Глава 21

Рита

Когда дверь в палату раскрылась, я увидела человека, которого в данный момент уж точно не ожидала увидеть!

— Грызлов, что тебе нужно? — устало раздраженно обратилась к нему. Сейчас он был трезв, и я надеялась, не станет сходить с ума. — Зачем пришёл?! Решил добить меня в палате, раз не получилось сделать этого со мной на автодороге?!

— Марго, прекрати, я зашёл попросить у тебя прощения, — промолвил тихим хриплым голосом Виталий, будто и правда раскаивается.

— Я не прощаю тебя! Надеюсь, ты чётко расслышал мой ответ! Уходи!

— Зачем ты так?! Прости, я ничего не помню, перебрал…

— Я в тебе полностью разочарована, — перебила его. — Ты не слышишь собеседника, думаешь только о себе. Я обещала тебя выслушать, а ты решил, что я замуж соглашусь за тебя после всего выйти. Сейчас скажу, что простила, ты еще, что-нибудь придумаешь, а затем меня виноватой выставишь. Прощай, Виталик. Я видеть тебя больше не хочу. Уходи! — крикнула я на него и сразу же у меня заболела голова.

В палату забежала медсестра, видимо проходившая мимо двери моей палаты, и сразу же стала ругать незваного гостя. Спустя пару секунд, к медсестре присоединился врач, тоже начал отчитывать Грызлова за то, что тот поднялся с постели и покинул палату. Медики проводили за дверь непослушного пациента, но по его «прощальному» взгляду, наполненному тихой злостью я поняла, что это не последний наш разговор.

«О боже, дай мне сил!»

Взяв свой телефон с тумбочки, принялась капаться в интернете, это помогало отвлечься. Сколько прошло времени, не засекала, но когда вновь открылась дверь в палату, я напряглась. Зря…

Заходит мама, чуть ли не бежит ко мне, а следом за ней папа. Убедившись, что все у меня цело, кроме головы родители начали расспрашивать меня о том, как я попала в аварию, во сколько это случилось и почему села к пьяному водителю в машину. Я не собиралась скрывать правду или лгать, тем более они уже, как выяснилось, все разузнали у моего врача.

Мама раскрыла огромную сумку, которую сюда дотащил отец, и как начала доставать разные вкусности купленные ими для меня.

— Пап, мам, я безумно рада, что вы приехали! Мне приятно, что вы беспокоитесь за меня, но не стоило столько всего везти с собой. Я же это и за год не съем, — посмеялась я.

— Дочь, мы лучше знаем, что тебе надо, — строго проговорил отец, помогая маме раскладывать продукты на тумбочке. — Раз мы всё это привезли, значит, тебе теперь надо всё это есть, — железная логика у папы.40393c

— Мам, ты ведь знаешь, я мало ем, — постаралась найти я в поддержку у нее.

— Прекрати с нами спорить, ты будешь, всё это есть. В молодости я тоже мало ела, прямо как ты сейчас, знаешь, что мне сказала твоя бабушка Оля?

— Что? — спросила я родительницу, улыбаясь ей.

— Ешь, пока живешь, умрёшь и колом не забьёшь!

«Крутое изречение!»

Не ожидая, что из уст мамы вылетят такие слова, я громко рассмеялась. Прикрыла себе рот рукой, чтобы мой смех не услышали пациенты в соседних палатах и медперсонал.

— Слава богу, что всё так обошлось, — погладила она меня по волосам ладошкой. — Сотрясение это тоже нехорошо, но главное осталась жива. А где водитель, с которым, ты ехала? С ним всё в порядке?

— Мне сказали, что с ним тоже ничего страшного, лежит в этой же больнице, — не стала я рассказывать при папе, что он уже приходил с утра просить прощение…

— Дочь, ты с этим пьяницей, больше не садись, пожалуйста. Твой врач рассказал нам что мужчина, с которым ты ехала, представился ему твоим женихом, тоже мне, жених! Мой тебе совет, порви с ним отношения! Не нужен нам такой зять, так ведь, отец?

