Глава 50

Роман

Ночь выдалась беспокойная, спать не пришлось. Двое послеоперационных ухудшились, одного привел в чувство, другого отправил в реанимацию. Ну хоть не мои пациенты, а то был бы полный трындец. В клинике на утренний прием никто не записался, поэтому с чистой совестью поехал домой.

Марта написала, что Джой выгулян, накормлен и доставлен по месту жительства. Ключи я ей не давал, отвела его к деду Борису. Вот к нему я и направился.

— Какая милая девушка, — заметил тот лаконично. — Которая Джойку привела утром. Он у нее был?

— Да. Я вчера дежурил. Борис Петрович, у меня просьба к вам огромная. Вы же с участковым нашим, насколько знаю, на короткой ноге?

— С Михаилом? Ну да. Мы с отцом его соседями по гаражу были. А что?

Я рассказал, особо в подробности не вдаваясь.

— Вот ведь зараза! — возмутился дед Борис. — Это та самая Янина, которое в чате всех за жопу кусает?

— А вы читаете чат? — удивился я. Хотя никогда не знаешь, кто там под каким ником. Мало кто под своим именем-фамилией, да еще и с фоткой на аватарке. Хотя и фотка тоже не показатель.

— Поглядываю. Чтобы в курсе дел быть. Но не пишу ничего.

Он взял телефон и набрал номер.

— Мишаня, приветствую. Ты у себя? Я сейчас к тебе заскочу с соседом, дело есть.

Мишаня пробурчал что-то невнятное, но дед Борис кивнул:

— Все, Рома, идем, пока он не слился куда-нибудь.

У меня слипались глаза, но откладывать это дело точно не стоило. Благо участковый сидел в нашем же доме, далеко идти не пришлось. Видел я его за четыре года всего один раз — когда летун спланировал с шестнадцатого этажа на чей-то Приус и он с ментами делал поквартирный обход. За это время тощий старлей немного размордел, заживотел и стал капитаном.

Выслушав меня, он страдальчески скривился:

— Чаты эти… помойка! Жена тоже в домовом сидит. А еще в школьном и детсадовском, те похлеще будут. И что, вы хотите сказать, она третирует вашу девушку, потому что вы ей… пардон, не дали?

Звучало действительно по-идиотски, но, тем не менее, было чистой правдой.

— Ладно, дядь Борь, — сказал Михаил, пожевав губу и вздохнув тяжело. — Зайду к этой курице, припугну малость. Но только ради вас. Потому что на самом деле это дело совсем не мое. С таким в суд. С иском о защите чести и достоинства. Какая квартира?

Квартиру я не знал, дед Борис тоже. Еще сильнее скривившись, Михаил пробил по базе.

— Пойду с работы, загляну. Но если дома не будет, караулить не стану, уж извините.

Я вспомнил, что участкового в чате ругали за лень и строго нормированный рабочий день.

— В суд, говорите? — хмыкнул дед Борис, когда мы вышли из опорного пункта. — Тогда это к Сереге.

— Оборони создатель! — поежился я.

Серегой звали нашего «замечательного соседа». Наверно, такой есть в каждом доме — что называется, притча во языцех. Наш жил этажом выше. Музыку не включал, стены не долбил и вообще был тихим, невзрачным мужичком в возрасте, но зато эдаким мистером Фрэнклендом из «Собаки Баскервилей». То есть сутяжником. Судился постоянно и по любому поводу. Не выгоды ради, а просто для удовольствия. Такое вот у него было хобби.

Серегу ненавидел весь дом. По его милости в нашей парадной разварили заваренный мусоропровод, который якобы нарушал его права как собственника жилья. Теперь мы могли не ходить с мешками на мусорку, зато у нас была вонь, грохот и тараканы, которые разбегались по всему дому.

А еще он судился с ТСЖ, требуя запретить арендаторам коммерческих помещений размещать на стенах вывески и кондиционеры. Ну логично же — по уставу на это требовалось согласие общего собрания, а собрание не собиралось. В итоге суд заморозил на неопределенный срок доход от аренды в общедомовую казну до прояснения вопроса. То есть деньги арендаторы платили, а вот использовать их ТСЖ не могло. Кому от этого стало хуже? Правильно, всему дому. Зато Серега был доволен.

Это были только самые яркие его процессы, а так-то он вел одновременно по три-четыре дела. Если проигрывал — не огорчался, если выигрывал и получал какую-то денежку, сразу же подавал новые иски.

— А ты зря фырчишь, Рома, — ухмыльнулся дед Борис. — Серегину энергию просто направить надо в нужное русло. Его в чатике без конца поливают. За дело поливают, но это неважно. Ему просто намекнуть надо, что тут непаханое поле в судебном плане. Как раз для защиты чести и достоинства. Если Мишаня эту гадюку не приструнит, я чат полистаю и выберу нужное. И Сереге подкину. Я-то с ним никогда не ссорился, мы по-соседски мирно общаемся.

Дед Борис был тем еще стратегом, к тому же хоть какая-то движуха в размеренной пенсионной жизни. Жена умерла, сын с семьей жил где-то в Сибири. Поэтому я беззастенчиво подкатил еще с одной просьбой:

— Борис Петрович, а вы Марту мою не сможете встречать, если я на дежурстве буду? Она иногда поздно с работы возвращается.

— Почему нет? — Он пожал плечами. — Все равно с Джойкой гулять. Так это на нее маньяк в пятницу напал?

Надо же, новость уже разлетелась. И откуда только? Об этом в чате, вроде, не писали.

— Прости за неделикатный вопрос, а с Евой ты из-за нее расстался?

Я прекрасно понимал, что со стороны это должно выглядеть именно так. Жил с девушкой, потом разошлись, и почти сразу же появилась другая. Но если подумать, не познакомься я с Мартой, может, так на Еве и женился бы.

— Не совсем, — ответил уклончиво. — Мы были знакомы, но ничего такого. А маньяк — да. Поэтому и прошу.

— Не волнуйся, — дед Борис похлопал меня по плечу. — Сделаем.