Глава 65

Марта

Когда я смотрела, как Ромка играючи управляется с машиной, казалось, что это не так уж и сложно. Нет, не прямо ерунда, конечно, но и не для особо избранных. В конце концов, как-то же люди учатся. Значит, и я смогу. Не совсем уж кретинка, теорию сдала, право и лево не путаю, ложку до рта доношу. Справлюсь.

Но стоило сесть за руль, уверенность эта испарилась, как утренний туман. Головой я понимала, как надо и в какой последовательности. А вот руки и ноги не слушались. Влад говорил одно, а я делала совсем другое.

— Ничего, — сказал он после первого занятия с видом великомученика, — ни у кого сразу не получается.

Вообще вид у него был такой, словно работу эту он выполнял по приговору суда. А голос настолько нудный, что сводило зубы. Вот я даже и не знала, может, лучше бы орал? Но все это была ерунда по сравнению с Элей и Олей. Меня и без того колотило, а когда на третьем занятии за спиной оказалась эта противная девка в стиле «гламур с рынка», наступил полный закат солнца вручную. Чего стоил один ее голос — громкий, визгливый, пронзительный, как бензопила. А пузо месяцев на восемь! А трясущаяся шавка на руках!

Влад пал в моих глазах так низко, что обратно не откопал бы даже экскаватор.

Ромка убеждал, что надо заменить инструктора. Мне было жутко стыдно, и мы поругались. Но когда на третьем коллективном сеансе эта тупая манда попыталась указывать мне, как надо ехать, мое терпение лопнуло. Я позвонила в администрацию автошколы и без малейшего колебания заложила всю честную гоп-компанию.

— Разберемся, — пообещал администратор.

На следующий день он перезвонил и сказал, что инструктор от меня отказался. И что я могу ездить с женщиной по имени Валентина.

Инструкторша оказалась тетей предпенсионного возраста, довольно приятной и спокойной. Объясняла толково, подсказывала, шутила. В общем, можно было сказать, что мне повезло, но…

У меня все равно ничего не получалось. Страх лез изо всех щелей, парализуя голову и тело.

— Марта, ты просто убедила себя, что не получится, — говорила Валентина. — Страх должен быть, но это как предохранитель. Вон, смотри, видишь, сколько идиотов за рулем? Вот они ничего не боятся. А бояться нужно — навредить кому-то и себе. Страх должен включать осторожность, а не выключать соображалку.

Я кивала согласно, но это не помогало.

— Ром, ну может ведь такое быть, что я просто не способна водить машину?

Мы сидели за ужином после моего очередного занятия, и настроение у меня было хуже не придумаешь.

— Ну с чего ты взяла? — поморщился он.

— Я не чувствую габариты, не понимаю, как все работает, не успеваю реагировать. При малейшем осложнении на дороге голова отключается, начинается паника.

— Марта, ты откатала всего… сколько? Десять занятий? Причем половину с инструктором-идиотом. И что, вот так просто бросить?

— Не знаю, — вздохнула я обреченно.

— Дело даже не в деньгах, хотя они, конечно, не лишние. Решать тебе и только тебе. Но… просто подумай, как ты потом будешь себя чувствовать, если откажешься.

Я и так чувствовала себя ущербной. Все ездят — а я не могу? Бросить — значит, подписаться под этим и поставить круглую синюю печать. Окончательно и бесповоротно. Признать, что Марта Николавна годна только на то, чтобы дрючить студентов и писать статейки в Дзен про личную жизнь исторических личностей.

То есть признать то, что мама была права, дочь у нее абсолютно никчемушная.

И бабушка сказала бы: ну что ж ты, Марфуша, только начала — и сразу лапки кверху. Глупостей не говори, научишься.

Поэтому утром встала и пошла. И пока плелась через двор, твердила это как мантру: все получится.

— Поехали! — сказала Валентина, подержав пальцы на маленькой иконке Николая Чудотворца.

Сердце резко ускорилось, включился поток сознания.

Так, поворотник. В зеркало посмотреть. Кто-то едет, пропустить. Все, свободно. Сцепление. Первая передача. Зачем я Ромку послушалась, надо было на автомат идти, все равно на механике никогда ездить не буду — если вообще буду. Но он сказал, что надо. Мало ли что случится. С механики на автомат легко пересесть, с автомата на механику анрил. Руль налево. Сцепление отпустить, газ нажать. Одновременно. Плавно. Бля, заглохла! Опять! Каждый раз одно и то же. Морда высунулась на дорогу, сзади гудят раздраженно.

— Спокойно, спокойно, — Валентина коснулась моего рукава. — Ничего, объедут. Заводи. Тормоз, зажигание, сцепление. Глохнешь, потому что слишком резко бросаешь педаль. Очень плавно сцепление отпускаешь. И газ прибавляешь по миллиметрику. Пока не почувствуешь точку схватывания. Ее прямо шкурой надо почувствовать, когда машина еще не тронулась, но уже и не стоит. Просто поймать это ощущение и запомнить. И тогда уже газику прибавить, совсем немного, а сцепление отпустить. Не бросить, Марта, а отпустить. Понимаешь разницу?

Разницу я понимала. Головой, но не ногами. Вслушивалась в себя, в машину, но поймать не могла. Кое-как сдвинулась с места, но машина тут же резко дернулась и встала: Валентина нажала свой тормоз. Мимо с ревом промчался грузовик.

— Чш-ш-ш! Зеркало! Первый раз посмотрела, сейчас забыла. Никогда не забывай. У меня ученик был, на лету все ловил, к концу учебы ездил как профи. Его экзамен продлился пять секунд. Вот по этой причине: пытался отъехать от поребрика, не посмотрев в зеркало. Грубейшая ошибка. Но экзамен полбеды, пересдал потом. А вот погибнуть — как здрасьте. И когда выходишь, тоже обязательно смотри.

Разумеется, я все это слышала много раз. Еще Влад говорил. Но память, где хранились сотни дат и имен, вдруг превращалась в память золотой рыбки, когда дело касалось вождения. Услышала — и тут же забыла.

— Капец! — проскулила я, закрыв лицо руками.

— Не капец, а просто учеба, — хладнокровно поправила Валентина. — Ты не самый худший вариант. Поверь, у меня были ученики, которые после полного курса ездили так же погано, как на первом занятии. С учетом того, что я не самый худший инструктор. У меня примерно половина сдает с первого раза, причем без анальной смазки. А у тебя, может, и не очень большой, но прогресс. Так что кончай стонать, поехали.