Глава 3

Рита

— Мое имя, я думаю, ты знаешь. Рита Алексеевна, так что ты делаешь в моем номере? Как сюда попала? Рассказывай, я тебя внимательно слушаю! — вроде говорит спокойно, иногда шутит, а мне страшно. Все мои профессиональные навыки позабыты, веду себя, как обычная женщина.

Это и не удивительно, увидеть Громова, в чем мать родила! Это покруче любого интервью будет! Каков нахал, хоть бы прикрылся! Заставляю себя смотреть ему в глаза, но это так сложно…

«Так о чем там он меня спрашивал? Ах да!»

— Что я делаю в вашем номере? Пытаюсь выйти с вами на контакт! Понимаете, у меня сложилась очень непростая ситуация на работе! — расхаживая перед ним излагала я сумбурно свои мысли. — Знаю, что вас мои проблемы не волнуют, как и проблемы всего человечества, но прошу вас пойти мне навстречу!

— Я пока ничего не понял, но продолжайте.

«Насмехается что ли?»

— Не могли бы вы одеться? — снова подняв взгляд к его паху, я смутилась и резко отвернулась.

— Если дама просит, — усмехнувшись, он прошел мимо меня, достал из шкафа полотенце и обернул его вокруг бедер. Наблюдая, как играют от его действий рельефные мышцы, я громко сглотнула. Мне захотелось подойти и убедиться, что они наощупь такие же твердые, как кажутся.

— Теперь тебе ничего не мешает говорить?

— Спасибо, — ответила я. На самом деле мне хотелось сострить, но приходилось сдерживать свой порывы, сейчас мне любой ценой нужно выторговать это интервью. И роль бедной овечки, для этих целей подходила больше всего.

— Я вас слушаю, — опустившись на кровать, он откинулся на спинку кровати, полотенце распахнулось, но стратегические места остались под прикрытыми.

— Я несколько лет была лучшей журналисткой телеканала, но за последние три месяца потеряла кураж, а две недели назад запорола очень важное интервью. После этой неудачи, главный редактор вызвал меня к себе, и предупредил, что после провала, я на грани увольнения. Умоляла его дать мне еще один шанс, — понизила я голос, добавила жалостливых ноток, чтобы пробить арктический холод в душе Громова. — Вы мой последний шанс, Роберт Геннадиевич! Пыталась отказаться, но главный был неумолим, он сказал мне, что либо я добьюсь интервью с вами, либо я уволена… — Подняв на него жалостливый взгляд, хотела выяснить, удалось мне его прошибить или нет, но на лице его я могла наблюдать лучший «покер-фейс» всех времен.

«Вот же истукан!»

— Как ты пробралась в мой номер? Кто тебе помог?

«Ага, прям сейчас я тебе все и выдала!»

— О том, что вы категорически не даете интервью, знают все журналисты. Я понимала, что если подойду к вам на улице, приду к вам неожиданно на работу или попытаюсь договориться о встрече, вы просто проигнорируете меня, как вы это обычно делаете практически со всеми представителями прессы, — я очень старалась, чтобы в моем голосе не слышалось укора.

— И не собираюсь изменять своему правилу, — лениво произнес он.

Огрела бы его чем-нибудь тяжелым… Сделала вид, что не услышала этой фразы и продолжила говорить:

— Поэтому, спасением мне виделась наша личная встреча, желательно там, откуда вы не сможете меня прогнать. Вот так и родилась идея пробраться к вам в номер. Я долго сидела в фойе, ждала, когда вы придете, чтобы лично с вами поговорить, но упустила вас из виду. Не буду в подробностях рассказывать, как увидела, что вы с портье входите в лифт, как бежала по лестницам, чтобы узнать в какой номер вы заселились, как пряталась от горничных, — принялась я перечислять свои несуществующие подвиги. О том, что моя двоюродная сестра жена администратора этого отеля, практически никто из моих знакомых не знает. Ради любви к Алле, Димка и не на такое бы пошел. Тем более он меня знает, я умру, но его не подставлю.

— Покороче можно?

