Глава 28

Эти несколько месяцев до отправки на светлые земли пролетели мгновенно. Собственно, любые сроки проходят быстро, когда много работы. А у меня ее было даже слишком много: мало того, что нужно было сделать различные таблетки на благо темных и Темнейших, так еще и готовится к совету: выбирать лекарства, которые можно продемонстрировать, составлять на них что-то похожее на инструкции, заполнять множество бумаг, в которых я даже не всегда понимала, что от меня требуется.

Чтобы спасти меня (в частности, мою несчастную голову, за которую я хваталась всякий раз, когда видела объем «бумажно-заполнительных» дел), Шорсейна отдали мне в секретари. Рэйвен привел его едва ли не за ручку, посадил за второй рабочий стол и сказал, что нынче он мой секретарь.

— Но… я же свободный оборотень! — тяжко простонал Шорсейн, оглядывая масштаб работы. — Это рабство! Настоящее рабство! Ущемление меня по ушасто-хвостатым признакам!

Поток возмущений прервало не мое появление, не строгий «зырк» от Рэйвена и его обещания «уволить псу под хвост» или же слегка издевательские слова детишек о том, что не работающие не едят, а мое обещание давать ежедневно одну таблетку валерьяны. Вмиг и работа оказалась веселой, и вообще Шорсейн давно хотел поработать в тихом месте, где нет всех этих безумных ученых. Зато есть разумная я, есть прекрасная машинка, которая делает просто великолепные вещи! Мечта же, а не работа?

Вот так мы с Шорсейном и стали работать вместе, оборотни, которые до сих пор охраняли мой дом и меня, занимались детьми, причем не только Наей и Наем, но еще и обучали Мика. И это был огромный плюс — я знала, что все домочадцы под присмотром.

И даже за моим новым домочадцем присматривали, правда, уже не оборотни, а вполне себе настоящий принц. Крыска, точнее, Мирия, которая так и осталась жить у меня. А что? Тихая, спокойная, прекрасно готовит (даже лучше Наи! И кто бы мог ожидать такое от аристократки?), в свободное время или мне помогает, или читает в своей комнате стопками любовные романы. Ну, а что ей еще читать? Сейчас, конечно, не весна и все такое, но принц упорно обивал пороги аптеки, чтобы назначать ей свидания. И когда только успевал работать?

Вон у Рэйвена все совершенно иначе было: он из-за работы головы поднять не мог. К тому же, лишился Шорсейна, который, несмотря на жалобы, работал быстро, четко и почти не ошибался. Рэйвену не до личной жизни было. Ну, почти. В определенные моменты, когда о себе напоминал магический контракт, Рэйвен вваливался в аптеку, делал несчастное лицо и умолял меня сходить на свидание, после которого становился бодрым и сияющим, говорил кучу комплиментов и то, что он полностью перезарядился.

Да и мне самой после краткосрочного, но такого приятного отдыха, работать было веселее. Ну, сами понимаете, поцелуи, эндорфины и все такое… Да и Рэйвена как человека я узнавала с каждым разом все лучше и лучше. Любит мясо, но равнодушен к рыбе. Когда раздражен, то улыбается кривоватой улыбкой, а не злится. Кошатник (и речь здесь не об оборотнях!). Галантен до такой степени, что иногда почти неловко. И совсем не похож на того, кто занимает весьма высокое социальное положение, которое, кстати, меня беспокоило больше всего.

Шорсейн каждый раз загадочно улыбался, когда мы возвращались со свидания, советуя нам не стесняться и тратить больше времени на личную жизнь. Мы ведь так молоды! Должны ценить каждое мгновение вместе! Рэйвен в ответ крутил у виска и напоминал, что сам Шорсейн помладше его будет, а я подозревала, что в мое отсутствие оборотень договорился с машиной дополнительные поставки таблеточек валерьяны. А что? Машинка красавчиков любит, навряд ли она откажет Шорсейну, с которым, кстати, на раз нашла общий язык. Ну, оно и хорошо. И мне спокойно, и машинке не скучно, и у Шорсейна меньше времени, чтобы рассуждать по поводу моих налаживающихся отношений в Рэйвеном. Хоть он и был достаточно тактичен, но я предпочитала, чтобы эту область отношений окружающие обходили стороной. И детишки в том числе.

