Глава 4
Жить по правилам и расписанию было привычно для Влады, хоть порой и хотелось возразить и показать своё «фи». Но одно дело возражать родной бабушке и совсем другое - воспитателю. Впрочем, она быстро переняла привычку остальных выкраивать для себя необходимое время. Ей оно нужно было для чтения, благо, это поощрялось. Библиотека в приюте была большая и постоянно пополнялась новыми книгами от спонсоров. Пару недель Влада даже уроки делала там, избегая лишних встреч и разговоров. Стася жила в соседней комнате с двумя другими девочками и после знакомства не особо проявляла интерес к Владе. Но сама Влада наблюдала за ней, прислушивалась к разговорам за стенкой, к громкому смеху. Видела, что к Иволгиной постоянно ходят в гости и подолгу засиживаются, пока дежурный воспитатель не разгонял компанию. В коридоре она слышала боевое: «Пока, Стасян!», словно Стася была не девочкой, а дворовым пацаном.
Соседка Влады, одиннадцатилетняя Оля, рассказала, что Стаська - из "своих" – таких же, как она, социальных сирот, чьих родителей лишили родительских прав. У Стаси Иволгиной была только мать-алкоголичка, и Влада поразилась тогда этому открытию. В её понимании, дети алкоголиков выглядели иначе – у них должны были быть маленькие водянистые глазки, низкий лоб и дебильное выражение лица. Так, во всяком случае, говорила бабушка. А уж она понимала в этом вопросе. Но Стася была другая – красивая, яркая, словно только что сошедшая с глянцевой обложки журнала. И это при том, что они были похожи. Просто на фоне Иволгиной Влада чувствовала себя лишь затертой черно-белой копией.
Как-то, проснувшись раньше обычного из-за тяжёлого мутного сна, Влада на цыпочках, чтобы не разбудить девочек, вышла в общий коридор и встала у окна. Утро было хмурым, влажным, осевшим на оконных стёклах в виде мелкой мороси. Но батареи топили хорошо, поэтому Влада не накинула кофту. Она посмотрела вниз и вдруг увидела Иволгину, стоявшую у низкого турника. Во дворе их было несколько, разной степени высоты, и в дневное время они постоянно были кем-то заняты.
Стася была в тонкой курточке и старых леггинсах с вытянутыми коленками. Белокурые локоны выбивались из-под вязаной шапочки и свешивались вдоль её узкого лица. Иволгина стояла лицом к зданию и смотрела прямо перед собой, держась одной рукой за перекладину, а вторую отведя полукругом в сторону. Её голова на длинной шее медленно разворачивалась параллельно плечу и через пару секунд так же медленно возвращалась на место. Рука делала плавное движение сначала вниз перед собой, а затем легко взмывала вверх. И в тот же момент нога легко отрывалась от земли и взлетала вертикально, потом еще раз, и еще…
Влада замерла в немом восхищении. Она уже не видела этих старых штанов и заношенной курточки. В её фантазии Иволгина предстала перед ней в балетной пачке и в удивительном головном уборе из коротких белых перьев.
- Она уже час занимается, - рядом с Владой остановилась дежурный воспитатель. – И так каждый день. А ты чего не спишь? Ещё полчаса.
Влада не ответила.
- Иди, иди, не стой здесь, - произнесла воспитатель и, зевнув, пошла по коридору, прислушиваясь к тому, что делается за дверями комнат.
За завтраком Влада всё время посматривала в сторону Стаси. Та, не глядя в тарелку, загребала кашу ложкой, отправляла ее в рот и, чуть склонившись над столом, умудрялась что-то негромко рассказывать подругам. Те таращили глаза, переглядывались, совсем забыв про еду, и Влада ощутила непреодолимое желание узнать, о чём же они говорят.
Первым был урок русского и литературы. Программа занятий явно пробуксовывала в сравнении со школой, в которой училась Влада до этого. Обучение проходило в другом крыле, потому что остальные, обычные, школы находились в нескольких кварталах от приюта. И это было удобно, хоть и превращало каждый день в «день сурка». Влада планировала вернуться в свой класс, когда ситуация с приютом как-то разрешится. Ей почему-то казалось, что пребывание в детском доме временное, пока не оформятся все документы, и люди не поймут, что она вполне себе может жить одна.
Стася отвечала у доски, но Влада почти не слушала её. Следила за движением рук, наклоном головы, взмахом длинных ресниц…
- А вы как считаете, Белогурова?
Влада, мотнув головой, уставилась на Елену Васильевну. Стася с лёгкой усмешкой мазнула по ней взглядом, а затем стала рассматривать потолок.
- А я согласна со Стасей… - промямлила Влада.
Елена Васильевна поправила очки и покачала головой.
- Ладно. Прочитайте с десятой по двадцатую главу. Напишите по ним сочинение к следующему занятию.
