Глава 43
Нож выпал из ее разжатых пальцев. Какая-то неведомая сила заставила Владу метнуться в сторону, к спасительной двери между домом Бархатова и ее комнатой. Если бы дверь оказалась закрытой, то Влада бы, наверное, просто упала замертво, будучи не в силах пережить потрясение. Спокойный и респектабельный, словно оживший сказочный принц, Бархатов на ее глазах превращался в монстра. Его слова набатом звучали в ее голове, стирая малейшие сомнения в его невиновности.
«Убил… убил…» - из последних сил Влада толкнула дверь и ввалилась внутрь темного "предбанника", нащупывая ручку двери. Повиснув на ней, она почти на коленях вползла в комнату, села спиной и защелкнула задвижку у себя над головой. Сквозь шум в ушах она услышала дикий смех, который заставил ее содрогнуться.
Первое, о чем она подумала, когда дыхание более или менее восстановилось, это собственная безопасность. Входная, с улицы, дверь была заперта. Вторая тоже. Влада достала телефон и набрала Глеба. Она не знала, что скажет ему, и есть ли у нее вообще голос. Кажется, что от всего этого у нее просто произошел спазм глотки, и все, что она могла сейчас делать – это дышать. Соединения долго не было, но затем механический голос известил ее, что абонент недоступен. Влада набирала и набирала номер Глеба, пока наконец не отложила аппарат в сторону. Закрыв глаза, она прислушалась к происходящему снаружи. Смех прекратился. Представив Бархатова на кухне, сидящего за столом и накачивающегося виски, она подтянула колени к груди и обхватила их руками.
Разумеется, она могла бы сейчас незаметно улизнуть из дома. И даже если ворота заперты, есть возможность обойти дом вдоль реки и вызвать такси чуть дальше, например, у шлагбаума, где есть охранник и другие люди – соседи Бархатова по поселку. Но тогда она окончательно лишится возможности понять, что же произошло со Стасей. Вряд ли она когда-нибудь вернется сюда снова...
Позвонить Олегу Ивановичу?
Влада покачала головой. Даже номер Глеба она набрала зря… Все они верят Бархатову, для всех он – кормилец и поилец, благодетель, но точно не двуличный зверь.
Разница между его утренним состоянием и вечерним была столь разительна и необъяснима, что Влада с трудом верила собственным глазам и ушам. Но это та правда, от которой было невозможно отмахнуться. Вспышки неконтролируемой ярости и гнева, на глазах искажающие лицо, тремор рук, словно у больного падучей, – такое она видела впервые. Все, что происходило до этого, теперь казалось сном, фантазией, зыбким мороком, случившимся с кем-то другим, а не с ней.
Кто ей поверит? Кому и как нужно рассказать, чтобы ей поверили? И главное, чем объяснить свои подозрения? Все в ее голове смешалось, и не было сил, чтобы привести мысли в порядок.
Кое-как Влада доползла до кровати, уткнулась лицом в подушку и тихо застонала. Признание Бархатова выбило из нее все силы и чувства. Сейчас ей хотелось только тишины. Наступит утро, и она сможет принять решение, когда немного отдохнет.
Уговаривая себя таким образом, оглушенная и раздавленная, она прерывисто задышала, сжимая в руках края подушки.
Это было сложно назвать сном – всполохи красного и черного мелькали перед ее глазами, поэтому когда где-то вне сознания послышался грохот, она не удивилась, приняв его за продолжение кошмара. Грохот повторился, словно над головой рухнула крыша. Влада резко перевернулась на спину и теперь лежала в темноте, трясясь от макушки до пяток. Часы показывали половину пятого.
Она старалась вести себя так тихо, что даже запретила себе дышать полной грудью. Неужели сегодня повторится то же, что и прошлой ночью?! Почему это вообще происходит? ОН что, оборотень? И сказки про них – реальность?
Едва уловимый звук, раздавшийся совсем рядом, заставил ее подскочить, а от скрипа кровати на спине выступил холодный пот.
«Что это? ОН?!»
Звук повторился.
«Сама виновата, идиотка! – промелькнуло в голове. Влада прикусила палец, чтобы не закричать.
ОН стоял прямо перед ее дверью.
«Я точно заперла ее?!»
Влада сползла с кровати и на трясущихся ногах подошла ближе. Приложила влажную ладонь к задвижке, ощупала ее положение. Сердце застучало с такой силой, что она зажмурилась от ужаса – вдруг ОН услышит?!