— Ваш номер убирала обслуга гостиницы, увидев, что горничная пылесосит и из-за шума может не услышать моего вторжения, я прошмыгнула у нее за спиной и спряталась в шкафу. Все эти ужасы я пережила с одной лишь целью, взять у вас хотя бы коротенькое интервью. Никогда не думала, что в моей жизни сложится такая ситуация при которой мне придётся пойти на преступление, лишь бы сохранить место на телеканале.

— Ты сейчас надеешься меня разжалобить? — от его сухого тона мне сделалось нехорошо.

«Вот как с ним договариваться?»

— Нет, я всего лишь рассказала вам правду, а как вы поступите, не мне решать, — гордо, но жалобно произнесла я.

— Правильно, не тебе, — задумавшись, ответил он. — То, что борешься за свою работу, вызывает уважение. Службу безопасности вызывать не стану, — не успела я обрадоваться, как он продолжил: — но давать интервью я все еще не намерен. Посмотрим…

«На что посмотрим?! Что мне еще сделать, чтобы пробить твой панцирь?!»

— Ради интервью ты готова совершать преступления и даже попасть в тюрьму, но не согласна на секс?

— Я уже ответила на ваш вопрос. Если мы не можем договориться по поводу интервью, я уйду, и будь, что будет, но торговать своим телом я не намерена! Я не проститутка! — гордо заявила ему и принялась собирать свои вещи.

— Стой! — раздалось мне в спину, когда я почти дошла до входной двери.

Рита

«Стой?! Если бы не это интервью, я бы ему сейчас показала фигуры из трех пальцев! Замашки у этих богатеев, как у неандертальцев!»

Заставляю себя развернуться и посмотреть ему в глаза. Он стоит прямо напротив меня, стараюсь не пялиться на его красивый рельефный торс, не блуждать взглядом по накаченным рукам, где каждая вена натянута словно канат.

«Рита смотри ему в лицо!» — приказываю мысленно себе. Это короткое полотенце, которое почти ничего не скрывает, а только подчеркивает его достоинство…

«Какое достоинство Рита?! Это же Громов!» — даю себе мысленный подзатыльник, стараюсь, чтобы голос не дрожал и как можно спокойнее произношу:

— Вы что-то хотели?

Он не спешит отвечать, разглядывает меня так, что возникло острое желание чем-нибудь прикрыться, хотя интимные места надежно укутаны в простыню, которую я так и не сняла с себя.

— Если ты такая скромная, то какого… — кашлянул он вместо готового сорваться с уст мата. — Зачем обнажилась и залезла в мою кровать? — в этот момент меня обдало холодом. Он уверен, что я только разыгрываю из себя недотрогу?

— Роберт Геннадьевич, это вышло случайно. Я и сама до конца не помню, что произошло, но абсолютно точно, я не собиралась вас соблазнять!

Громов удивился и не пытался этого скрыть.

«Я снова принялась сумбурно изъясняться? — подумала я. — Этого мужчину нужно заковать в доспехи и надеть затемнённые очки, чтобы он не смотрел на меня так… словно я изысканный десерт, который он не против попробовать!»

— Ну? Подробности будут?

— Мне нужно присесть, — зачем-то пролепетала я, сделала несколько шагов и опустилась на мягкий диван. Громов подошел и сел рядом… очень близко! Воздух стал в помещении таким густым, что мне с трудом удавалось дышать. А еще этот стойкий притягательный аромат его парфюма…

— Вас долго не было. Вы же знаете, когда человек волнуется время бежит очень медленно…

— Не знаю, — перебил он в очередной раз меня. И где его только учили культуре общения? — Я не волнуюсь, — продолжил он, — а если есть проблемы предпочитаю их решать, а не пялиться на часы. Но ты женщина, — это слово он выделил интонацией, так, что у меня мурашки побежали по коже, — а у вас все по-другому, — и вроде обычная фраза, а подтексту в ней…

— Так вот, пока я вас ждала, — решила быстрее все рассказать, а то он вновь меня перебьет, — увидела открытую бутылку шампанского на столе. — Ему не обязательно знать, что я сама ее открыла. — Решила сделать оттуда всего пару глотков. Ожидание затянулось, моя нервная система находилась в напряжении, и я выпила еще несколько глотков.

