68. Вероника
Останусь навсегда египетским ребусом
Утро было суматошным. С Виком разве что поцеловались, а потом она велела ему спать дальше. В большой комнате Алиса заправляла кофемашину, а Майк уговаривал Лину переместиться с пола на диван, потому что ходить негде. Ходить и в самом деле было негде — на этом матрасе Вероника с Виком в лесу вдвоём спали, и хорошо помещались. Чарлик шнырял между ними всеми и вопил, потому что хотел есть.
Правда, когда Вероника вышла из ванной, то уже был какой-то порядок — Лину переселили-таки на диван, кота накормили, и он вылизывался под боком у Лины, Алиса и Майк сидели за высоким столом и пили кофе.
— Иди к нам, — Алиса налила кофе ещё в одну чашку. — Так-то тебе вроде как хозяйничать, но это потом, а сейчас для скорости я.
— Мне ещё на тот берег переодеваться ехать, — проговорила Вероника.
— Если будет нужна помощь с переездом — говори, — кивнул Майк. — У тебя есть что-нибудь, что не поместится в его машину, но обязательно нужно забрать?
— Например, пианино, — проговорила как будто спящая Лина.
Все рассмеялись.
— У меня нет пианино, я не играю ни на каком музыкальном инструменте. Петь тоже не умею. Но у меня есть кусты, — вздохнула Вероника.
— В смысле — кусты? — не понял Майк.
— Растения в горшках. Выше человеческого роста.
— И много?
— Не очень. Два фикуса, олеандр и лимон. И много мелочи — фиалки и орхи.
— Ты выращиваешь орхидеи? Супер, — заметила Алиса. — Тебе показали нашу оранжерею?
— Да, мы ходили с Полиной Николаевной. Там круто.
— Здесь тоже будет ничего себе, как я понимаю, — усмехнулся Майк.
Ему тоже нужно было ехать переодеваться, поэтому они быстро допили кофе и разбежались по машинам. Точнее, Веронику уже традиционно ждал водитель Володя. Вежливо поздоровался и сел за руль.
Ну что же, согласилась — терпи. Может быть, водитель — это не навсегда?
Вчера Вероника звонила маме и предупреждала, чтобы вечером её не теряли, а утром перед работой она забежит. Мама, естественно, уже проснулась, и начала было заготовленную речь о том, что она всю ночь не спала, и где это её, Веронику то есть, носило, но Вероника продумала своё выступление заранее.
— Мама, у меня времени — пятнадцать минут, а дел — очень много. У меня новость — я выхожу замуж. Не могу сказать, когда именно, мы ещё не успели придумать, но выхожу, — она продемонстрировала кольцо, воспользовалась тем, что мама временно утратила дар речи, и сбежала к себе в комнату.
К счастью, выходные были плодотворны в плане стирки и глажки — блузки висели на плечиках, бельё лежало в ящике. Можно было одеться, не глядя, и не беспокоясь. Накраситься. Найти зелёные серьги и брошь, подходящие к кольцу.
Мама как раз обрела возможность говорить.
— И за кого, позволь спросить, ты выходишь замуж?
— За Виктора. Ты его видела, мы приезжали на дачу. Мы придём поговорить, но в субботу, наверное, раньше не получится. Он немного болен, а я по уши закопана в работу.
— Немного болен — это как? — мама продолжала выпадать в осадок.
— Травма. Его вчера выписали из больницы, он пока дома.
— Дома — это где? И может быть, поговорить с тётей Валей? Нужно?
Тётя Валя — преподаватель в местном медуниверситете и врач. И мамина двоюродная сестра.
— Нет, не нужно, у них всё схвачено и врачи есть. Всё в порядке. Целую, убежала на работу, вечером забегу на минуточку за вещами.
Ну, прошло лучше, чем Вероника думала. Хотя к вечеру у мамы может сгенериться ещё целая куча вопросов и выводов. Ничего, прорвёмся.
На работе было с виду спокойно. Вероника хотела начать прямо с того места, на котором ушла вчера, и позвала Маргариту Романовну. Попросила Ольгу сделать кофе и принести чего-нибудь из ближней булочной. Кофе с Ледяными был как-то уже давно.
Пока Ольга ходила за выпечкой, Вероника собралась просмотреть подготовленные вчера документы.
— Маргарита Романовна, а где ваши наработки?
— Оставляла у вас на столе, душа моя. Неужели нет? — коллега подошла, внимательно оглядела стол… — Постойте-ка, Вероника Андреевна. Это правда — то, что я вижу?
И смотрела на руку Вероники.
Ну да, и ещё не раз спросят. А они не договорились, что отвечать на работе… Ладно, уже как есть.
— Да, это правда. Я получила предложение, от которого не смогла отказаться.
— А надо было отказываться? — рассмеялась Маргарита. — Это шеф, да?
— Э-э-э-э… да.
— Благословляю вас, дети мои. Он хорош, что и говорить, а вы — умница и красавица. Когда свадьба?
— Не успели ещё придумать. Всё решилось вчера вечером. Скажите, так легко догадаться, кто это?
