Глава 37

Первым выступал высокий и наголо бритый мужчина, чуть ниже Рэйвена. На ученого он не походил совсем, скорее, на какого-нибудь бандита, однако же совет старейшин, как только увидел его, сразу закивал одобрительно. Впрочем, когда он заговорил, то я сразу мысленно окрестила его вором.

— Это лекарство называется тАблетка, — начал ученый, беря голыми и немытыми (наверняка, где бы он тут помыл их?) руками таблетку и демонстрируя ее совету. — Как вы можете видеть, лекарство маленькое и компактное, его весьма удобно брать с собой в дорогу. Но самое важное не это. Вот эта маленькая вещичка намного эффективнее, чем самый лучший порошок для лечения или же зелье, при этом хранить ее можно значительно дольше. Представьте, что выберете с собой не два килограмма лечебного порошка, который нужно выдавать по столовой ложке, или лечебные растворы, которые надо везти в специальном сундуке, а всего лишь небольшой мешочек в двести или триста грамм, цепляете к поясу или кладете в небольшие карманы несколько штук! Раздали солдатам или магам, не владеющим лекарской магией, — и все довольны. Кстати, таблетки есть с разной концентрацией в них лечащих частиц: для обычных людей, для воинов с зачатками магии и для полноценных магов! И лечить этими таблетками можно не одно заболевание. В зависимости от того, какое вещество или даже вещества в составе таблетки, такой будет и эффект.

Ай какой молодец! Прям дословно цитирует доклад Рэйвена, хорошая память, жаль, бог мозгами не наградил. Разумеется, я думала так не всерьез, но мысленно ругать этого узколобого светлого, который без зазрения совести пользовался плодами наших с Рэйвеном совместных трудов, мне никто не мешал.

Этот вор, зараза, не постеснялся еще и про оболочку для таблеток рассказать. Мол, если то, из чего готовят лекарство, невкусное или горькое, то поверх таблетки можно нанести специальное вещество, которое или нейтральное, или приятное на вкус.

— Интересно, как интересно, — радостно сказал Десятый. — А что делает тАблетка, что у вас в руках? Вот если на мне ее использовать, то какой эффект получится?

— Эта таблетка предназначена для снятия симптомов лихорадки, головной боли, ее можно использовать при любом виде боли, хотя она не является полноценным обезболивающим, вроде знакомого всем шабрураза.

— Очень и очень достойное изобретение, — кивнул один из старейшин. — Вы уже дали нам ознакомиться с инструкцией перед началом собрания, поэтому претензий у нас нет.

Я бросила взгляд на Рэйвена, который не выглядел удивленным от слова совсем.

— У них же не полная инструкция, как совет мог одобрить? — шепотом спросила я. — Мирия же не соврала, что сожрала часть инструкции?

— Сговор, — тихо сказал Рэйвен. — Выступают светлые же, а не темные, потому, разумеется, их не будут проверять настолько досконально, как проверили бы тебя. У них и с неполной инструкцией примут. Поэтому вся надежда на вопросы, которые позволят нам подловить этого ученого и доказать, что таблетка украдена.

— Что ж, нам все понятно! — хлопнул в ладоши один из старейшин. — Одобряем, одобряем! Думаю, нет сомнений, что за такую замечательную вещь, которая продвинет медицину светлых земель на столь высокий уровень, надо вручить титул «Непревзойденный талант» немедленно!

Я вытаращила глаза самым натуральным образом. В каком смысле немедленно? И это все? Где рассказ о том, как это готовится, для чего? Где вопросы? Где проверка самих таблеток? Хотя бы артефактом? Да я на большее количество вопросов отвечала, когда получала титул, который здесь считается незначительным! Я неуверенно глянула на Рэйвена, который тут же улыбнулся и ласково так сказал:

— Светлотвари продажные, все куплено.

— Но король…

— Король, конечно, поможет нам, но заставить совет следовать протоколу от и до не в его силах. Разумеется, если мы не подтолкнем его к этому. Ладно, посиди минутку, сейчас все будет.

Что будет? А-а-а, а будет, оказывается, Десятый. И как! Вот уж оригинальный персонаж, слов для него нет, пожалуй, исключительно аплодисменты.