— А затем еще несколько, еще и еще… — ухмылялся довольно, заставляя мои щеки покрываться румянцем смущения. — Мне не жалко. Но спиртным лучше не злоупотреблять.

— Я практически не пью! Это все из-за нервов! — принялась я оправдываться. Представляю, какое у него сложилось обо мне мнение.

— Мне так и не удалось услышать, зачем ты разделась, Рита? Грудь твой большой козырь, ты не могла этого не знать.

— Вы о чем?

— Мужчине сложно будет устоять перед такой красотой, и ты не могла этого не знать.

— Грудь, как грудь!

— Ну, не скажи.

— Прекратите меня смущать! Я же говорю вам, что практически не пью, меня разморило! Перелет, нервы, шампанское! Я просто провалилась в сон! Наверное, стало жарко, в лифчике спать неудобно… Да, но я уже не понимала, что нахожусь в чужом номере!

— Ты приехала на конференцию?

— Нет. Мне нужно взять у вас личное интервью.

— Значит, у тебя нет аккредитации?

— Нет. Я не занимаюсь бизнес новостями.

— Остановилась где?

Этот вопрос прозвучал неожиданно, я чуть не ляпнула, что у сестры, но вовремя прикусила язык.

— Зачем тратить деньги на гостиницу, если мне вполне возможно придется лететь обратно.

— Разумный подход, но из-за международной банковской конференции все отели города заполнены до отказа, где будешь ночевать все эти дни?

— Что-нибудь придумаю, — пожала я неопределенно плечами. — Главное работу не потерять, — выразительно посмотрела на него.

— Этого я тебе обещать не могу. Оставить тебя одну на улицах города будет с моей стороны непорядочно, вдруг с тобой случится какое-нибудь дерьмо. Здесь четыре спальни, выбирай одну и заселяйся, администратора я предупрежу, он зарегистрирует тебя на несколько дней в моем номере.

— Я же сказала…

— Я не насилую баб! — вспылил он, как только понял, что я хочу сказать. — Они сами прыгают ко мне в постель и с удовольствием раздвигают ноги! Я предложил тебе номер, а не свою кровать!

«Обязательно быть таким грубым?»

— Не согласна, дверь открыта! — поднявшись, он забрал из моих рук сумочку и бесцеремонно залез в нее.

— Что вы делаете?!

— Проверяю документы, Рита Алексеевна, — там он ничего не найдет, но его самоуверенность ужасно злила. А еще этот невидимый флер власти, когда такие люди могут ничего не делать, но простые смертные все равно пред ними преклоняются!

Он роется в моей сумке, а я сижу и терплю этот беспредел! Мой мобильный стал издавать характерный звук входящего звонка. Громов не постеснялся его достать и посмотреть на дисплей.

— Урод — это кто? — ухмыльнулся он, прочитав прозвище абонента.

— Урод — это урод, — протянула руку за телефоном. Роберт вложил мне его в ладонь, сбросив вызов, подняла взгляд на бизнесмена.

— Видать и правда урод, — прокомментировал он мое действие, но объяснять я ничего не стала. Просмотрев паспорт и удостоверение, вернул мне сумку.

— Что решила? — несмотря на то, что нас отвлек звонок, я понимала, Роберт спрашивает о своем предложении заселиться к нему в номер.

— Вы согласны дать мне интервью?

— Нет. Но твои шансы значительно повысятся, если твоя компания мне будет приятна, — твердо произнес он. Сейчас он говорил со мной в этой надменной манере, которую я так не терплю.

— Что я должна буду делать? — голос мой дрогнул. Меня ужасала сама мысль остаться с этим породистым самцом в одном номере.

— Составлять компанию за ужином, вечерами развлекать меня интересными беседами, думаю с этим проблем не должно быть.

— Все? — он ответил не сразу, пристально смотрел мне в глаза и о чем-то думал. Сердце мое как сумасшедшее билось в груди.

«Ритка, в какую авантюру ты на сей раз вляпалась?! Бежать от этого холеного тигра нужно, не оглядываясь!»

— Все! — произнес он, словно вынес приговор. — Вернусь из душа, дашь ответ, — Громов развернулся и вышел из гостиной. Я в очередной раз поймала себя на том, что любуюсь мышцами его спины, упругими ягодицами…