— Ну знаете, я же видела, какими глазами вы друг на друга смотрите. И на корпоративе вас видела. И две недели вы места себе не находили, а он, сказали, в больнице.
— Уже нет, вчера выписали. Пока дома. Наверное, появится на следующей неделе.
— Вот и хорошо. Счастливый шеф — добрый шеф.
— Чтобы был добрым, нужно сделать всё для их чёртова банка.
— Так это ещё и их банк? — изумилась Маргарита Романовна.
— Да, их московских родственников.
— Тогда нет вопросов, конечно. Но где, срань господня, документы?
— Вы точно оставили здесь?
— Без вариантов.
Вошла Ольга, она принесла какие-то умопомрачительно пахнущие булочки, сгрузила их на большую тарелку.
— Ольга, где документы? — строго спросила Маргарита Романовна.
— Какие? — нахмурилась та.
— С которыми мы с вами вчера работали.
— Да вот же, у меня, — секретарша пошла в приёмную и взяла папку со стола. — Вы же сами вчера их там оставили, — и принялась разливать кофе.
Маргарита Романовна сощурилась и внимательно смотрела на Ольгу. Но та никак не отреагировала. Разлила кофе и ушла.
— Хотите узнать, кто из нас сошёл с ума? — спросила Маргарита.
— Зачем? Можно ведь посмотреть записи с камер.
— Вот и я о том же. У вас здесь есть?
— С моих и из приёмной — да, — Вероника набрала техподдержку. — Добрый день, Ласточкина. Машкова можно ко мне? Да, сейчас. Спасибо.
Иван Машков появился через минуту.
— Добрый день. Помогите нам, пожалуйста. Нужно просмотреть записи с камер — здесь и в приёмной. Я знаю, что это технически возможно, но никогда так не делала.
— Сделаем, — он сел за ноут Вероники и принялся стучать по клавишам. — Вам какой день и какое время?
— Вчера. Начиная… с какого момента? — спросила Маргариту.
— С без пятнадцати шесть, — ответила, подумав, та.
Через пару минут Иван запустил файл с нужного места.
Вот Маргарита и Ольга заканчивают работу — сложили бумаги в прозрачную папку, Маргарита кладёт папку на стол, обе выходят. Потом заходит Ольга, берёт папку и уносит к себе в приёмную.
— Так, теперь это же время, приёмную, пожалуйста, — Вероника слышит, как её голос леденеет.
— Минуту… смотрите, — Иван запускает файл.
Ольга выходит в приёмную из кабинета, достаёт бумаги из папки, начинает сканировать. У неё звонит телефон, она говорит «Сейчас буду», быстро складывает бумаги в папку, оставляет папку на столе, всё выключает и убегает.
— Вашу ж мать, — выдыхает Маргарита Романовна.
Кофе остыл, Иван ушёл, прихватив предложенную булочку. Вероника и Маргарита Романовна смотрели друг на друга и молчали.
Потом Вероника позвонила Паше Демьянову и попросила прийти. Он тоже пришёл быстро — соседние кабинеты, как-никак.
— Доброе утро, дамы, какие новости?
— Разные, Паша, ой, разные, — вздохнула Маргарита Романовна. — Булочку хочешь? Кофе уже чуть тёплый.
— Мне сгодится, спасибо, — он подхватил чашку Вероники.
— Посмотри вот это и скажи, что думаешь, — Вероника запустила последовательно один файл и второй.
— Ну ни хрена борзая девушка, — Паша сообщает, что думает. — Вероника, тебе как-то фатально не везёт с секретарями.
— Вроде того, ага, — кивает Вероника.
— Ты её сразу сейчас попрёшь или дашь нам последить?
— Сегодня следите, дальше посмотрим, как шеф скажет.
— Который — новый или совсем новый? — хрюкнул Паша.
— Оба, — мрачно кивнула Вероника.
До обеда они с Маргаритой Романовной продолжали готовить документы, потом тихо сходили на обед, потом позвонил Майк. Он велел быть в кабинете шефа через четверть часа — будет видеосовещание с представителем банка.
Этот самый представитель тоже носил фамилию Ледяной, а звали его Алексей Иванович. Мужик за сорок, исполнительный директор. Говорили с час, познакомились друг с другом и с финансовой ситуацией транспортной компании. Под занавес он попросил выслать ему часть документов уже сегодня, и ладно бы, но кое-что нужно было подготовить. Вероника и пошла готовить, и просидела за этим практически до шести, и отправила уже в начале седьмого. Ольга была отпущена, как то и следовало по графику. Уж наверное, Паша знает, что с ней делать.
Вероника собирала сумку, чтобы отправиться, наконец, домой. В оба дома — сначала в старый, потом в новый. Вик днём писал, потом она ему в обед звонила — всё было нормально. Она уже собиралась встать и выйти, когда в кабинет заглянул Серёжа Емельянов.
— Вероника, привет. Думал, ты уже ушла, смотрю — свет горит.
— Привет, знаешь, почти ушла. Мне ещё между обоими берегами помотаться придётся, сначала в Академ, потом в центр.
— Тогда я быстро. Ты узнала, что за банк нам навялили сверху?
