Глава 14

Рита

«Кто мне звонит в такое позднее время?!»

— Алло, — отвечаю на вызов, даже не посмотрев на дисплей телефона. Глаза открывать лень. День был тяжелый, утомилась.

— Алло! — раздается нетрезвый голос Виталия.

— Ты с ума сошел?! Я же тебе уже сказала, не звони мне никогда больше! Сколько это может продолжаться? Ты на часы смотрел? — оторвав от уха телефон, глянула на дисплей, как и думала вновь новый номер.

— Выслушай меня, Марго! Я разве о многом прошу?

— Ты просишь о невозможном, — устало проговорила я, накрываясь одеялом.

— Дай возможность объясниться, потом решишь, верить мне или нет. Я сам не понимаю, как это произошло. Я не хотел тебе изменять, и никогда не собирался! Ты для меня единственная любимая женщина! Мне никто кроме тебя не нужна! Не пойму, как это произошло. Мы на тот момент долго не виделись из-за твоей вечной занятости, — пусть и завуалированно, но он обвинял меня. — В тот день я немного выпил, ты бросила меня на две недели и укатила в другой город. Я даже не помню, как у Оли получилось развести меня на секс! — его оправдания выглядели неправдоподобными, меня злило то, что он обвинял все, но не себя. — Я ее не хочу! Я думал, что тебя трахаю, — нагло врал он мне. И вот с этим человеком я хотела создать семью?!

— Виталий, мы с Олей ну совсем не похожи, не смеши меня! Мне все эти оправдания слушать не интересно! Последний раз предупреждаю…

— Постой, — перебивает меня Грызлов. — Хотя бы сейчас остановись. Не хочу тебе прогонять сон, но пообещай, что мы с тобой увидимся! Единственная встреча, один единственный разговор по душам. Если ты и после этого скажешь мне, что ты решила окончательно поставить точку в наших отношениях я постараюсь смириться и отпустить тебя.

— Хорошо! Но никаких постараюсь! Если ты меня не сумеешь убедить, то потом никогда не смей мне звонить и искать встреч! Понял?! Ты меня понял?!

— Да, понял. Спасибо что выслушала. Наберу на днях.

— Спокойной ночи! — буркнула я.

— Спокойной ночи!

Только завершила телефонный разговор с назойливым Грызловым, отложила сотовый от себя и закрыла глаза. Меня так затягивает в сон, что сопротивляться бесполезно…

*****

Роберт

Время уже девять часов утра, встал я сегодня рано, успел поработать за ноутбуком. Сижу в пустом огромном номере один, пью кофе, а мысли назойливо возвращаются к недотроге.

Не выдержал, схватил свой мобильный телефон, принялся звонить журналистке. Гудков прошло немало, она на мой вызов не ответила.

«Надеюсь у неё все нормально?!»- подумал я, но чувство беспокойства не отпускало, девушка одна в большом городе…

Рите.

— Доброе утро, Роберт Геннадьевич! — на этот раз она ответила мне после второго гудка.

— Доброе утро, беженка!

— Я не беженка!

— Беженка, да ещё какая! — усмехаюсь я над ней намеренно, нравится мне ставить эту девушку в неудобное положение, а потом наблюдать за тем, как она яро защищается. Услышав ее бодрый голос, я даже немного расслабился.

— Вы что-то хотели сказать мне, Роберт Геннадьевич?

— Нет, я просто так позвонил, сказать тебе, что ты беженка. Пока!

— Вы это серьезно?! — недоумение слышится в голосе.

— Конечно же, нет! С тобой все в порядке? Где ты вообще сейчас?

— В порядке, спасибо! Вчера вылетела в Петербург, не стоит беспокоиться за меня, сейчас я дома. Лежу, отдыхаю.

— Это хорошо, что у тебя все отлично. Я тоже возвращаюсь в Питер. Пусть твой редактор позвонит моей помощнице, все необходимые распоряжения я оставлю ей. Предлагаю после этого увидеться и обговорить детали.

— Я поняла. Наберу вам, как только все технические вопросы решатся, — ее голос звучит сухо, по-деловому и мне это не нравится. Рита словно вычеркнула нашу ночь из своей жизни. Я всегда сам так поступаю, а меня так впервые динамят!

— Приятного отдыха! — при этом голос мой звучит ровно и твердо.

— И вам удачного дня!

Завершив разговор с Ритой, оделся и выехал с Денисом по делам. Вернувшись в гостиницу, сразу же направился на последнюю встречу с коллегами банкирами. Несколько часов мы слушаем доклады, в восемь планируется банкет, Соня уже несколько раз звонила, намекая, что не против составить мне компанию, я пока не решил с кем пойду. Думал взять с собой Марину, она не лезет мне в штаны и на мой банковский счет не имеет видов. Посмотрим.