С Наем и Наей была проведена внушительная двухчасовая беседа на тему, почему не стоит лезть в отношения взрослых. И они вроде бы очень прониклись, все поняли, но каким-то образом умудрились еще и при своем мнении остаться.

— В отношения лезть не будем, — клятвенно заверила Ная. — Но когда мы лезли, то у тебя никаких отношений и не было! Разве это считается?

— И насчет отношений надо уточнить, — деловито продолжил Най. — Чтобы Рэйвен думал именно так, а никак не иначе. А то знаем мы этих мужчин… У нее отношения, а у него любовь по дружбе или дружба по любви…

О том, где дети нахватались вселенской мудрости и взрослой язвительности, я поинтересоваться так и не успела. Зато дети с удовольствием обо всем-всем поинтересовались у Рэйвена, который клятвенно их заверил, что у нас с ним отношения. Какие? Настоящие! Самые что ни есть чудесные, любовные, ни капли не дружеские и с далеко идущими планами. Что за планы такие, о которых даже я не знаю, Рэйвен не уточнил. А дети, как на зло, спрашивать не стали — только хитро-прехитро улыбались, предаваясь каким-то своим фантазиям. А мне оставалось лишь тихо вздыхать и продолжать работу.

Мне предстояло последовательно получить три титула: редкий, исключительный и непревзойденный талант. Как ни странно, именно с последним титулом было меньше всего проблем. Мы с машинкой решили сделать таблетки парацетамола, рассчитав две разных дозы — одну для магов, а вторую для обычных людей. Я составила инструкцию, Шорсейн заполнил бланк, а Рэйвен, подробно расспросив меня, что и как, готовил нечто наподобие презентации. Куда сложнее было с первыми двумя. Во-первых, Рэйвен абсолютно точно не хотел рассказывать светлым технологию приготовления тех же порошков и мазей, которыми в перспективе было бы лучше торговать. Свечи мы решили использовать для получения второго титула, а вот для первого — настоящая загадка. Нужно было предоставить что-то необычное, но в то же время — не слишком важное. В конце концов, нынче я работаю на темную сторону, а потому изо всех сил должна блюсти их интересы, в том числе и в сфере торговли. Подсказала вариант, как ни удивительно, Мирия, напомнив, что я делала отличные сборы, запакованные в пакетики, которые легко заваривать как чай. Вторая проблема заключалась в том, что продемонстрировать все эти вещи мне придется самой. И не просто показать, но еще и убедить совет светлых, что они полезны для других. С презентацией я проблем не видела, а вот с возможными вопросами — вполне. Нет никакой гарантии, что тот же штанишкосъемщик, из-за которого я оказалась на границе с темными землями, не начнет задавать каверзные вопросы, из-за чего я провалю испытание. Да и другие светлые оптимизма ни мне, ни самому Рэйвену не внушали. Так-то препятствовать не должны, но если узнают, что я планирую получить самый высокий титул для ученого, то предпочтут «зарубить» на корню. И поэтому приходилось придумывать множество аргументов в пользу этих лекарств, расписывать инструкцию так, как, наверное, этикет для аристократов никогда не был расписан, чтобы не дать светлым шанса отказать мне в ученых титулах.

В общем, подготовка к совету светлых шла полным ходом. И когда наступил день отправки, когда вся работа была завершена, я не могла до конца поверить, что этот день действительно настал.

Но факт оставался фактом: через пару часов за мной заедет дилижанс, на котором я вместе с Рэйвеном, Йоранном, принцем и парой десятков боевых магов и ничуть не менее боевых оборотней, выглядящих страшнее самых отпетых головорезов, отправлюсь в столицу светлых. Дети останутся на Мирию и охранников, Темная Башня — на Шорсейна, а сам город продолжат защищать оборотни под управлением заместителя Йоранна.

