезвие на свету переливалось оттенками бордового. Магистр развернул лежащую рядом холщовую тряпицу. На ней в виде древа были записаны имена. Если бегло глянуть, то надписи казались крохотными, но стоило сосредоточить внимание на одной из них, как надпись раскрывалась во вполне читаемую, и соседние с ней также увеличивались на три поколения назад и вперёд, если были отпрыски.

Магистр уменьшил свою трость. На конце появилось самое обычное перо чернильной ручки. Кончиком ручки он тронул одну из надписей, и в воздух поднялась сетка из имён. В центре было имя магистра — Рейвен, и от него ветвились другие имена. Огненная лоза вилась от одной надписи к другой и выдавала краткую информацию о человеке: годы жизни, полные имена, из какого рода пришёл.

Первым загорелось имя — Сесилия Мелфи из рода Лейдлоу, от этой пары огонёк зажег имя Аластера Мелфи. Потом появилось имя Мирайи Мелфи из рода Виленийских, и от этой пары огонёк отбежал и застыл на месте, не вызвав никакого имени.

Пока огонёк добирался до имени дочери магистра и Мирайи, я не дышала, боясь пропустить что-либо. А теперь шумно выдохнула, привлекая к себе внимание.

— А почему здесь нет имени? — встретилась с холодным взглядом магистра. Мужчина нервно дёрнул уголком губ.

— Меня не было рядом с женой в тот день, когда родилась дочь.

Я открыла рот, чтобы уточнить подробности, но не смогла быстро сформулировать вопрос так, чтобы не выдать себя. Не выдать того, что я знаю намного больше, чем магистр, о рождении ребёнка и чьих-то планах на Стихии малышки. В моём сне муж был рядом с Мирайей, когда она родила девочку. Значит, магистр всем соврал, чтобы не давать пояснений?

— Сейчас, леди Мира, я прочитаю слова из древнего заклинания принятия в род. Вы появитесь на этом древе, как росток, привитый к моей ветви, всё равно, как если бы вы были моим ребёнком.

Я бегло посмотрела на принца, затем на магистра и сказала то, что давно собиралась:

— Постойте, всё это замечательно, но при всём моём к вам уважении, милорд Мелфи, я не считаю нужным входить в ваш род. Пожалуй, стоит обсудить некоторые вопросы. Например, как я здесь оказалась, и что нужно сделать, чтобы я вернулась домой, на Землю! Ваш мир, бесспорно, чудесен, но я хочу жить той жизнью, к которой привыкла. Жить в мире, где я сама решаю, что мне делать. По меркам Вашего общества я ребёнок, по меркам моего мира — я взрослая женщина. Там остался мой брат, племянник. Друзья. Работа. Там я реализовывала себя, как личность. Итак, господа, у меня есть предложение, которое будет для нас взаимовыгодным.

— Дикий мир, — тихо себе под нос недовольно буркнул магистр и хмуро свёл брови. — Женщины, независимые от мужчин. Бедняжки.

— Взрослая? — принц откинулся на высокую спинку стула и убрал руки со стола. Взгляд его стал нечитаемым, лицо — бесстрастным. Невозможно было понять, о чём он думает.

Замешательство магов продлилось недолго. Всё это время я нервно ожидала главного вопроса. И вот принц его задал:

— Какое предложение, леди Мира, вы хотите нам сделать?

Я судорожно вдохнула и выпалила скороговоркой:

— Прежде, чем я его озвучу, хочу, чтобы вы дали мне гарантии, что сделка будет честной. Я рассчитываю закрепить договор магически. Это приемлемо?

— Если вам недостаточно моего слова, — принц высокомерно приподнял бровь, — то такой вариант возможен. Вы заинтриговали меня. Хочу услышать, что же такого вы хотите нам предложить!

— Моё желание одно — вернуться домой.

— А взамен?

— Я отдам вам Стихии...

— Что за бред! — принц подскочил с кресла так, что оно отлетело назад, и зло стукнул кулаком по столу. — Стихии нельзя отдать! Кто вам внушил такую ересь?!

Лицо мужчины побагровело. Я впервые видела настолько сильные эмоции на его лице.

— Магистр, кто внушил подобное этому ребёнку? Вы хоть понимаете, что если вы потеряете Стихии, то умрёте в то же мгновение! Жизнь мага — это Стихии, бушующие в вас!

Честно, я растерялась. По спине пробежался холодок ужаса.

— Но. но я же вернусь на Землю, а там нет магии.

— Вы не вернётесь на Землю. Забудьте, — это уже вмешался верховный маг. — Нет такого заклинания. Существуют только теоретические изыскания в разделе пространственной магии. У нас нет координат этого мира.

Я видела перед собой взбешённого принца и невозмутимого магистра, и не понимала, о чём они говорят. Как-то же это удалось Мирайе? Она же провела какой-то ритуал?

— Постойте, но как тогда я оказалась здесь, если вы утверждаете, что это невозможно?! Я знаю, что меня перенесло в этот мир заклинание вашего сына, магистр. И он говорил что-то про определённый порядок звёзд в тот день, когда я здесь появилась. Позовите его, пусть расскажет, что он там намагичил!