Вернулся после конференции сразу в номер. Мне бы быть усталым после такого насыщенного делами дня, а у меня будто второе дыхание открылось. Принял прохладной душ, это придало мне дополнительных сил и энергии.

Накинул халат, собирался позвонить и заказать обед в номер, но раздался сигнал входящего на моем мобильном телефоне, что отвлекает меня.

— Добрый день, Роберт Геннадиевич. Простите за беспокойство, но у нас в отделении банка небольшой казус. — заговорил мой сотрудник, как только я принял вызов. — Вам нужно срочно вылететь в Москву, — сообщил мне руководитель одного из отделений моего банка.

— Не томи, Леонид, что случилось?

— Не по телефону.

— Понял, тебя. Спасибо что позвонил, вылетаю ближайшим рейсом. Всё совсем плохо? — Леонида я обучил нашим кодовым словам в случае телефонных разговоров, он прекрасно знает что значит «совсем плохо».

— Нет. Ситуацию можно поправить, но до обеда завтрашнего дня вам лучше оказаться здесь, я объясню вам подробно все на месте, — я приблизительно понял, какого рода проблемы меня ждут. Когда долго работаешь с проверенными людьми, умеешь читать посылы между строк.

— Понял Леонид! Завтра увидимся, а может и сегодня, ка получится. — Все равно мне уже нечего делать в Москве, конференция завершилась. — До связи!

— До связи!

Позвонил Марине, попросил забронировать на мое имя авиабилет первым классом. Объяснил ей, что мне нужно срочно вылететь. Через полчаса она перезвонила мне и сказала что все сделано.

— Спасибо, Марина! Если захочешь, вернешься с Денисом. Или улетишь завтра.

Собрал свои вещи, позвонил водителю, чтобы ждал внизу. Домчал меня до «Внуково».

Устал сидеть в зале ожидания, выдвигаю ручку чемодана, после чего начинаю медленным шагом идти в направлении зоны, где находится транспортная лента. Наконец объявляют о посадке на мой рейс, прошел регистрацию, направляюсь к телескопическому трапу.

«Мне мерещится?! Не может быть!»

Рита

Скоро самолет начнет набирать высоту, а я этого очень не люблю. Впрочем, так же, как и момент посадки самолета. Короче — до ужаса боюсь летать. Скорее бы ступить на родную питерскую землю, думаю, потом я долго не сяду в авиалайнер.

Мимо прошла бортпроводница с пассажирами. Я ставлю сумку на пустующее пока сидение, нужно достать телефон, неожиданно из-за моей спины раздается очень знакомый мне мужской голос.

— Девушка, вы мне очень напоминаете мою знакомую, она сейчас в Петербурге. — «У меня слуховая галлюцинация!» — подумала я. — Может вы её сестра близнец? — стебется надо мной Громов.

«Что происходит? Как он тут оказался? Ущипните меня кто-нибудь! Это реально все сейчас происходит или я еще сплю?!»

У меня шок! Оборачиваюсь и молчу, словно на меня наложили заклятие немоты.

— Что-то мне подсказывает, нас ждет долгий разговор. Приглашаю тебя к себе в первый класс, с бортпроводницей я договорился. Иди за мной.

«Пригласил?! Это так называется? Скорее скомандовал!»

Желание одно — ослушаться, но я вспомнила, что интервью он мне еще не дал.

Ни за что не подумала бы, что окажусь в подобной ситуации! Что произошло, то произошло, мне остается следовать за ним. Беру с собой свою сумочку, иду за вездесущим Громовым. Мы прошли в первый класс. Бортпроводницу он спровадил, словно эта официантка.

— Мы позовем вас, если нам что-нибудь понадобится. — а она ему улыбаясь кивает и со всем соглашается.

Дальше все происходит будто в тумане, Громов, что-то говорит о «превратностях судьбы», а я никак не реагирую. Самолет набирает высоту, и я держу свой пристегнутый ремень, словно он мне поможет в случае крушения. Самые страшные пять минут позади. Роберт отстегивает ремень, тоже самое делаю и я.

Жду страшного часа суда, но Роберт не спешит. Развернувшись ко мне лицом, молча смотрит, будто сканирует. Иди и угадай теперь, что он там себе нафантазировал и что у него на уме. Если он продолжит так же сверлить меня взглядом еще какое-то время у меня точно сердце уйдет в пятки. Во взгляде мужчины считывается немалая доля гнева, в этом не могу его винить, ведь я некрасиво сбежала от него, не попрощавшись.