Вот так, никакого давления, никаких претензий…
В приюте было шестьдесят воспитанников старше восьми лет. Детей привозили со всей области, но малыши в приюте не задерживались - их забирали дальние родственники или приемные родители. Чем ты был старше, тем меньше у тебя шансов оказаться в семье. Но особого желания ровесники Влады обрести новый дом и не выказывали. Зачем? Их и здесь неплохо кормили.
…- Ну, и что это было? – спросила Иволгина на выходе.
- Что? – не сразу поняла Влада.
- Глаза об меня не сломала?
Влада смутилась.
- Ладно. Будем считать, что я красоты неописуемой, – усмехнулась Стася. - Я, конечно, хрень полную несла, но Елена – баба не вредная, с пониманием.
- Давно ты здесь? – спросила Влада.
Они пошли в сторону рекреации, где находились их комнаты. В нескольких шагах от лестницы к ним подбежал мелкий паренёк и что-то быстро прошептал на ухо Иволгиной. Та кивнула в ответ, а он, улыбаясь во весь рот, помчался дальше. Влада проводила его глазами.
- Третий раз, - как ни в чём не бывало ответила Стася. – Но теперь-то уж точно до упора. Я им сразу сказала, что никуда отсюда не уеду. Пусть хоть арабский шейх за мной прилетит! Никому не дамся! - заливисто хохотнула, махнув рукой. – Недолго осталось, потерплю. Что там у нас дальше по расписанию? Матиматиш – практиш – гуд. О, пережить бы! У тебя как с этим делом?
- Хорошо. Не люблю, конечно, но понимаю…
- Мисс Конгениальность? – Стася провела рукой по волосам и, прихватив кончик, сунула себе в рот.
- Э… - не поняла Влада.
- Не смотрела, что ли? – вскинула брови Иволгина. – Ты же, вроде, из нормальных.
- Из нормальных?
- Господи, ну ты и тормоз, Белогурова, не ожидала. Ладно, смотри, сейчас отсидим положенное, потом пожрём и пойдём на улицу. Хоккей?
- Я не играю в хоккей…
- Окей, - Иволгина положила руки на плечи Владе. – Я всё ещё верю, что ты не потеряна для общества. Но тебе срочно нужно взбодриться и выйти из сумрака. Поняла?
- Поняла, - окончательно растерялась Влада.
- Соберём тебя в пучок, не переживай.
- Не буду…
Махнув волосами, Иволгина зашагала к своей комнате, а Влада вдруг спросила её в спину:
- Ты хочешь стать балериной?
Стася напряглась, но шага не сбавила – лишь лёгкое судорожное движение шеи, а затем сжатые кулаки, выдали это напряжение.
Влада вовремя захлопнула рот, ведь слова о том, что Стасю никуда не возьмут уже даже из-за возраста, были почти готовы сорваться с ее губ. Она знала, потому что читала об этом. Чтобы поступить в балетную школу, мало было иметь стройную фигуру и длинные ноги. А уж попасть туда из приюта – нечего и мечтать. Ей, может, и самой хотелось чего-то другого, а не вот этого всего, но… Но скоро все изменится. Влада верила в это.
После похорон бабушки два дня с ней ночевала соседка, и эти два дня Влада даже не выходила на улицу. На неё напала страшная апатия, всё время клонило в сон. Когда приехала комиссия, и приятная женщина с усталым, каким-то собачьим, взглядом стала задавать ей вопросы, Влада отвечала невпопад и подолгу собиралась с мыслями. В голове мелькали разные картинки и шёл монолог, но наружу выходили какие-то обрывистые фразы, словно говорила не она, а заикающийся граммофон.
- Это шок, - женщина погладила Владу по голове. – Ты не переживай. В детском доме детки с такими же проблемами, как у тебя. Попривыкнешь, а там посмотрим…
Под этим «посмотрим» Влада и углядела возможность вернуться домой после того, как придет в себя в детском доме и пообщается с другими детьми.
В общем, хорошо, что она промолчала. Иволгина и сама скоро все поймет. Сейчас же следовало общаться с ней и постараться не испортить отношения. Находиться рядом со Стасей было интересно и приятно. И пусть она была ее тенью. Внимания и уважения окружающих было достаточно.
Влада помогала Стасе с уроками, рассказывала о прочитанных книгах. Иволгина быстро уставала от чтения, и приходилось по нескольку раз объяснять ей материал. Зато с ней было весело! Когда ей удавалось с первого раза решить пример или написать сложное предложение, Иволгина подскакивала и начинала кружиться по коридору, выделывая фантастические па, рискуя свалиться на пол или налететь на стену. Впрочем, это происходило с ней постоянно, вне зависимости от того, удавалось ей что-то или нет, – просто стрекоза какая-то… Которая пела и плясала…