Глава 3

Андрей

Мы с Алиевым синхронно направляемся к машинам, обмениваясь прощальным скупым кивком.

Мои два черных внедорожника уже припаркованы у входа в «Глобал Инвест». Их двигатели глухо вздрагивают.

Я задерживаюсь на пару секунд, прислушиваясь к назойливому комку тревоги под ребрами. Взгляд сам собой взмывает вверх. Над столицей сгущаются свинцовые тучи, и к ночи, вероятно, хлынет дождь. Апрель в этом году погодой не балует. Словно капризная шлюха, мечет между зимой и весной.

— В Шереметьево. Посадка через сорок минут, — бросаю водителю, уже открывающему дверь. Он кивает, не задавая лишних вопросов, пока мы с охраной занимаем свои места.

Салон встречает запахом свежей кожи и тишиной, отточенной шумоизоляцией.

Сбрасываю пальто на сиденье, туда же отправляю папку с логотипом холдинга.

— Без светофоров. Поехали, — отдаю короткий приказ, ловя в зеркале заднего вида тревожный взгляд начбеза. Ему явно все это не нравится. Как и мне.

Взорвав асфальт, шины оставляют позади клубы дизельного пара и дорожную грязь.

Где-то вдалеке, в нависших над землей тучах, уже зарождается гроза.

Не обращая внимания на погодные условия, я автоматически погружаюсь в рутину повседневных дел.

На автомате проверяю почту на телефоне, мельком смотрю на ленту новостей.

Ни одна из задач на данный момент не выделяется абсолютной важностью, а вот запечатанный конверт от Алиева с грифом «лично в руки» как раз-таки наоборот — требует немедленного внимания.

Я поднимаю его с колен и задумчиво верчу в руках.

Для пары фотографий он кажется слишком плотным и увесистым.

Вскрываю, ощущая холодок в груди под ребрами. Нутром чувствую, что эта поездка для меня обернется дальнейшим кошмаром. Не потому что я боюсь не справится с маленькой девочкой Златой. Здесь идет что-то другое, то, что чувствуешь совершенно на другом уровне… на оголенных животных инстинктах.

Вытаскиваю содержимое конверта. На глаза сразу же попадают плотные листы с гербовыми печатями. Верхний документ вынуждает мои пальцы дрогнуть:

«Дарственная на передачу 65 % акций холдинга «Глобал Инвест»…

«Переход прав осуществляется немедленно после констатации смерти»…

Имя бенефициара — Алиева Злата Артуровна…

— Что за черт… — выталкиваю сквозь стиснутые зубы, листая документы.

Каждый пункт бьет точнее пули: нефтяные вышки, танкеры, заводы — все на ее имя. Фотографии высыпаются как карты Таро.

Вот она в его кресле за дубовым столом, держит в руках ту самую плюшевую сову, которую я подарил ей на десять лет. На втором снимке — подпись на обороте: «Папа, я вырасту и стану править твоей империей». Последний снимок и вовсе выбивает дыхание…

Неужели это она? Злата.… девочка с изящными сексуальными формами…

Последний раз я видел ее угловатой девчонкой, с вечно растрепанными косами и упрямым взглядом. А теперь передо мной красивая, притягательная, взрослая женщина с тем же упрямством в распахнутых серых глазах, но уже совсем иным.

Во рту пересыхает, когда рассматриваю ее утонченные черты.

Злата больше похожа на мать. Кукольное личико, обрамленное роскошными медно-русыми волосами. В меру полные губы, чуть тронуты улыбкой, ровный, аккуратный нос, красиво очерченные скулы и линия подбородка. Ноль мажорного лоска, и это в ней цепляет. Сердце пропускает удар. Сам невольно улыбаюсь уголком губ.

Вот так вот гадкий утенок превращается в лебедя, от которого невозможно отвести взгляд.

Кто бы мог подумать, что от вида повзрослевшей дочери Алиева у дяди Андрея, конченого антихриста, неожиданно дернется член.

— Твою мать… — выдыхаю через стиснутые зубы, чувствуя, как воздух вырывается из легких порванной струной. В себя прихожу только когда пальцы впиваются в документы, превращая официальные бланки в мятую бумагу.

Когда мир становится чуть менее предсказуемым и понятным — это верный признак надвигающегося пиздеца.

Вот тебе и Златка, дядя Андрей…

Вляпался ты по самые помидоры и заказал прямую дорогу в ад…

Ну здравствуй, Златка…