— Что? Уже выдать? — Десятый без капли стеснения заржал. — А вы на площади титулы раздавать за рассказы всяких фокусников еще не начали? Они там тоже много интересных вещей рассказывают. Полезных и таких, о которых никто и никогда не слышал. Нет, я согласен, что представленное лекарство — чудеснейшее изобретение, прям волшебное, но у меня сто-о-о-олько вопросов! И не только же у меня, да? Неужели никто из совета не хочет спросить?! Тем более, у нас тут еще целых трое ученых, которые претендуют на тот же титул, что и этот человек. Неужели мы не проявим уважение и не позволим задать вопросы по поводу этой чудесной таблетки? Не находите, что это настоящее кощунство?

— Да, вы полностью правы, — неожиданно легко согласился еще один старейшина. — Каждый из присутствующих может задать по одному вопросу господину Зерахару.

Только по одному? Это нехорошо, очень нехорошо! Одно дело подловить человека, когда ты можешь задавать много вопросов, цепляясь к мелочам, а совершенно другое, когда у тебя в запасе всего один-единственный! Рэйвен лишь молча сжал мою руку под столом, словно пытаясь поддержать. Увы, видя его угрюмое выражение лица, мне легче не стало.

Я не могу задавать слишком узкопрофильные вопросы, вроде того, какие вещества подходят для изготовления таблеток, а какие — нет, потому что это никто не сможет проверить. Но и слишком легкие вопросы не вариант: на них легко ответят. Если бы Мирия съела какую-нибудь часть посложнее, чем хранение и применение таблеток! Например, показания для приема, тогда мне бы было где развернуться, а так… Хотя, кажется, есть у меня одна идея. Здесь же и Рэйвен, умеющий магичить, и артефакт, так что все должно получится.

— Светлейший, я что-то не понял. Вы мне указываете, что я могу задать один вопрос ученому? Или, возможно, вы указываете Его Величеству? — почти пропел Десятый, от чего старейшина вдруг стал походить цветом лица на свой белоснежный плащ. А нет, соврала, в одеянии болотно-зеленых оттенков точно не наблюдалось.

— Нет-нет, разумеется, вы можете задать столько вопросов, сколько захотите! — тут же поправился Светлейший. — Как я могу указывать, что у вас за шутки такие, ха-ха-ха.

— Хотите сказать, что я плохо шучу? — деланно расстроился Десятый. — Ах, как мне жить после этого… Я ведь так стараюсь поддерживать хорошую атмосферу.

— Старейшина, не забывайте, что Десятый советник — мой дальний родственник, обижать его — обижать меня, — впервые за все время подал голос король.

— Что вы, что вы, это я плохо шутил, глупые у меня шутки, простите!

Десятый с Рэйвеном переглянулись, после чего последний шепнул мне:

— Если готова, начинай, сейчас самое время.

Я кивнула, решив начать с относительно простого вопроса, в котором, по идее, легко было ошибиться именно иномирцу:

— Каковы условия хранения ваших таблеток?

Это первое, что мне пришло в голову. Граждане этого мира хранили все лекарства в шкафах (а иногда и на шкафах), не обращая ни малейшего внимания ни на влажность, ни на температуру. Если иномирец ошибется в последнем, то я попрошу Рэйвена чуть подогреть воздух около таблетки градусов до сорока-пятидесяти в течение нескольких минут, чтобы таблетка успела испортиться, а артефакт — показать ее непригодность.

Эта идея пришла ко мне в голову неспроста. Однажды дети, упаковывая порошки в бумажные капсулы, забыли положить их в шкаф после приготовления. Най с Наей вспомнили о порошках только после обеда, когда солнце уже прилично прогрело забытые на столе порошочки. И без особых мыслей убрали все к другим сделанным порошкам. Обнаружила я это случайно: оборотни пришли за лекарствами раньше, чем нужно, поэтому я взялась отсчитывать, когда поняла, что некоторые бумажные капсулы теплые, чего не должно было быть. Вот так-то я и выяснила, что сотворили детишки. Прогретые порошки я не то что продать, я отдать просто так не могла. Но беда была в том, что дети закинули их к хорошим порошкам. И получалось, что мне придется выкинуть всю партию! Вот тогда-то меня и выручил Шорсейн: притащил прямо в аптеку артефакт, с помощью которого мы бы быстро проверили порошки на пригодность. Сейчас я хотела использовать примерно тот же метод для таблетки, а потом радостно выйти вперед и пояснить, что к чему.