Когда Рэйвен впервые озвучил количество охранников, которые отправляются за нами в столицу, я здорово перетрусила: неужели на атакуют прямо на светлых землях? Рэйвен посмеялся и успокоил меня, что охранники в таком количестве едут с нами лишь для того, чтобы Йоранну и принцу было легче среди них затеряться и вычислить Эстерию. И уж они-то нам точно никак не пригодятся.

Что ж, насчет последнего Рэйвен все же здорово ошибся — охранники нам ой как понадобились!

В дорогу я собралась быстро: все документы, лекарства прочее важное и нужное для выступления перед советом взял Рэйвен, чтобы я из-за непривычки ничего не упустила. А из личных вещей у меня едва набралась среднего размера сумка, в которую я вложила только самое необходимое: предметы гигиены, несколько смен одежды с очищающими амулетами для нее же и, разумеется, деньги. Рэйвен, когда мой багаж увидел, не поверил: думал, что разыгрываю, а мои вещи уже успел кто-то забрать, потому что не бывает людей, у которых такие маленькие дорожные сумки! Тем не менее, я была, стояла перед Рэйвеном и смотрела на него скептически, уверенная, что он все выдумывает.

А потом я увидела наш дилижанс для путешествий, набитый вещами, и поняла, что заблуждалась. Целая серия сундуков прямо на крыше дилижанса и даже в два ряда высотой? Что это?

— Это наряды темного принца, — пояснил Рэйвен. — Он слегка… модник.

Да я тогда почти маг, если вот это все называется «слегка»…

— А разве по плану принц не должен притворяться нашим охранником и вести себя скромно? — уточнила я.

— Принц… — это слово Рэйвен выплюнул как ругательство. — Принц должен быть красивым и опрятным, даже если он выдает себя за охранника, а все остальное — мелочи жизни. Даже если он собирается подставить нас всех, он обязательно должен менять свои костюмы трижды в день!

Последнюю фразу Рэйвен крикнул демонстративно громко, явно рассчитывая, что его услышат. Услышали. И даже отозвались:

— Если кто-то предпочитает ходить весь день в одном и том же, то это говорит лишь о том, что у него недостаточно вкуса и фантазии, чтобы придумывать новые образы!

— Это всего лишь значит, что у меня абсолютно точно нет лишнего времени, чтобы заниматься ерундой, — огрызнулся Рэйвен. — И лишнего места, чтобы хранить все это барахло…

— А вы зря боялись, Ваше Темнейшество, — рядом с Рэйвеном возник Йоранн.

Выглядел он куда более грозным, чем обычно, да и два прикрепленных меча внушали некоторый трепет.

— А чего Рэйвен боялся? — тут поинтересовалась я.

— Что у вас будет вещей больше, чем у принца, — сознался Йоранн. — Я простой воин, не думаю, что смогу подобрать слова восхищения касательно вашего багажа. Но его размер определенно останется в моем сердце. И, искренне надеюсь, что если на границе нас спросят, откуда столько сундуков, то вы ответите, что это — ваши платья.

Согласилась я без раздумий: дело пустяковое, почему бы не выручить? Попрощавшись с детьми, Миком и Мирией, получив клятвенные заверения от Шорсейна и оборотней-охранников, что они положат свои жизни, чтобы мои домочадцы были счастливы, радостны и довольны, взяв с таблеточной машины клятвенное заверение, что она никому — вот вообще никому! — не сделает таблетку без моего ведома, я уселась в довольно просторном дилижансе рядом с Рэйвеном. Стоило мне только откинуться на спинку — мягкую и весьма удобную — как дилижанс тронулся. Причем ехал он быстрее, чем предыдущий, но его вообще не трясло. Как нашептал мне Шорсейн — личный дилижанс принца, поэтому можно спокойно наслаждаться поездкой.

Я и наслаждалась первые полчаса, пока мы покидали город, а за окном интересные дома и пейзажи сменялись монотонными долами.