— Да, это банк московских Ледяных.
— Московских? Есть ещё и такие? — удивился Серёжа.
— Я тоже не в курсе была.
— Совсем нас хотят под пяту?
— Да ладно, под пяту. Скажешь, хуже стало за два месяца? Порядка уж точно побольше, во всяком случае, косяки с доставкой грузов прекратились.
— А тебе лично от этого какая выгода? — Емельянов, не дожидаясь приглашения, сел на стул у стены.
— Слушай, у вас там что, коллективное размягчение мозгов? Я имею в виду, в логистике? То Дима гонит, то ты странное спрашиваешь. Ты не в курсе вообще, как мы с Жанной и Маргаритой достались латать наш вечный Тришкин кафтан?
— Ну в курсе, и что, сильно легче стало?
— Не поверишь — ощутимо.
— Ну, тогда ты должна быть благодарна новому шефу.
— А я, знаешь, и благодарна. От него одна польза — с какой стороны не посмотри.
— А правду болтают, что тебя его водитель возит?
— Правду, — пожала она плечами. — Валентин Фёдорович распорядился.
— А я думал пригласить тебя поужинать.
— С чего бы вдруг? — уж кто-кто, а Серёжа ей никогда никаких авансов не делал.
Или это по делу?
— Ну а чего — поговорили бы, о разном. Ты вообще давно мне нравишься. Я просто долго собираюсь.
— Серёжа, ты чего вообще? Ты как бы не свободный человек?
— Ой, жена — не стена, — махнул он рукой. — Никуда не денется. От неё не убудет.
— Извини, Серёжа, мне совсем не подходит такой вариант.
— Ты не встречаешься с женатыми?
— Да. Кроме того, я, знаешь ли, вдруг не свободна, — она показала кольцо.
Он вытаращился, как будто никогда колец не видел. Ну да, таких-то, поди, и не видел.
— И когда свадьба?
— Не решили ещё, — пробурчала она. — Сообщу.
— Ну, надо же погулять напоследок перед свадьбой!
— Вот если бы твоя жена пошла погулять напоследок перед свадьбой, тебе каково было бы?
— Да ладно, это всё знаешь, когда было? В прошлом веке. Мы с ней столько вместе, сколько не живут. Двадцать лет. У нас сын в этом году школу окончил. Она давно уже не та, что была, и за собой не следит, и на меня не смотрит.
Угу, двадцать лет. А вчера ей чистил мозги ещё один мужик, который в отношениях двадцать лет. Только очень уже разные это мужики, и говорят они разное, и делают тоже разное.
— И поэтому ты смотришь по сторонам? Нет, Серёжа, извини, мне это не подходит никак.
— Ну кого ты там себе нашла? Такого же чудика, как ты сама? Он хоть деньги умеет зарабатывать?
А по кольцу-то не видно, конечно!
— Умеет, Серёжа, и получше тебя, уж извини.
— Что? — вытаращился он, и тут до него дошло. — Так ты что, с шефом связалась, что ли?
— А если бы и так, то что?
— Думаешь, по тебе кусок? Вон, Татарникову обломили, а ты кто? У неё хотя бы отец, а ты — ноунейм девочка, селф-мейд. Нужна ты этому понтовому семейству!
— Ну то им видней, кто нужен, а кто нет.
— Или ты с самого начала на него глаз положила?
— Нет, Серёжа, так само собой получилось. Иди уже, что ли?
— Да на хрена он тебе? Слушай, а если я разведусь? Подумай, синица в руках выгоднее журавля в небе!
Здравствуй, жопа, Новый год, мрачно думала Вероника. Только ещё не хватало! Дожила, называется. То никому на хрен не нужна, то, извините, два горшка на ложку. Надо так ему сказать, чтоб отсох раз и навсегда.
— Смотрю я, Серёжа, ничего ты не понимаешь ни в жизни, ни в женщинах. Знаешь, я не влюблённая малолетняя дура, я тётка-бухгалтер. Или ты думаешь, я разучилась считать? И я не могу посчитать, сколько стоишь ты — даже если разведёшься, разделишь имущество и будешь платить алименты, кстати. И сколько стоит старший сын самого Ледяного, давно и успешно разведённый и не имеющий никаких обременений. Вопросы?
Видимо, вопросов не было. Емельянов вышел, не прощаясь, только хлопнул дверью приёмной.
Эх, а ведь она держала его за приличного человека!
Зазвонил телефон. Это Володя интересовался — скоро ли появится Вероника Андреевна. Она сообщила, что уже идёт. Выключила свет, заперла все двери и пошла к лифту.
Они выехали из здания, когда мысль сформулировалась окончательно, и она набрала Вика.
— Душа моя, скоро ли ты? Мы тебя ждём. (3303c)
— Уже ждёте? Ещё не восемь, если что. Там среди твоего «мы» не подошёл ли Михаил Григорьевич?
— Есть такой, а что? Дать его?
— Нет, не обязательно. Скажи ему, пусть проверит ещё раз Емельянова. Со всех сторон. У меня есть ощущение, будто мы там что-то проглядели.