48. Вероника
Взял надежду сухим пайком,
Соль со спичками бросил в ранец –
Я готов отправляться в путь,
Всё, что нужно, уже при мне.
После обеда Веронике позвонила главбух Жанна и позвала прийти и посмотреть на некоторые, как она сказала, интересные вещи. Вероника обещала подойти, но сначала позвонила начальству. Начальство отнеслось с пониманием и напомнило, что ждёт вечером.
Жанна разложила на столе перед Вероникой бумаги и предложила прочитать. Это были счета на ремонт, и выходило, что ремонтируют одну и ту же машину, после рейсов одного и того же водителя и, грубо говоря, в одном и том же месте. И ремонт-то не по мелочи, а серьёзный, и счёт притащили сегодня в третий раз с начала года.
— А раньше ты не обращала внимания? — спросила Вероника.
— Каюсь, не обращала, — нахмурилась Жанна. — Были дела, они закончились, спящая красавица проснулась. И увидела дивное.
— Какие дела? — не поняла Вероника.
— Отца хоронила, — пожала плечами Жанна. — Девять дней вчера было.
Точно, её же даже на корпоративе не было! И Вероника, к стыду своему, не помнила, кто вообще был на работе на прошлой неделе — кроме Ледяного, Маргариты Романовны и новой секретарши, вот задурила-то себе голову! И Жанна выглядела осунувшейся и замотанной больше обычного.
— Соболезную, — сказала Вероника. — Да будет земля ему пухом, как говорится. Было что-то серьёзное?
— Спасибо. Онкология. Но это уже пережито, и теперь я готова работать по-людски. Тем более, что это, говорят, нынче в моде.
— Ты выясняла, что там с этой машиной?
— Нет, да и у кого? Померанцев на больничном, Емельянов тоже где-то носится.
— Ну да, у него опять косяк, — сморщилась Вероника.
— И Ледяной терпит косяки?
— Неа, — помотала Вероника головой. — На прошлой неделе поувольнял кучу народу. Сейчас если косяк не разрулят — ещё кого-нибудь уволит.
— Слышала про Марину Бойко и про твою Алёну. А кто ещё?
— Кто-то из водителей и начальников смен.
— Ну, тех давно пора проредить. Знаешь, я знаю, кого из логистики спросить потихоньку. Спрошу сегодня, и завтра тебе расскажу. Там посмотрим.
— Отлично.
— А оплату пока придержу. Там типа запчасти на заказ и ещё какая-то муть, но судя по стоимости, запчасти должны быть золотые, а по частоте запросов — одноразовые. Что-то я такого себе вообразить не могу.
— И правильно, — согласилась Вероника. — У тебя тут можно откопировать это безобразие?
— Можно, а ещё я могу тебе в электронном виде скинуть.
— Будь добра, только в личную почту, — не то, чтобы были поводы не доверять новому секретарю, но обжегшись на молоке, хотелось дуть на воду.
— Не вопрос, сейчас.
Придя к себе, Вероника открыла ноутбук и почту, вытащила из письма счета на ремонт и ещё раз просмотрела. К слову, ноутбук теперь был запаролен, чего раньше она никогда не делала. Ну да, всё, как сказала Жанна — один и тот же запрос, повторяется раз в два-три месяца примерно, и только потому, что у Жанны голова была занята семейными делами, это прокатывало так долго. Ладно, будем разбираться. И с этим тоже.
Дома она застала маму и собаку Муху. Маме она по дороге купила продуктов, собаке Мухе — корма, кроме того, заехала в банкомат и сняла для мамы обещанные деньги. Хорошо, что мама дома, можно отдать ей лично в руки.
Мама, правда, долго утверждала, что лично ей ничего не надо, ни продуктов, ни денег, но потом всё взяла. И не забыла проехаться по моральному облику старшей дочери, которая опять собиралась ночевать неизвестно где. Наверное, у какого-то женатого мужика, о котором родной матери и сказать-то стыдно.
— Нет, мама, мужик разведённый, — сказала Вероника как могла спокойно.
И поехала на другой берег.
Там её радостно встретили один двуногий и один хвостатый. Двуногий поцеловал, хвостатый радостно выбежал навстречу, и его невозможно было не взять на руки.
В большой комнате на диване стоял рюкзак — небольшой, формата «для города», но чем-то наполненный.
— Ты куда-то собираешься? — нахмурилась она.
— Да, — кивнул он. — Садись, расскажу.
— Очень хочу послушать, — обескуражено сказала она.
— В пять утра у меня самолёт в Читу.
— Ты… ты решил сам ехать и разбираться? Это необходимо сделать именно тебе? — она никак не могла уложить это всё в голове. — Больше некому?
— Со мной едут Майк и двое ребят Михаила Григорьевича. Утром мы будем в Чите, и я надеюсь, что завтра уже что-то узнаем.
— Но там же… неизвестно что!
— Вероника, это моё неизвестно что, — он усадил на диван их с котом и обнял её. — Я был бы рад, если бы оно разрешалось само, но увы.
— Но что ты там будешь делать?
— По ситуации. Вероника, нам с Майком не привыкать. Приходилось делать очень разное, я умею, если ты об этом.