— В недоступном для детей месте при температуре не выше двадцати пяти градусов, — ответил этот ученый, ни на секунду не колеблясь.

Что? Откуда этот Зерахару знает об этом? Нет, светлые с ними, со знаниями этими, формулировка ведь такая, которую используют исключительно в моем мире и больше нигде! Неужели Мирия перепутала, какие листы съела? Или что? Что мне делать? Я почувствовала панику и вцепилась в руку Рэйвена так, что тот аж зашипел сквозь зубы.

Выручил наблюдательный Десятый, который с абсолютным удовольствием начал засыпать ученого вопросами, а мы с Рэйвеном смогли пошептаться друг с другом:

— Лери, что случилось?

— Откуда он знает правила хранения? Он говорит слова в такой форме, в которой говорят лишь в нашем мире, Рэйвен. Получается, у него есть вся информация? И что нам тогда делать? Хранение — один из листов, съеденных Мирией. Осталось применение, но… но у меня нет идей для вопросов!

Рэйвен задумался на пару минут, а потом ухмыльнулся каким-то своим мыслям и подмигнул мне.

— Спасибо, дальше я сам, — неожиданно сказал Его Темнейшество, а потом громко задал следующий вопрос. — Каким способом вы будете использовать таблетки?

— Использовать? Обычным, — ответил этот мужчина. — Когда будет недомогание, тогда и используйте.

— Обычным — это каким? Как вы их примените? — подхватил Десятый, словно что-то почувствовав. — Вы таблетки денете куда?

— Туда, — пробормотал ученый.

— Куда туда? — не отставал от него Десятый, почуяв слабину.

— Ну, вот туда, — ученый неловко хлопнул себя по попе.

Что?! Что он сказал? Что за бред, зачем таблетки засовывать туда? Я резко опустила голову вниз, чтобы не дать другим заметить мое состояние. Впрочем, от Десятого не укрылось, что мое ошеломленное сказанной глупостью выражение лица. И советник, все прекрасно поняв, тут же вцепился в эту тему.

— О, может, продемонстрируете артефакту, как надо таблетку применять?

— Нет, пожалуй, не стоит.

— Ну, если вам не стоит, то мы найдем добровольца! — радостно заявил Десятый. — Я слышал, что уже кто-то из старейшин тестировал подобный метод, верно?

— Опять? — с ужасом спросил старейшина Этер. — Я не буду больше это проверять! Найдите кого-нибудь другого!

Этер то краснел, то бледнел, но вид имел решительный. Впрочем, противостоять Десятому у него не вышло. Да еще и король с безразличным лицом сказал:

— Проверяйте.

Этеру не оставалось ничего иного, кроме как дрожащими руками взять таблетку из не менее дрожащих рук светлого ученого, явно заподозрившего ловушку, и удалится для применения лекарства. Рэйвен, который прекрасно знал способ использования таблеток, довольно потирал руки, а вот я смогла с облегчением выдохнуть лишь тогда, когда на совете объявили, что артефакт зажегся красным, то есть, не подтвердил эффективность лекарства.

— Упс, да! — радостно рассмеялся советник. — А вы уже титул хотели отдать шарлатану. Ой-ей-ей, как нехорошо! И прямо при короле. Неужели Светлейшие в совете столь некомпетентные?

— Не шарлатану, а вору, — рядом со мной заговорил Рэйвен. — От лица темных земель я хочу предъявить жалобу на похищение у моего ученого изобретения «таблетка». К счастью, у самозванца не хватило умений и навыков, чтобы раскрыть весь потенциал данного лекарства и присвоить чужие заслуги. Представитель темной стороны, госпожа Лерия, выступит сейчас, чтобы продемонстрировать правильное применение таблетки, а также рассказать о перспективах применения этой лекарственной формы в нашем мире.