- Открой дверь… - голос Бархатова раздался совсем близко. – Я не могу без тебя…
Влада отступила, затем сделала еще несколько шагов, пока не уперлась в спинку кровати. Главное, ничего не говорить. Терпеливо ждать, пока ОН не уйдет. Пусть даже несколько часов. Лишь бы не сломал дверь…
И в ту же секунду, как она подумала об этом, дверь сотряс мощный удар.
- Открой эту чертову дверь, я сказал! Что ты хочешь, чтобы я сделал?!
Влада вцепилась зубами в нижнюю губу – молчать во что бы то ни стало!
- Я не могу без тебя! – зарычал Бархатов, нанося удары кулаком. С потолка и между стен что-то посыпалось.
«Я сама виновата… Надо было обо всём рассказать Глебу. Все с самого начала… Если Бархатов сломает замок и зайдет сюда, я, наверное, умру от разрыва сердца. Господи, какая же я глупая…»
Влада зажала уши ладонями, чтобы не слышать ЕГО голоса, но остановить свои мысли не могла.
«Надо снова попробовать позвонить Глебу… И что сказать? Что Бархатов сошёл с ума? Он не поверит. Как же доказать это? Если только…"
Влада схватила телефон и включила на запись. Бархатов за дверью взвыл, словно раненый зверь:
- Я всё равно доберусь до тебя! Мы будем вместе! Стася! Стася!!!
Запись получалась короткой – через несколько ударов послышалось бормотание и удаляющиеся шаги. Но только она хотела нажать стоп, как в гостиной или на кухне что-то упало, покатилось, и новый крик, полный боли, огласил дом.
Волосы на голове Влады буквально встали дыбом. Телефон в одной руке трепыхался, как живой, и она придержала его второй, чтобы не уронить. Пожалуй, этого было достаточно, чтобы Глеб и другие поняли, через какой ужас ей пришлось пройти. Она подошла к двери и прижалась к ней ухом. Затем бесшумно повернула ручку – это заняло довольно приличное время, потому что все внутри нее сопротивлялось этому движению. Через узкую щель она увидела тусклый свет, идущий с кухни. Работала вытяжка, которую она забыла выключить. Со второго этажа до нее донеслось какое-то лязганье. Влада поежилась, чувствуя, что спина стала мокрой от напряжения. Она прикрыла дверь и несколько раз вдохнула, чтобы успокоиться. Потом вышла в коридор, держа перед собой телефон и подрагивающий палец на кнопке записи.
Лязганье на втором этаже повторилось.
Влада оставила свою дверь максимально открытой, чтобы в случае чего сразу же спрятаться в комнате. Вглядываясь в темное пятно лестницы, она переминалась с ноги на ногу, мысленно коря себя на чем свет стоит за всю эту ситуацию и за свой собственный страх.
Когда появился Бархатов, она вжалась в дверной косяк и в ужасе уставилась на него. Рубашка на нем была мокрой и порванной на груди. Бархатов шел шатаясь, еле-еле переставляя ноги. Лицо его было белым, и вместо глаз, казалось, зияли черные ямы.
В тот момент, когда Влада была уже готова кинуться в комнату, Бархатов направился в сторону коридора, не заметив ее. Она даже представить не могла, что он сделает нечто подобное. Не раздумывая, Влада отправила видео Глебу. Рано или поздно он получит его. Страшная мысль поразила ее – она поняла, что Бархатов хочет сделать, и зачем ему ружье.
На мгновение она замешкалась, ощутив, как волной в ней поднялось сожаление. Невыносимая боль, горечь и жалость вдруг снова овладели ею. Она пошла вслед за ним, натыкаясь на мебель и углы. На автомате схватила пуховик с вешалки, оделась и открыла входную дверь. Когда по ногам пахнуло ледяным холодом, она остановилась на пороге. Можно было вернуться и дать Бархатову сделать то, что он задумал. Это его выбор. Расплата за…
...Она побежала, утопая каблуками в снегу, и лицо ее моментально стало щипать от ночного мороза. Ей почему-то показалось, что Бархатов может быть в гостевом доме, но увидела лишь темные окна. Тогда Влада закрутила головой, пока не заметила тонкую полоску света в воротах гаража. Она подошла совсем близко и, прикоснувшись застывшими пальцами к металлическим дверям, заглянула внутрь огромного бокса.