Глава 18

С цветами вообще такая история – ты придаёшь им значение, выстраиваешь целую схему дальнейших взаимоотношений, основываясь на собственных иллюзиях. Но, по сути, букет может даже не нести никакой смысловой нагрузки, становясь приложением к естественному ходу вещей, где ты являешься лишь шестерёнкой в механизме желаний другого человека.

Влада действительно так думала. Как и осознавала тот факт, что цветов в её жизни было крайне мало. То есть, практически, этот букет был вторым.

Первый она получила от однокурсника и так впечатлилась, что надумала себе целую историю. Тогда ей тоже казалось, что она влюблена. Ее избранник был милым, немного угловатым и, как сказала бы сейчас Мила, чуточку потёртым. Собственно, у Милы все были серыми, если не одевались в дорогую брендовую одежду и не соответствовали последним веяниям моды.

На момент начала отношений Влада не задавалась вопросом, почему они понравились друг другу. Ей было приятно его внимание. Сначала они пошли в кино, потом в парк. Через неделю он пригласил ее в кафе и, встретив на остановке, вручил букет. И это произвело на нее впечатление.

Это было обычное кафе, где с часу до четырёх подавали бизнес-ланчи. Правда приходили на них не лощёные бизнесмены в строгих костюмах, а обычные работники из ближайших контор в свитерах и застиранных джинсах. Внутри уютно пахло выпечкой, столики были деревянными, а салфетки в стаканчиках - кружевными. Владе там понравилось.

Мальчик старался выглядеть и вести себя мужественно, поэтому угощение выбрал сам. Тарелка с пирожными, три сорта мороженого с наполнителем, бутылка шампанского. Это было похоже на настоящее любовное свидание и выглядело очень убедительно. Им даже принесли вазу под цветы – пять роз среднего размера с толстыми стеблями и острыми, похожими на когти хищной птицы, шипами.

Потом Владе было уже стыдно вспоминать этот день, но со временем она успокоилась. Тем более, что мальчик этот перевёлся в институт в соседнюю область, и они перестали видеться.

Почему она вдруг решила пойти с ним после кафе к нему домой, было вполне понятно. Её скучная серая жизнь окутала Владу пуховой шалью, мешая дышать и видеть мир во всех его красках. Да и был ли он этот мир? На страницах журналов, разумеется, да. На экране телевизора, на рекламных проспектах, в роскошных глянцевых автомобилях и за шторами величественных особняков, но точно не в окружении Влады. Хотелось ли ей туда? Конечно. Но она знала, что не дотягивает. Не умела подать себя, не могла соответствовать.

В институте были ребята и девочки, которых смело можно было назвать элитой. Они выросли в подобных особняках, с детства ездили в дорогих машинах и прекрасно разбирались в вещах, о которых Влада имела лишь смутное представление. Кто она – лишь симпатичная серая мышка, умненькая и толковая. Такая всегда поможет с рефератом и курсовой, прикроет, поделится конспектом и посмеётся над анекдотом. Чего-то большего от неё никто не требовал и за собой не звал.

А был этот мальчик – простой и приземлённый. Говорили они об обычных вещах, обсуждали учёбу и однокурсников, касались исключительно общих тем, и Влада могла бы наперёд сказать, как сложатся их отношения, позови он её замуж. Семья, дети, завтраки-ужины, его родители, дача и - старость в итоге. Как ни странно, чувствовала она при этом всего лишь скуку - досадливую, словно муха. Но Влада отмахивалась от неё, понимая, что других вариантов нет.

Они забрали цветы. Пирожные им сложили в прозрачный пластиковый контейнер. Мальчик жил неподалёку, в обычной пятиэтажке.

У него был младший брат. Влада увидела в коридоре перевёрнутую пожарную машину с треснутым пластиковым кузовом.

Квартира была трёхкомнатная, но всё равно казалась небольшой. Наверное из-за того, что потолки были низкими, и со всех сторон к дому примыкали другие пятиэтажки. У Влады с дедом квартира находилась в новом кирпичном доме, стоявшем напротив аллеи. Солнце появлялось с одной стороны и к вечеру заглядывало с противоположной. Владе нравилось просыпаться от его лучей, поэтому она не зашторивала окно в своей комнате. Здесь же она увидела горы узорчатого тюля, гармошкой громоздившегося под вычурными ламбрекенами.

Мальчик потоптался в коридоре, затем пригласил её в свою комнату. Предложил включить музыку. От шампанского кружилась голова, и слипались губы. Влада села на кровать и позволила мальчику обнять себя. Скорее всего, у него уже был какой-то опыт. Она поняла это по его поцелуям и той неспешности, которая возникает у человека, понимающего алгоритм своих действий. Ждал ли он от неё осознанного выражения эмоций, она не знала. Поддалась его рукам, закрыв глаза, и не открывала их до самого конца.

Было стыдно. Нос щекотал незнакомый запах, и Влада старательно отворачивалась, даже не пытаясь изобразить страсть или желание. Девчонки в группе говорили, что в первый раз всегда получается ерунда какая-то, а потому следовало просто перетерпеть в надежде, что дальше будет гораздо приятнее.

Мальчик был умным, негромко говорил ей, что нужно делать. Правда слишком долго возился с упаковкой презерватива – голые ноги Влады покрылись мурашками от озноба и нервозности. Потом он лёг на неё, уткнувшись в шею, и ещё несколько минут она морщилась, зная, что он не видит выражение её лица.

Когда всё закончилось его негромким протяжным стоном, Влада наконец выдохнула. Крови было немного – она успела заметить разводы на глянцевой поверхности латекса, натянутого на член её любовника. Впрочем, называть его любовником она перестала в ту же секунду, как подумала об этом.

Мальчик поцеловал её в щёку и посмотрел на часы. Скоро должны были прийти его родители. Следовало как можно быстрее замести следы своего пребывания. Он затёр пару мазков на покрывале влажной салфеткой, а потом пошёл в санузел, где смыл презерватив в унитазе.

Влада быстро оделась. У неё разболелись живот и голова, о чём она сразу же сказала ему. Мальчик был милым, он расстроился. Сказал, что хотел познакомить её с родителями. И, видимо, с братом… Влада лишь отрицательно мотнула головой – может, в следующий раз?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Спускаясь по лестнице, она поняла, что другого раза не будет, каким бы замечательным не был этот мальчик. Случилось и случилось… Глупо, без желания и без сожалений. Она донесла тот букет, сунутый ей в руки вместе с поцелуем, до своего дома. А затем, подумав, оставила его на крышке мусорного бака. Дед бы, конечно, ничего не спросил о нём, но видеть эти розы Владе уже не хотелось.

Потом были недели, когда она избегала встреч. Даже несколько дней прогуляла, чтобы не встречаться с мальчиком. Постепенно всё затухло. Они оба сделали вид, что ничего не было.

Сейчас Влада чувствовала себя совсем иначе. И этот дорогой букет, и билет в театр, а главное - тайна, связанная с ними, будоражили ее похлеще самого пьяного вина. Определённо, что-то витало в воздухе, и это было не похоже ни на что, сопровождавшее её до этого.