Рэйвен работал, Йоранн о чем-то переговаривался с принцем, а я остро пожалела, что не захватила с собой какую-нибудь книжку. Можно было бы еще раз все повторить к совету, прорепетировать речь, пересмотреть инструкции, но сейчас это не отвлекало бы меня от волнения: на сердце было тяжело. Все-таки я ни разу не оставляла детишек без присмотра, а тут еще и оборотни такие ответственные… Вдруг они и впрямь жизнь положат, чтобы угодить неуемным Наю с Наей? Нехорошо как-то будет, все же люди Йоранна. Я тихонько усмехнулась своим ехидным мыслям и посмотрела на Рэйвена, полностью погруженного в документы.

Когда-то моя мама шутила, что где-то магия появится, когда я встречу человека, который будет работать дольше, больше и упорнее меня. Ну, человек такой нашелся, да и магия какая-то за окном заблестела. А это что за желтый электрический шар?!

Желтый шарик оказался вполне себе приличных размеров шаровой молнией, которая летела прямо в нашу сторону. Испугаться я успела, а вот запаниковать и попытаться убежать (куда ж денешься из дилижанса?) мне не дали: Рэйвен подхватил меня на руки, что-то произнес — и мы оказались прямо на крыше дилижанса.

Отсюда, кстати, был отличнейший обзор: даже я со своим неидеальным зрением увидела, что нас окружило несколько десятков не слишком дружелюбно настроенных людей. Причем они не походили на сброд: все были одеты так чинно и благородно, что создавалось впечатление, будто мы на светский прием пришли, а не попали в засаду разбойников. И, кстати, где наши охранники?! Разве не самое время им показаться?

Дилижанс чуть качнуло — шар все же влетел в наш транспорт. Но самое большое неудобство, которое я ощутила, — это взметнувшийся чуть вверх подол юбки из-за внезапно возникшего порыва ветра. Зато Рэйвен даже не покачнулся, лишь разочарованно поцокал:

— И не стыдно такой мелочью беспокоить?

— Совсем оборзели, — сбоку от нас оказался Йоранн, а позади него принц, который старательно отряхивал одежду от невидимой пыли.

— Абсолютно согласен. Даже нападение можно обставить более изящно, — отметил принц, после чего презрительно отметил: — Но это же светлые, что с них взять? Отвратительные грубияны.

— А г-г-грубияны бывают не отвратительными, а приятными? — глупо хихикнула я, после чего резко заткнулась: прямо в нас снова полетела целая куча молний, да еще и вперемешку со стрелами.

Как хорошо, что меня держит на руках Рэйвен: можно падать в обморок и не беспокоится о последствиях. Правда, пока я ограничилась тем, что закрыла глаза. Впрочем, паниковала я зря: ничего в нас не попало. Принц стоял теперь впереди, подняв руку высоко вверх, а над нашими головами появился темно-синий щит, который и отразил атаку.

— Бывают еще и обычные, — ответил принц. — Обычные, например, предупреждают, что собираются убить. Самая приятная разновидность — вежливые грубияны. Они еще и поясняют, за что. Когда ко мне во дворец убийц отправили, так те не только извинялись, что убивать пришли, но еще и не шумели при нападении. Красавцы просто! Понимали же, что папу лучше не будить, иначе всем достанется… А эти… Мерзкие светлые грубияны!

— Понятно, — вежливо ответила я, крепче хватая Рэйвена за руку — оно так-то надежнее.

На самом деле, мне хотелось заорать. В конце концов, нас тут только что окружили! На нас напали! Нас убить собирались! Охранников не было, а три человека спокойнейшим образом вели светскую беседу. Но именно потому что они были так спокойны, потому что я все еще удобно расположилась на руках Рэйвена, паниковать было как-то… неловко.

А вот от следующих заклинаний дилижанс, на крыше которого мы расположились, знатно тряхнуло. Рэйвен вместе со мной спрыгнул вниз, его же примеру последовали и остальные. Все произошло так быстро, что кричать от страха было уже поздно. Зато самое время оказалось громко охнуть: наш дилижанс попросту развалился.

