Глава третья

— Ева Анатольевна, вы ведь не бросите нас? Продолжите занятия с Игнатом? — умоляюще спросила Нина Сергеевна, когда они ехали в машине.

— Знаете, я думаю, что вообще пришла пора сменить род деятельности. Я больше не смогу спокойно работать, у меня паранойя разовьётся. Начну всех подозревать и бояться. А ездить на дом тоже не лучше, — Ева вспомнила Всеволода Юрьевича и содрогнулась.

Нина Сергеевна вздохнула и задумалась.

— А давайте так! — воскликнула вдруг она. — Я помогу вам найти работу, другую, не репетиторство, а вы продолжите с Игнатом заниматься? Обещаю, что привозить его буду только сама.

— Хорошо, давайте! Но сначала надо, чтобы вся эта история закончилась.

— Не переживайте даже! — махнула рукой Нина Сергеевна. — Если Сёма с Владом возьмутся, они всё решат.

Ева понимала теперь, почему Нина Сергеевна не боится идти против мужа, если не согласна с ним, — у неё сильный семейный тыл. Она тоже из состоятельной семьи.

Они немного помолчали, а потом Нина Сергеевна бросила на Еву заинтересованный взгляд в зеркало.

— А где вы познакомились с Сёмой? Он же старше вас? Значит, не на учёбе?

— Старше на пять лет, — улыбнулась Ева. — После второго курса я попала на практику как переводчик в одну адвокатскую контору. Сёма там работал. Против Сёмы трудно устоять, когда он в ударе.

— Это точно! — рассмеялась Нина Сергеевна. — Я его старше на три года, и то не устояла когда-то, он ещё совсем юный был, едва восемнадцать исполнилось. Но я понимала, что мы не уживёмся с ним, и вышла за Сашу.

— А мы прекрасно уживались, но я не захотела уезжать из страны, это не для меня. Сёма пытался убеждать сначала, но потом мы поняли друг друга и расстались друзьями. Действительно друзьями.

— Да, Сёма это может. Расставаться друзьями. Мы тоже так расстались. Потрясающий человек. Прилетел на помощь вам из другой страны.

— Да. Что бы я без него делала, не представляю.

Нина Сергеевна помолчала немного и начала нерешительно:

— А почему вы одна, Ева Анатольевна? Вы так хороши собой и вы очень хрупкая. Вам нужно сильное плечо рядом, поверьте! В жизни бывают разные ситуации, и не всегда Сёма сможет помочь. Всё же он теперь чужой мужчина, не наш.

Она так и сказала: «Не наш». Ева даже улыбнулась.

— Что бы там ни говорили разные последователи феминизма, женщине трудно одной. Конечно, лучше одной, чем с кем попало, как говорится, но в мире много достойных, сильных мужчин.

— Да я не отрицаю семейные ценности, — смутилась Ева. — Просто как-то не встретила ещё того, с кем действительно хотелось бы постоянно быть рядом, провести всю жизнь.

— Ну-ну-ну, как говорит Сёма, не смущайтесь, Ева Анатольевна! Я уверена, что у вас всё сложится прекрасно, потому что иначе и быть не может!

Это была первая спокойная ночь за три дня, но наутро предстояла сложная задача: связаться с родителями всех учеников, объяснить, что она прекращает репетиторскую практику, порекомендовать достойных преподавателей. Она оставила в виде исключения только одну девушку, которая должна была сдавать ЕГЭ через пару недель, и Ева занималась её подготовкой уже длительное время. Но девушке уже было восемнадцать, и она приезжала сама, и ответственность за себя несла сама.

Днём позвонил Сёма, пригласил Еву на обед и в её любимый театр. Сумел раздобыть билеты, надо же! Обычно в этот театр билеты разбирают как минимум за месяц до нужного спектакля, а то и раньше.

Сегодня они обедали в другом месте, не в ресторане друга. Сёма заявил, что этот день они должны провести вдвоём, им есть, о чём поговорить.

Поскольку Сёме был присущ дар повествования, Ева с удовольствием слушала его рассказы о том, как идут дела в его фирме, как живёт и работает Сусанна, как и где учатся её дети, которых Сёма помогал растить и воспитывать как родных.

