Эпилог

Рэйвен оказался абсолютно серьезен насчет замужества. А я оказалась абсолютно серьезна в отношении обдумывания этой «угрозы». Если быть честной с самой собой, то так приятно мне еще не никогда «угрожали». А если так подумать, то не поторопился ли Рэйвен?

Отношения между нами отличные, честно, я бы не против (если еще честнее — очень даже «за») была провести с этим мужчиной всю оставшуюся жизнь, но… Но разве до подобного предложения не должно идти признание в любви, влюбленности или хотя бы заверения в исключительной симпатии? Конечно, все его поступки — это хорошо. Но именно такой вот словесной романтики мне немножечко не хватало. В своем мире мне она не очень нравилась: все эти цветочки-ангелочки, пафосные признания или заверения в вечной любви меня (на первом свидании или с первого флакона настойки боярышника — не суть), скорее, напрягали. Но от Рэйвена, от великолепного Его Темнейшества, который никогда слов на ветер не бросает, конечно, хотелось бы что-то подобное услышать. С другой стороны, он был из тех, кто привык не говорить о любви, а показывать ее. Иногда поступками, иногда… подарками, количество коих в последнее время удивляло не только меня, но и всех моих домочадцев вместе с оборотней-телохранителей, продолжавших дежурить около дома. Я не из тех, кто ведется на материальное, но Рэйвен умудрялся подбирать такие нужные и такие важные для меня вещи, что трудно было не оценить. Чего стоит только книга по теории магии, о которой я давно хотела почитать, чтобы побольше узнать о контракте. Он мне даже закладочку в нужном месте оставил.

Жаль, что по возвращении на темные земли мне было некогда что-то читать: я занималась исключительно изготовлением лекарств, причем не только на благо темных земель, но еще и для светлых. Если бы не дети, которые не уставали напоминать, что есть и спать необходимо, то я бы из рабочей комнаты не выходила. Ну еще и Рэйвен, бессовестно скидывая дела на Шорсейна, навещал, вытаскивал на прогулки, свидания и беспрестанно напоминал о своих «угрозах». Как ни странно, о руке, которая время от времени его беспокоила, Рэйвен словно забыл: не использовал ее для приглашений на свидание или простой болтовни, хотя Шорсейн упоминал, что магический контракт до сих пор чудит, реагируя как попало и иногда совсем не вовремя.

Впрочем, кроме обычных тем, обсуждали мы с Рэйвеном и более серьезные вещи. Например, сотрудничество темных и светлых земель. Рэйвен делился своими идеями и мыслями, а я своими. Такие разговоры оставляли теплое послевкусие, потому что свидетельствовали о высоком уровне доверия. Ну, не будет же Его Темнейшество посвящать в свои дела абы кого?

И именно в одном из таких обсуждений я и узнала, что случилось с Эстерией. Оказывается, ее поймали, правда, не принц Теренс или Йоранн, а Десятый. Как раз в тот день, когда мы собирались уезжать. Сначала Йоранн хотел забрать Эстерию с собой, чтобы наказать по правилам темных земель, но Десятый предложил оставить ее на светлых землях в качестве гостя. Гостя столичной тюрьмы с особыми условиями, где нужно работать на благо общества, сажая цветочки и чистя столичные статуи, чтобы искупить свою вину.

— Мы посоветовались и решили принять предложение Десятого, — сказал Рэйвен. — Здесь потребовалось бы достаточно много усилий, чтобы отправить Эстерию в тюрьму, к тому же, тут бы ей было намного легче: семья не оставила бы аристократку сидеть в тюрьме: ее обязательно освободили бы. Или официально, или неофициально, организовав побег. А за все свои пакость Эстерия заслуживает того, чтобы побыть в тюрьме дольше пары месяцев.

То, что Эстерию наказали, порадовало. Я вообще стала замечать, что испытываю ни с чем не передаваемое удовольствие, когда плохие люди получают по заслугам. Ладно, вру, мне приятно, когда по закону бумеранга зло возвращается к тем, кто пытался причинить мне вред.

— Лери, ты сыпешь порошок мимо бумажной капсулы, — замечание Наи вырвало меня из воспоминаний.

Я послушно отложила порошок, убрала все со стола и пошла проверять настои. Несмотря на то, что таблетки постепенно приобретали популярность, все остальные лекарственные формы были в ходу. Может нанять помощницу? А то Рэйвен уже не раз намекал, что надо было бы. У него вот Шорсейн, на которого можно все оставить, а я тут почти что одна, ведь дети сейчас заняты учебой. Будь у меня помощник, я бы сама смогла ходить к Рэйвену, а не только он ко мне.

— Лери, у тебя бутылочка полностью заполнена, настой течет на стол, — подсказал мне Най. — О, уже на пол.

Я вздохнула. Пора прекратить об этом думать, а то плохо сказывается на работе. Пусть все идет своим чередом. Я взяла тряпку и принялась протирать стол.

— О чем ты думаешь? — хором спросили Най с Наей.

— О замужестве, — ответила я автоматом.

— С Рэйвеном, да? — тут же догадались дети. — А в чем проблема? Он тебе не предлагал замужество? Если нет, то скоро должен. Мик тут заметил, что он кольцо покупал. Обручальное, Мик зуб давал, а свои зубы он ценит и просто так не даст. Так что если Рэйвен еще не предложил выйти за него замуж, то совсем-совсем скоро…

— Предложил, предложил, — рассмеялась я, удивившись — уже и кольцо?

Я ведь даже согласия не дала. Или он готовится заранее? Признаюсь, было у меня иногда впечатление, что Рэйвен словно от меня чего-то ждет. Знать бы чего! Навряд ли безоговорочное «да» на то странное предложение в дилижансе. А дети-то те еще шпионы — узнали же откуда-то про кольцо?