Чувствую себя провинившейся школьницей. Впервые оказалась в таком положении. Устала лгать, ведь я так не люблю этого делать, только лишь ради своего места на телеканале угодила в эту авантюру. Жду, когда он начнет свой очередной допрос. Чем дольше он молчит, тем сильнее я нервничаю. Уже бы заговорил! Оправдалась бы и дышала спокойно! Громов, как назло, будто испытывает мою нервную систему на прочность, продолжает смотреть и молчать, гнев в его взгляде лишь нарастает с каждой секундой.

Я вошла некрасиво в его жизнь, и так же некрасиво из нее ушла, он имеет право злиться. Мне стыдно смотреть ему в глаза, стыдно перед собой за такое поведение. Прикрыла глаза, тем самым попытавшись создать для себя ощущение, что я в домике.

— Прости, просто я…

Не успела я договорить, как он впился мне в губы, смачным жарким поцелуем. Мне бы его оттолкнуть, а я с готовностью раскрываю губы. Я могу сколько угодно вдалбливать себе в голову, что ответила на поцелуй, потому что чувствую вину за свой некрасивый побег, но на самом деле я сама этого хочу.

«Может, хватит заниматься самообманом?! Мне безумно нравится с ним целоваться. Роберт единственный мужчина за всю мою взрослую жизнь, кто одним лишь поцелуем умеет вскружить мне голову!»

Боюсь, что если я его попытаюсь остановить, то лишь сильнее разозлю.

«Прекрати меня так целовать, с ума сейчас сойду!»

Я чувствую, как в трусах становится влажно, и поверить в это не могу. Ведь сейчас я абсолютно трезвая, а тело, будто вырвалось из под моего контроля и живет своей собственной жизнью!

Если бы он не пошел мне навстречу, не согласился дать интервью, я бы не чувствовала себя его должницей и сопротивляться было бы легче.

Громов продолжает сводить меня с ума страстным поцелуем. Его твердые уверенные губы спускаются к шее, рука ложится на грудь и сжимает полушарие, а потом будто бы заглаживая вину, он принимается через одежду ласкать сосок.

Я заставляю себя молчать, хотя с губ готов сорваться громкий стон. Его губы вновь возвращаются к моим губам, язык напористо проникает в рот…

В памяти всплывают очень горячие воспоминания из нашей с ним страстной ночи, появляется дикое желание сделать что-нибудь развратное. Я не узнаю себя рядом с ним! Лишь у этого мужчины получается так меня возбудить! Тугое напряжение внизу живота требует разрядки!

Громов будто читает мои мысли, опускает руку на промежность и начинает через одежду ласкать меня там. Непроизвольно я подстраиваюсь под ласку и раздвигаю ноги. Я сама трусь о его пальцы, но мне мешает одежда получить весь спектр ощущений.

Роберт расстегивает мне брюки и запускает ладонь ы трусики, с моих губ срывается протяжный стон, когда он находит чувствительную точку. Я съезжаю на край сидения и развожу шире ноги. Он, не прерывая нашего поцелуя, исследует мои складки, теребит мой клитор…

Меняет положение руки, теперь два его пальца находятся во мне и двигаются на манер поршня. Одежда сковывает движения, толчки неглубокие ласкающие, а большим пальцем Роберт не перестает стимулировать чувственный бугорок.

«Как же хорошо!» — подумала я, задыхаясь от удовольствия.

Получаю непередаваемое удовольствие от всего, что со мной делает Громов. Его горячий поцелуй заставляет тело плавиться, одновременно с этим ещё и его рука теперь виртуозно подводит меня к оргазму.

Я чувствую, как накатывает оргазм, выгибаюсь над сидением, сжимаю его ласкающие пальцы бедрами, чтобы не закричать кусаю губу. Меня трясет, будто я попала в зону турбулентности. Пальчики на ногах поджимаю, негромкий стон срывается с губ, когда последняя мощная волна проходит по моим мышцам.

Немного придя в себя, оглядываюсь. Надеюсь, бортпроводница случайно не заглянула и всего этого не увидела…

Громов вышел, видимо пошел помыть руки. А я уже даже не знаю, плакать или смеяться. Ругать себя, как я поняла бесполезно! Он вырубает своим присутствием мой контроль.

— Ничего, если я тоже на минуточку выйду, скоро вернусь, — обращаюсь к нему, как только он вернулся.

— Да, конечно, — улыбаясь, поизносит он. — Могла не спрашивать.

Я тоже зашла в дамскую комнату, пока приводила себя в порядок, подумала вот о чем:

«Роберт, что-то задумал. Не просто так он решил вскружить мне голову! Что на уме у этого банкира?! Лучше бы он устроил мне допрос!»