У ребят был как раз переходный возраст, когда мать вышла за Сёму, но им всем вместе удалось преодолеть первоначальное недоверие и неприятие ребят, и неуверенность самого Сёмы, — он же никогда до этого не был в роли отца, тем более, приемного.

Они уже выходили из театра, когда оба включили звук у телефонов и одновременно обнаружили непринятые вызовы. Еве неоднократно звонила Нина Сергеевна, а Сёме и Нина Сергеевна, и Владислав Сергеевич.

— Я перезвоню, подожди, не набирай, Евусик! — Сёма набрал номер и с минуту слушал, нахмурившись. Потом сразу начал вызывать такси, причём, ехать собирался домой к Петренко.

— Что случилось?

— Случилось то, что едем домой к Нине, несмотря на поздний час. Там эта Мария Эдуардовна сама явилась с откровениями, ждут нас, не начинают.

Через полчаса они вышли из такси у ворот дома семьи Петренко. Начальник службы безопасности, Валерий Леонидович, находился там же ввиду внештатной ситуации. Он и встретил Еву и Сёму, проводил в гостиную. Еве сначала показалось, что очень много народу, но это было не так. На кожаном диване сидела Мария Эдуардовна, вся в чёрном, напряжённо выпрямившись и сжав в руке то ли носовой платок, то ли салфетку. В креслах сидели Нина Сергеевна и Владислав Сергеевич, а у окна стоял, сложив руки на груди, Александр Юрьевич.

Ева и Сёма поздоровались со всеми. Начальник службы безопасности вышел, прикрыв за собой двери.

— А где ваш поверенный? — усмехнулся Сёма, приподняв густую тёмную бровь. Они с Евой устроились на стульях.

— Я попросила не приглашать Всеволода Юрьевича, — хрипло отозвалась Мария Эдуардовна. Все взоры устремились на неё. Она сидела, не поднимая глаз. Лицо её было очень бледным, почти зелёным. Под глазами залегли глубокие тени.

…- Телефон взяла я, — начала Мария Эдуардовна без предисловий. — Да вы это и так уже поняли, судя по тому, что отстранили меня от работы. Достала из рюкзака Игната, когда мы ехали. На мне были тонкие перчатки, потом я их сняла. Позже, как только вышла из квартиры Евы Анатольевны, отключила геолокацию.

— И где сейчас телефон? — мрачно поинтересовался Александр Юрьевич.

— Понятия не имею. Я его отдала сразу, меня за углом дома Евы Анатольевны ждал мой бывший парень. Он… наркозависимый. И он сразу куда-то отнёс телефон, в такое место, где всё выключают, все программы слежения.

Ева удивилась, насколько точно Владислав Сергеевич понял всё ещё вчера, когда они были в ресторане. Подумав это, она неожиданно встретилась с ним взглядом. Он слегка улыбнулся. Ева вдруг поняла — он доволен, что так всё угадал.

— Ну понятно, о телефоне можно забыть, — Сёма поджал губы, немного подумал. — А этот ваш приятель, где он сейчас?

— Его не стало позавчера, передозировка, — невыразительно и монотонно, как о чём-то обыденном, ответила Мария Эдуардовна, и все вновь удивлённо посмотрели на неё. — Не пошёл впрок телефон Игната. А я рада, представьте себе! Мне всё равно теперь, пусть посадят. Зато этот гад больше не сможет меня запугивать, обещая убить моих маму и младшего брата, отнимая у меня все деньги и заставляя воровать.

— Детектив сегодня отчитался, что Мария Эдуардовна была на похоронах, так и есть, — кивнул Владислав Сергеевич.

— Не удалось нам как следует с тобой «понаружить», Владик! — усмехнулся Сёма. — Всё само собой решилось.

— Не всё, — покачал головой Владислав Сергеевич. — Нам не объяснили, зачем нужно было подставлять Еву Анатольевну.

— Я не такая, я жду трамвая, — задумчиво пробормотал Сёма. — Что скажете, девушка?

Мария Эдуардовна бросила на Еву взгляд исподлобья, но продолжала молчать.

— Ну? — поторопил хозяин дома. — Что вам сделала Ева Анатольевна?

— Ничего, — прочистив горло, заговорила Мария Эдуардовна. — Мне Всеволод Юрьевич приказал подставить Еву Анатольевну.