— Лери, ты пролила протираешь сухое место, — тихо сказал Най. — Может тебе отдохнуть?

Я осмотрела фронт работы, который все не уменьшался, и поняла: даже если я тут просижу еще несколько часов, суток, дней, то ничего кардинально не поменяется, поэтому действительно лучше было бы отдохнуть.

— Да, вы правы. Я пойду наверх, а вы не забудьте подготовиться к приходу учителя, хорошо?

— Хорошо! — ответили Най с Наей.

На втором этаже в своей комнате я разлеглась на кровати, вытягивая гудящие ноги. Спать не хотелось. Мой взгляд упал на подаренную Рэйвеном книгу, которая лежала на тумбе.

Первая глава оказалась вводной, где рассказывалось, что есть инициатор контракт, есть ключевая фигура и исполнитель. Иногда инициатор контракт и ключевая фигура — одно и то же лицо, но применимо ко моей ситуации инициатором были детишки, а ключевой фигурой — я. А вот именно Рэйвен являлся исполнителем. Здорово, конечно, но не слишком интересно. А на чем Рэйвен там закладку сделал? Я открыла и без задней мысли начала читать главу под названием «Изменение времени напоминания условий контракта». И чем больше я читала, тем сильнее удивлялась! Что, светлых подери, Рэйвен хочет сказать?!

«Магический контракт всегда строго придерживается установленных границ времени, никогда не проявляет себя раньше времени. Но есть исключение: если главное условие контракта совпадает с желаниями и чувствами, соответствующими желанию по общепринятым нормам, как исполнителя контракта, так и ключевой фигуры, то время предупреждений сокращается. И чем сильнее это желание со стороны исполнителя контракта, тем меньше промежуток времени между напоминания».

Я еще пару минут тупо смотрела в книгу. Исполнитель, это же Рэйвен, ключевая фигура — я. Главное условие — женитьба. Чувства, соответствующие желанию — это ведь про любовь? Или не про любовь? Я никогда не жаловалась на быстроту мышления, но сейчас эти три несчастных паззла складывались в моей голове с огромным скрипом.

Так, мне надо кое-что уточнить у Его Темнейшества. Вот прямо сейчас уточнить. Я быстренько встала, сдержала в себе желание помчаться прямо в нынешнем виде, переоделась из рабочего платья в обычное. И только после этого отправилась в Темную Башню.

Там меня знала каждая собака, хотя, в контексте нынешнего положения, стоит говорить, что каждый кот. После происшествия с Эстерией Рэйвен принял меры, заменив обычных людей оборотнями. Раньше он нанимал обычных стражников, беспокоясь, что ученые и оборотни не поладят, но… как показала нынешняя ситуация, все было наоборот: в Темной Башне царила невероятная дружеская атмосфера, в которую всегда было приятно окунуться.

Но сейчас я не обращала на нее никакого внимания, лишь автоматически здоровалась, крепко сжимая заветную книгу в руках.

Перед знакомой дверью я даже не притормозила.

— Рэйвен, — я впервые за все время пребывания на темных землях влетела в чужой кабинет без стука, чем кое-кого перепугала до смерти.

Нет, не Его Темнейшество, а Шорсейна, чья интуиция в который раз проявила себя весьма и весьма ярко. Увидев меня, оборотень посмотрел на Рэйвена, потом на книгу в моих руках, издал неопределенный звук и сказал:

— Мне надо выйти.

Так как основной выход я загораживала, то вышел Шорсейн прямо в окно, что, впрочем, не вызвало никаких эмоций, потому что я полностью сосредоточилась на Рэйвене.

— Что случилось, Лери? — мягко спросил Рэйвен, выразительно глядя на книгу в моих руках. — Ты обдумала мои слова, узнала о моих чувствах и приняла решение?

— Нет, я наконец-то прочитала эту книгу. И трижды перечитала страницу с закладкой. Поэтому времени обдумать такое… оригинальное признание в чувствах у меня не было. Это ведь оно?

— Оно самое. Напоминание от магического контракта — вещь очень редка. И весьма серьезная. Не будь у меня сильных чувств, не будь у тебя взаимных, то он магический контракт никогда бы не сократил промежутки времени. По крайней мере, в несколько раз, — подтвердил Рэйвен, а потом расхохотался: — Темная магия светлую побери! Я себя все время после поездки изводил, почему ты ничего не спрашиваешь по поводу контракта, почему ничего не говоришь, а ты просто… просто не читала книгу.

— Я работала, — пожала я плечами.

— Да, я заметил, — усмехнулся Рэйвен, вставая из-за стола и подходя ко мне поближе. — Пришел — ты работаешь, ушел — снова, вернулся — и опять.

— Можно было все сказать словами, — пробормотала я, посмотрев влево: встречаться с горящим взором Рэйвена не было никаких сил.

— Можно. Но какими бы мы разумными мы не были, сколько бы в нас логики не было, сколько бы любви друг к другу и приятных моментов, сомнения в словах могут возникать. Я знаю, что ты абсолютно уникальный психологически человек, ведь ты так спокойно восприняла ситуацию, в которой казалось, что я нарочно тебя обманул и увел со светлых земель, но если есть хоть мизерный шанс, что ты будешь сомневаться, то лучше от него избавиться сразу же. Как мне кажется, мои чувства и любовь, подтверждённые древнейшей магией выглядят куда убедительнее, чем простое признание и обычные слова о том, что я тебя люблю, — тихо сказал Рэйвен, обнимая меня. — Так что ты решила насчет моей «угрозы»?

— Решила, что стоит довериться этой вашей древней магии и тебе, потому что я испытываю абсолютно то же, что и ты.

— Это да?

— Это да, Ваше Темнейшество.