— Это уже перебор, — прошипел Рэйвен, аккуратно ставя меня на ноги. — Такие слабаки, а такое себе позволяют. Лери, милая, закрой глаза, пожалуйста.

Жизнь на темных землях научила меня одному: к Рэйвену надо не просто прислушиваться, Рэйвена в критических ситуациях нужно слушаться беспрекословно. Потому, разумеется, я послушно закрыла глаза. А сам Рэйвен закрыл мои уши. И, видимо, используя магию, потому что я абсолютно ничего не слышала не меньше пяти минут.

— Можешь открывать глаза, все закончено, — тихо шепнул Рэйвен, когда отнял руки от моих ушей.

Я огляделась. Ну, что же. Нападавших было почти жаль. По крайней мере, тех двух оставшихся в живых. Где делись остальные, я знать точно не хотела. Более того, старалась не задумываться. Реалии этого мира отличались от моего. Не могу сказать, что смирилась с тем, что тебя запросто могут прибить, если окажешься не в то месте и не в то время, но то, что кто-то готов отправить подальше (на этот свет или на тот не имеет большого значения) желающих твоей смерти, в некоторой степени радовало. Собственно, как и любого человека, кто не лишен чувства самосохранения. Я против насилия, особенно в отношении себя.

— Вот почему всем, абсолютно всем, кто прибывает впервые на темные земли и спрашивает совета, я говорю одно — не злите Рэйвена. Принца злите, короля злите, да хоть всех оборотней и стражу дворца поголовно, но только не Рэйвена. Тогда у вас хотя бы небольшой шанс будет выжить… — философски заметил Йоранн. — Пойду расспрошу этих мерзких грубиянов.

Рэйвен же молчал. Я посмотрела на него и невольно сглотнула: выглядел он жутковато. Черно-фиолетовые потоки магии, как и темные с фиолетовым отливом глаза, делали его похожим на кого угодно, но только не на человека. Я моргнула — и вот уже передо мной стоял обычный Рэйвен, только чуть более серьезный и злой, чем обычно. Поймав мой взгляд, он тут же тепло улыбнулся и спросил:

— Не испугалась?

— Нет, — бодро соврала я.

Ну, подумаешь, пять-шесть раз мысленно попрощалась с жизнью за несколько минут? Все уже давно прошло. Зато теперь, когда оборотни в количестве пары десятков (и где только были, когда дилижанс двигался?!) окружили нас, готовые оберегать и защищать нас, я даже не вздрогнула. Ну оборотни, ну организованные какие, вооруженные до зубов… Собственно, ничего нового. Раньше меня бы это восхитило, но сейчас напоминало бутафорию: ну какие десятки оборотней, если Рэйвен просто сделал «Бам!» — и из врагов остались только двое? Причем не потому, что двое уклонились или отразили атаку, а потому что Его Темнейшество решил, что их стоит расспросить.

Принц же… принц с тоской обходил обломки нашего дилижанса, практически оплакивая свои сундуки с одеждой, которые теперь напоминали груду мусора. Я не смеялась по одной причине: если бы там оказались все бумаги и лекарства, которые мы общими усилиями приготовили для совета, то я бы рыдала без капли стеснения. Но когда на нас напали, именно принц защитил все материалы, благородно пожертвовав своей одеждой, о чем сразу же сообщил.

Йоранн допросил нападавших, а после лишь покачал головой:

— Исполнители. Они ничего не знают.

— Плохо, — ответил Рэйвен. — Но вполне ожидаемо. Что ж, значит, едем к светлым дальше.

Я бы сказала, что тут уместнее сказать «идем», потому что ехать было не на чем. Да и ситуация виделась мне не слишком радужной: транспорта нет, одежды нет, провизии нет, есть только охранники, едва живые от страха разбойники, да и материалы исследования.

— И что делать-то? — философски заметила я.

— Ждать.

— Чего ждать?

— Не чего, а кого, — вежливо поправил меня Йоранн. — После такого светопреставления и переполоха, что мы тут устроили, сюда просто обязан явится Светлейший, ответственный за эту территорию. Десятый Советник. А вот, кстати, и он.