— Ты что несёшь⁈ — выпрямившись, крикнул Александр Юрьевич.

— Тихо, Саша! Игнат спит. Да и остальных напугаешь!

— Как он мог вам приказать? Он же вам не начальник? — Сёма сверлил Марию Эдуардовну большими чёрными глазами.

— Он… шантажировал меня. Телефон — это третья кража, он это знал. Он догадался, что я украла крестик Игната, тот, золотой, который якобы потерялся. Всеволод Юрьевич догадался, что крестик вовсе не потерялся, что я взяла, он умный очень. И стал мою сумку и карманы куртки каждый день проверять по-тихому. Он же каждый день тут у вас тусуется. Однажды я украла золотую черепашку из коллекции Алины. Алина так и не знает до сих пор, не обнаружила пропажу.

Нина Сергеевна покачала головой и всплеснула руками.

— Он нашёл в моей сумке черепашку. Мне пришлось всё рассказать ему о моём бывшем и о шантаже. И Всеволод Юрьевич обещал молчать, полицию не вызывать, если буду спать с ним.

К горлу Евы подступила знакомая тошнота. Ну и тварь же этот Абаж!

— А ещё он сказал, что в следующий раз нужно сделать виноватой Еву Анатольевну. Я ему позвонила, когда возвращалась за Игнатом к Еве Анатольевне, потому он так быстро прискакал и всё взял в свои руки.

— То есть, вместо того, чтобы вас сдать в полицию, местный блюститель закона тоже занялся шантажом и интригами, — едко заметил Сёма. — Прэлэстно.

Ева всерьёз опасалась за здоровье Александра Юрьевича, — он очень побледнел. Обычную его самоуверенность как ветром сдуло. Он поверил Марии Эдуардовне.

— Почему вы подставили Еву Анатольевну, мы поняли. А зачем Всеволоду Юрьевичу нужно было подставлять Еву Анатольевну? — спросил Владислав Сергеевич.

— Понятия не имею, — Мария Эдуардовна пожала плечами. — Он почему-то терпеть не может Еву Анатольевну.

— Ева Анатольевна, — тихо заговорил хозяин дома. — Простите, пожалуйста, нас, если возможно! Это ужасный инцидент, и мы вам всё компенсируем!

— Не нужно ничего компенсировать, — смутилась Ева. — Очень хочется, чтобы полиция прекратила меня преследовать, совсем. Такое в ваших силах?

— Безусловно, я всё завтра же решу, даже не беспокойтесь! — кивнул Александр Юрьевич. — Скажите, мой брат…он преследовал вас как-то? Угрожал?

— Нет, нет, что вы! — Ева встретилась глазами с Владиславом Сергеевичем, который смотрел очень пристально, и залилась краской.

— Странно. Непонятно, — задумчиво проговорил Александр Юрьевич. — Что ж, это дело семейное. Я сам с ним поговорю завтра же.

— Что будем с девушкой делать? — спросил Сёма, выразительно посмотрев на Марию Эдуардовну.

— На все четыре стороны можете отправляться, Мария Эдуардовна, — холодно процедил Александр Юрьевич. — Всеволод больше не станет вас преследовать, обещаю. А полиция не будет преследовать при соблюдении вами двух условий. Первое: вы не появляетесь в радиусе километра от нашего дома и любого из членов нашей семьи. Второе: не сметь работать с детьми. Ищите другое поприще. Учтите, весь сегодняшний разговор записан начальником службы безопасности нашей семьи, и мы будем наблюдать за вами. Так что что без шуток. Ясно?

Мария Эдуардовна быстро и энергично закивала, в глазах мелькнуло облегчение:

— Спасибо вам! Спасибо!

— Давайте без сантиментов, — сухо отозвался Александр Юрьевич и подошёл к двери: — Валерий Леонидович, сопроводите девушку до её дома, а то уже почти ночь.

Мария Эдуардовна поднялась, попрощалась и быстро вышла.

Несколько минут длилось молчание. Говорить никому не хотелось.

— Пора и нам! — Сёма первый нарушил молчание, подмигнув Еве. — Надо такси вызывать.

— Я подброшу вас обоих, — решительно поднялся Владислав Сергеевич.