— И об этом тоже, — она была ошарашена.
— Поедем и найдём наши потерявшиеся машины, — улыбнулся он. — Не иголка, как сказал Майк, совсем пропасть не должны.
— А… что ты сказал на работе?
— Ничего. Для всех у меня важная встреча. За городом. В курсе дела Анна Константиновна и ты.
— Ты даже Паше не сказал?
— Нет. Только отцу и Михаилу Григорьевичу. Где-то же вылез косяк, а вроде все участники дела были свои и проверенные. Завтра Анна Константиновна продержится, а к вечеру, я думаю, уже что-то будет известно. Я позвоню, и ей, и тебе.
— Ок, — Вероника никак не могла уложить внутри себя всё услышанное.
— Душа моя, не бери в голову, хорошо? Это сейчас не самое важное.
— А что же тогда важное? — она не понимала.
— Что у нас мало времени, — тихо рассмеялся он. — Майк приедет к двум. Ты очень голодная? Может, пожрём потом? Попозже?
И смотрел на неё лукаво и жарко, она тушевалась и плавилась от таких его взглядов.
— Хорошо, попозже, — улыбнулась она.
Он прав. Если впереди хрен знает что, нужно успевать.
… Они ещё успели и поваляться немного, и душ, и поесть. И когда приехал Майк, пили кофе на балконе.
Младший брат Вика был одет по-лесному, и рюкзак у него был очень похож на тот, что стоял в прихожей на стуле.
— Что Лис сказала? — поинтересовался Вик после взаимных приветствий.
— Что дурная голова ногам покоя не даёт. Чья голова — не уточнила.
— Знали бы мы, чья голова, ага, — Вероника подумала, что кофе понадобится ещё, и пошла заправлять гейзерную кофеварку.
— И что бы ты сделала? — заинтересовался Майк.
— Оторвала бы ту голову нахрен, — сообщила Вероника, не отрываясь от своего занятия.
Ледяные заржали.
— Принимается, — Майк прямо искрился. — Хорошая девушка Вероника. Одобряю, — и тут же стал серьёзным. — Скажи, нам надо морочиться с оружием в аэропорту?
— Нет, на месте помогут, — Вик изучал что-то в телефоне. — Люди сами туда переть не готовы, но дадут машины и стволы.
Что-что? Какие такие стволы?
— Это хорошо, — кивнул Майк. — Вероника, отомри. Голову лучше отрывать с помощью подручных средств, а не голыми руками.
— Понимаю, — кивнула Вероника.
Видимо, видок у неё был тот ещё. Вик подошёл и обнял.
— Можем обещать, что без нужды никого не убьём. Принимается?
— Да, наверное, вам виднее.
Новая порция кофе известила о готовности прицельными плевками на чистую печку. Вероника подхватила кувшинчик и утащила на балконный стол. Там Майк препарировал плитку шоколада и сунул ей в руку несколько кусочков, а Вик взял у неё кофеварку и разлил содержимое по чашкам. Плетёные кресла отставили, третьего здесь всё равно не было. Вик плеснул ей и себе сливок, а Майк, похоже, предпочитал чёрный.
Братья переглянулись.
— Вокруг — тайга, а в тайге — тропа, — начал говорить Вик каким-то особым, непонятным голосом.
— На тропе медведь стоит, на меня глядит, — подхватил Майк.
— Как воде с огнём рядом не бывать…
— Так медведю со мной рядом не стоять…
— Тела моего не мять, костей моих не ломать…
— Плоти моей не рвать, мяса моего не жрать…
— В тайге много дорог…
— А моя — одна…
— И та без медведя, — закончили оба разом, глядя друг на друга.
И выпили, что у них там было. И перевернули чашки кверху донышком на блюдца. Но смотреть, что там, не стали, оставили так.
— Всё хорошо, — тихо сказал Вик ошарашенной Веронике. — Так надо. На удачу. Но нам пора.
— Я отвезу вас? — встрепенулась она.
— Нас отвезёт Володя. Но я буду рад, если ты нас проводишь.
— Угу, а потом? — машина-то у неё здесь.
— А потом вот, — он вложил ей в руку припасённую, не иначе, связку ключей. — Что-то мне подсказывает, что твои домочадцы вряд ли обрадуются, если ты явишься домой в четыре часа ночи.
— Вообще не обрадуются, — согласилась Вероника.
Собака Муха непременно проснётся, залает и всех перебудит.
— Поэтому приедешь сюда. И вообще я буду рад, если ты присмотришь за его котовским высочеством. Нет, если ты откажешься, я попрошу тётю Нину, она сделает или организует. Но мне будет приятно, если ты поживёшь пока здесь.
У Вероники захватило дух. Место, где она могла бы побыть одна? Невероятно. Как он понял? Она не нашла слов.
Так и стояла бы столбом, но он взял в ладони её лицо, и целовал, и она целовала его, и почему же всё так, что ему нужно уходить куда-то в ночь, а ей — оставаться, и ждать неизвестно чего…
Он вернётся. Потому, что дорог много, а его — одна, и та — без медведя.