58. Вероника
Я несла свою беду по весеннему по льду
Господи, спасибо тебе за то, что вокруг этих придурков Ледяных всё время толпа. Потому что доведись до неё — ну что бы она делала? Вот если бы он был никто и звать никак, что бы она делала?
А так Михаил Григорьевич сразу, как она вылепила ему, что случилось, заговорил чётко и отрывисто — везите в больницу, врачу я сейчас позвоню, будет самый лучший, какой только бывает. Есть наши люди на месте? Вот и славно, везите, они разберутся со всем остальным, сейчас главное — наш пострадавший. Не наш пострадавший? А что, есть и такой? Потом, второй очередью. Езжайте прямо в приёмное отделение, врача зовут Илья Евгеньевич. Возможно, его придётся подождать немного — всё же воскресенье, но лучше это делать там, чем во дворе. Всё ясно? Выполняйте.
Что тут оставалось? Только выполнять, инструкция предельно ясная. И ещё раз — спасибо тебе, господи, что тут же случился Володя, Вероника отчаянно боялась садиться сейчас за руль, руки тряслись. А Вик по дороге бредил. Очень занятно бредил, но счесть его слова серьёзными Вероника не могла никак.
Володя довёз, потом вместе с совсем молодым парнем, Лёха его зовут, вытащили Вика из машины и вдвоём довели до приёмного отделения. Видимо, лимит чудес ещё оставался, потому что врач Илья Евгеньевич нашёлся прямо сразу, он был если и старше Вероники, то не намного, с Володей поздоровался, как со старым знакомым, а над Виком вообще принялся подшучивать, и заставлял того отвечать и не отключаться. Потом сунул Веронике в руки жилетку Вика, где по карманам была рассована целая куча всякого, включая пистолет. И увёз Вика на каталке внутрь.
— Ждём, Вероника Андреевна, — сказал Володя.
— Да, конечно. Наверное, надо ещё кого-нибудь предупредить? — мысли всё ещё метались, как бестолковые, и никак не могли собраться в кучу.
— Михаил Григорьевич всё сделал. Все, кто должен — уже знают.
Через час появились Валентин Фёдорович и Полина Николаевна. Он был сдержан и с виду спокоен, она — тоже, но когда увидела Веронику и подошла, и взяла за руки — пальцы дрожали.
— Посидим, хорошо? — села рядом, не выпуская рук Вероники из своих. — Илья отличный врач, он всё сделает, как надо.
Дальше она как будто что-то говорила, но очень тихо и не по-русски. Латынь?
Валентин Фёдорович тем временем слушал отчёт Володи и второго парня — Лёхи. Выслушал, поблагодарил, подошёл к ним.
— Ну всё, девочки, что можно было сделать — сделали. Теперь только ждать.
Ждать нужно было ещё с час. За это время к ним присоединился Майк, он рассказал, что встретился с полицией, что стрелял один из тех, кто отметился в Чите, и его забрали, а неподалёку в кустах был ещё один, который отметился с колёсами Вероники, его тоже забрали. И что свои люди во дворе оказались только потому, что следили за этим Чернышовым, а про второго, Яковлева, даже не знали, что он вернулся в Иркутск. У Яковлева прострелено бедро, поэтому он не успел скрыться, а Чернышов пытался, но его поймали.
Валентин Фёдорович отвёл Майка в сторону и там что-то ему эмоционально высказал. Долетела пара матов. Полина Николаевна демонстративно отвернулась от них к Веронике — не слышу, вот не слышу, и всё. И они с Вероникой по-прежнему держались за руки. Так было проще. Видимо, обеим.
Хирург Илья Евгеньевич появился тихо-тихо, и сказал:
— Я с радостными новостями. Серьёзных повреждений нет. Пуля прошла в полусантиметре от позвоночника, повезло. Дырку подштопали, увезли в палату. Вещи привезёте ему уже завтра, сегодня он спит.
— Илюша, посмотреть бы, — сказал Валентин Фёдорович. — Ты знаешь, мы в тебе не сомневаемся, но дамы у меня очень уж переживательные.
Видимо, Валентину Фёдоровичу не отказывают даже в больнице. Тут же появились бахилы и одноразовые халаты, их выдали родителям Вика, Майку и Веронике. И показали, куда идти.
Пострадавший спал в отдельной маленькой палате. Они все убедились в этом, послушали дыхание, Полина Николаевна потрогала лоб, виски, плечи и что-то ещё, и ощутимо выдохнула. Вероника тихонько коснулась плеча. Потом они вышли, прикрыли дверь и молча добрались до приёмного покоя, где остались люди и вещи.
И только там внутри у Вероники что-то сломалось — она отстала от других, прислонилась к стене, и слёзы полились градом.
— Детка, всё нормально. Ну что поделаешь, так вышло. Но ты молодец, всё сделала правильно, и спасибо тебе за то, что ты здесь сегодня с нами, — Вероника с огромным изумлением увидела Валентина Фёдоровича, он обхватил её за плечи и гладил по голове.