Я тоже поднялась на ноги и гневно уставилась на принца. Должен быть выход!

— Маркиз Мелфи использовал запрещённое призывное заклинание. Он искал мага с сильными Стихиями для дуэли, леди Мира. Искал мага Зоурака. Совершеннолетнего мага, прошу заметить, — ответил принц и продолжил:

— Да будет вам известно, что Магический совет ещё в восемьсот пятидесятом году от создания нашего государств после Великой Магической войны с Пустотой принял закон о запрете подобных дуэлей. Магов стало критически мало, а ведь нужно поддерживать баланс Стихий и свободно удерживать запечатанными пещеры Тысячи голосов. Расследование в отношении маркиза Мелфи и его сотоварищей ещё не завершено. Сейчас он находится под домашним арестом, магически привязан к территории родового замка Мелфи до оглашения приговора в Храме Стихий, — пока принц говорил, то успел взять себя в руки, и уже спокойно, но жёстко пригрозил. — Именно поэтому я уже не раз пытаюсь поговорить с вами, как с непосредственным свидетелем происшествия. Но вы постоянно умудряетесь избежать разговора, леди Мира, — принц строго посмотрел на магистра. — Итак, или вы честно отвечаете на мои вопросы, или я вернусь за вами с королевским указом на задержание, и вы всё равно ответите на мои вопросы.

Я же совсем потерялась в потоке вываленной на меня информации, да и имеющиеся знания заиграли новыми, скрытыми до этого гранями. Как во всём этом разобраться?

— Дайте руку, леди Мира, — я не заметила, как магистр оказался рядом. И бездумно выполнила просьбу, погружённая в круговорот безрадостных мыслей. Острая боль в пальце вырвала из блужданий по кругу.

— Что вы делаете? — возмутилась я.

Магистр держал в руках ритуальный кинжал, острое лезвие которого светилось багряным светом. Мужчина ткнул кинжалом с каплей моей крови на острие в своё имя на холсте с родовым деревом.

По пути золотой лозы, проложенному от имён Рейвена и Мирайи, кровавая дорожка достигла светящейся точки без имени. Вспыхнула ярко и в воздухе стало появляться имя. Буквы вились непрерывной искрящейся линией, возникая одна за другой: МИРАЙЯ МЕЛФИ.

Мы втроём неотрывно следили за появляющейся надписью. Лично для меня это стало последним доказательством, что я сделала правильный вывод.

Принц выглядел растерянным.

Магистр... Он медленно повернулся ко мне и сказал:

— Что и требовалось доказать. Мирайя Мелфи, моя потерянная дочь!

И не было в его взгляде ни капли удивления. Скорее, удовлетворение, как бывает, когда сложный пазл складывается, а мудрёная задачка решается.

— Меня зовут Мира, — хрипло прошептала я и быстро заморгала, понимая, что сейчас позорно расплачусь. В горле уже стоял комок. А в груди больно жгло от невозможности глубоко вдохнуть из-за дурацкого корсета. Пространство загустело. Я увязла в нём, как мошка в капле смолы. Не пошевелиться, ни звука издать. Перед глазами ярко вспыхивали красно-зелёные пятна.

Принц на диво быстро метнулся ко мне, ухватил за ворот платья и с силой рванул его в стороны так, что все мои чудесные изумрудные пуговицы разлетелись по комнате, как дробь. Всё, что сдерживалось во мне, наконец-то нашло выход. Стихии голубыми искрами сорвались с пальцев, золотистым паром вырвались изо рта с возобновившимся дыханием, перед глазами посветлело, и мир стал прежним.

Магистр сорвал с себя пиджак, оттолкнул принца и прикрыл полуголую меня, крепко обнял и прижал, спрятав на своей груди.

— Спасибо, милорд, дальше мы сами, — бросил он через плечо и пояснил, видимо, для меня. — Резервуар артефактов переполнен. Слишком большой объём магии выплеснулся за один раз. Ну ничего, малышка, я что-нибудь придумаю, пока ты не научишься сама контролировать Стихии.

— Не хочу! Мне это не нужно! Хочу на Землю!

Я истерично всхлипывала на груди верховного мага Зоурака, а он уговаривал меня, как уговаривают маленьких детей, поглаживая по волосам.

— Ну, будет, Мира. Не всегда получается так, как мы хотим. Ты же сама говорила, что взрослая, а ведёшь себя ровно как дитя неразумное. Ты привыкнешь, стоит только немножко потерпеть. Увидишь, здесь есть, на что посмотреть, чему научиться. И здесь у тебя появятся друзья, интересы. А главное — ты не одна. Здесь твой род, Мирайя... Мира. Ты рождена на Зоураке. Именно потому призывное заклинание Аластера сработало на тебе. Ты маг с очень большим потенциалом. У тебя впереди целая жизнь, полная чудес и открытий. Посмотри на это под таким углом. А я всегда помогу тебе. Помни об этом.