— Спасибо мать, что вспомнила обо мне, — шутит мой любимый папа, улыбаясь по-доброму мне и матери.

После папа наклонился, правой рукой погладил меня по голове, поцеловал в лоб, замер на несколько секунд, согревая кожу теплыми губами, и лишь потом оторвал свои губы от моего лба. Смотрит на меня таким любящим взглядом, что сердце щемит. Папе никогда не нужно было мне говорить, как он меня любит, я в его нежном взгляде всегда могла это увидеть, прочитать без слов. Отец у меня бывший военный, служил в морской пехоте и даже сейчас, когда ему уже пятьдесят четыре года, он физически очень крепко сложен, будто действующий морпех.

— Маргоша, моя Маргоша, может, вернёшься в Ростов, домой? — выдержав небольшую паузу, интересуется родитель. — Думаю, нам вместе будет намного лучше. Дочка, нам тебя не хватает.

— И мне вас безумно не хватает! — готова я была разрыдаться. — Тоскую по вам каждую ночь. Ложусь спать и думаю о вас. Переживаю, как вы там без меня, — сжала я их ладони в своих. — Но пап, я добилась немалых вершин на телеканале, в котором работаю. Хочется добиться большего, ведь я дочь Алексея Николаевича Павлова, — сделала я ему комплемент. — Ты ведь тоже не оставил свою службу в морской пехоте, пока не дослужился до должности полковника? — улыбаюсь отцу, чувствую себя сейчас вновь шестнадцатилетней девчонкой, рядом со мной любящие и заботливые родители. Я даже на расстоянии в тысячу семисот километров, что разделяет Питер и Ростов, ощущаю их поддержку и неиссякаемую любовь.

— Ладно, но мы ещё об этом поговорим, — подмигнув он мне правым глазом.

Мы никак не могли наговориться, после долгой разлуки у нас накопилось столько тем, которые хочется обсудить. Папа вышел из палаты, сказав, что хочет еще раз побеседовать с лечащим врачом. Они так спешили увидеться со мной, что не задали всех интересующих их вопросов.

— Скоро вернусь, — бросил он, прикрывая дверь.

Мама воспользовалась тем, что муж вышел, тут же принялась расспрашивать меня о личной жизни. Она интересовалась, не нравится ли мне кто кроме Грызлова. Сначала я сказала, что такого мужчины нет в моей жизни, но родительница вопросительно подняла брови, услышав в моем голосе нотки сомнений, тогда я решила признаться:

— Ну, если честно, нравится мне один мужчина, но у нас вряд ли может что-то с ним получиться, — скорчила я лицо.

— Почему ты так говоришь? Он что, женат?! — родительница всегда думает о чем-то плохом, наверное, это беда всех мам.

— Нет, конечно же! У него другой не менее значимый недостаток — он очень богат.

— Он тебе нравится? — не знаю, что она себе там напредставляла, но у нее были очень удивленные глаза.

— Да, — честно призналась я не только маме, но и себе. — Только вот, он избалован жизнью и деньгами, за ним гоняются сотни красоток. Этот мужчина не способен на серьёзные отношения, ему не нужна настоящая любовь, в которой лишь двое, и нет других сюжетов.

— Теперь я поняла тебя. Ты что, влюбилась в него? — совсем она меня не поняла.

— С чего ты взяла это, мам?

— Увидела в твоих глазах, когда ты сейчас мне о нём говорила. Когда-то, и мои глаза так же загорались, когда я думала о твоём отце. Дочь, ты влюбилась, и даже не спорь со мной, что это не так. Мой тебе совет, если этот мужчина и правда бабник, да ещё и из богачей, то забудь о нём. Нам нужна ровня — тот, кто будет тебя любить, ценить, и понимать. Ты согласна со мной?

— Да, — я это и сама прекрасно понимала, тогда почему так больно и грустно?

— Врач, который занимается твоим лечением, успокоил меня, — вернулся в палату отец с визиткой моего врача.

Только он договорил, как в дверь палаты уверено постучались. Это, скорее всего, мои подруги, они вчера обещали заглянуть. Я не успела пригласить девочек войти, отец встал и направился к двери…