— Валентин всё верно говорит, — подключилась Полина Николаевна. — Спасибо. Успели вовремя.
— Михаил, ты всё понял? С завтрашнего дня и до минования необходимости — ты вместо него в этой их сраной компании, — Валентин Фёдорович смотрел сурово.
— Да понял я, что следующий в очереди, — ответил тот.
— Вероника, мы можем взять вас с собой к нам, — опять обратился к ней. — Где ваши вещи?
— Вещи и машина на Декабрьских Событий. Наверное, мне бы туда. Там же ещё кот, его никто не кормил с утра, — точно, ещё же Чарлик дома один сидит, бедняга.
— Отвези Веронику к Виктору. Проследи, чтобы поела, ну и что там ещё. И кота покормите, — буркнул Валентин Фёдорович напоследок. — Мы сегодня на Грязнова. Сам-то куда сейчас?
— Или к вам, или у Вика останусь. В Листвянку уже немного поздно.
— Хорошо. И это, Нина о какой-то рыбе беспокоится. Чтобы не протухла. Вероника, что за рыба?
— Ой, — Вероника вспомнила. — Там не только рыба, там Нина Фёдоровна полный багажник едой загрузила.
— В общем, разберитесь, — кивнул напоследок Валентин Фёдорович. — Если что — звоните.
А Полина Николаевна обняла на прощание их обоих.
Сколько времени-то? Первый час, кошмар. Но если врач говорит, что всё обошлось, то и хрен с ним, со временем.
В итоге Володя увёз их с Майком на Декабрьских Событий, там они выгрузили из багажника три больших пакета от Нины Фёдоровны и потащили их в лифт.
Чарлик был зол и горласт, видимо, от голода и от того, что опять весь день сидел один. Даже на руках не хотел сидеть, спрыгивал и бежал к холодильнику. Благо, с утра разморозились куски печёнки. Они исчезли мгновенно, Вероника ещё и сумки-то разобрать не успела. Ещё раз увидев гору еды — пакеты, контейнеры, что-то замороженное — она просто упала на диван и истерически захохотала.
— Ник, всё нормально, — Майк сел рядом и вложил ей в руку бокал. — Пей. Жрачку эту сейчас приткнём куда-нибудь. Только надо понять, что из этого можно есть прямо сейчас, я голодный, как ваш кот. Он же ваш, я правильно понимаю? Вы же где-то вместе его добыли?
— Да это я его из-под машины вытащила, — прошептала Вероника.
Снова закапали слёзы. Принц Уэльский понял, что речь о нём, пришёл, забрался к ней на колени, муркнул.
— Ник, скажи, у вас завтра должна быть планёрка какая или ещё что?
— Да, в десять, — всё верно, скоро на работу.
— Ок. Я с утра поеду к себе, там загружу кого-нибудь своим текущим, а к десяти подгребу к вам. Людям скажем без подробностей — в больнице, да и ладно. Навещать не требуется, уж с этим-то семья справится без проблем. Анне Константиновне разве что надо сказать — ей можно, она своя, и Паше вашему, ему по профилю.
— Слушай, это же из конторы ноги растут. У всего.
— Без вопросов оттуда. Но ты не паникуй, нечего. Всякое бывает, понимаешь? Видимо, вы обломали людям хороший никем не учтённый доход, в таких случаях и посильнее может крышу сорвать. А Вик выплывет. И ему не впервые, и с Ильёй всё отлично получилось.
— А что за Илья? Личный врач семейства? — усмехнулась Вероника сквозь слёзы.
— Одноклассник мой. Отец как узнал, что знакомый человек в мед пошёл, так сделал ему именную стипендию, и потом ещё оплачивал всякие стажировки в крутых местах, с одним условием — он после всего возвращается жить и работать в Иркутск. И лечит наше семейство по первому требованию. Ну да, его из дома сегодня сдернули, ладно ещё он там недалеко живёт. Если он сказал, что всё ок, то так и есть, я по себе знаю.
— В тебя тоже стреляли? — догадалась Вероника.
— Было дело. Давно, мне лет двадцать пять было. Сама знаешь, лес — дело горячее. Разные люди крутятся. И мы все до сих пор живы и в целом благополучны. Поэтому не думай слишком много, хорошо? Вот что, давай мы распихаем по холодильнику тёти-Нинин подарок, а потом иди в душ и спи уже. У тебя на сколько будильник?
— На семь.
— Ну ок, я лягу тут на диване и встану без пяти семь. Не парься, я знаю, где что взять в этом доме. Всё, иди.
Еда была распихана, душ принят, кот лежал рядом под боком и мурлыкал. Из-за закрытой двери невнятным шумом слышался тихий разговор — Майк говорил по телефону. Кажется, с Алисой. А может, с Линой. Кто их там в этой семейке знает.