Глава 28

Руслан Целую Дарину, а самого трясет. Сердце лихорадочно гоняет кровь, мышцы сводит от концентрированного удовольствия. Оторваться от нее не могу. Сладкая. Податливая. Гибкая. Она обвивает ногами мои бедра, стонет мне в рот. Пальцами за плечи цепляется, запуская сотни импульсов-разрядов. По венам течет чистейшее электричество. В другую Вселенную вылетаю и далеко не сразу слышу трель валяющегося где-то на столе мобильного. – Не бери. Шепчу Рине в ухо и продолжаю освобождать ее от топа. Попутно зубами в ключицу вгрызаюсь и недовольно мотаю головой, когда она все-таки берет гаджет и с грустью выдыхает. – Надо. Мама, – стопорюсь, но не отстраняюсь. Заведенный мотор дико тарабанит в груди. – Да. Привет, мамуль. Замолкает. Моргает часто-часто. И устало трет переносицу, выслушивая какие-то требования. – Хорошо. Давай через час. Завершает звонок и утыкается лбом мне в шею. Не говорит ничего. Только водит рассеянно ладонями по предплечьям и дрожит. – Леша ей позвонил. Наплел чего-то. Она теперь увидеться хочет. – Значит, погнали. Роняю разочарованно и все-таки отлипаю от Рины. Поднимаю с пола смятую футболку, натягиваю на разгоряченное тело и поправляю штаны. Дарина тоже приводит себя в порядок, приглаживает разметавшиеся в разные стороны волосы и по-детски прикусывает нижнюю губу. Волнуется. К небольшому кафе мы приезжаем ровно через шестьдесят минут, и направляемся внутрь, держась за руки. Я в любую секунду готов увезти Рину отсюда, если мне не понравится, как пойдет их беседа. И плевать я хотел на ее родственные чувства и возможные угрызения совести. К ее матери я испытываю заочную антипатию. – Здравствуйте. – Знакомьтесь. Руслан – это моя мама, – негромко выговаривает Дарина и садится на диванчик, продвигаясь к окну. – Ксения Анатольевна. – Руслан Бекетов. Представляюсь и опускаюсь рядом с Риной, исподволь изучая сидящую напротив женщину. У нее светлые кудрявые волосы чуть выше плеч, острый треугольный подбородок и ярко-зеленые миндалевидные глаза. Совсем они не похожи. – Бекетов? – Брат Алексея. Да. Уточняю сразу во избежание дальнейших расспросов и принимаюсь без особого интереса листать меню. Заказывать, скорее всего, ничего не буду. Ксения Анатольевна, в свою очередь, прожигает меня пронзительным взглядом и, сделав глоток апельсинового сока, обращается к притихшей Дарине. – Дочь, объясни, пожалуйста, почему твой муж тебя потерял, а ты разгуливаешь где-то с его братом? Тон безапелляционный, резкий. Он бьет даже по моим огрубевшим нервам. Так что Рина уязвленно съеживается, а я инстинктивно ее обнимаю. – Я ухожу от Алексея, мам. Я ему об этом сообщила. Пауза неловкая, тяжелая. И полное удивления. – Что ты такое говоришь? – Я подаю на развод. Я не хочу с ним жить. Отрывисто произносит Дарина и находит под столом мои пальцы. Стискивает их судорожно, ища поддержки, и тоненько выдыхает. – А с кем хочешь? С ним? – эмоционально тыкает в меня Ксения Анатольевна и прикладывает ладони к вискам. – Что на тебя нашло? Что за глупости? – Это не глупости, мам. Я не люблю Лешу! – взрывается Дарина, вспыхивая как спичка, и просит ее пропустить. – Я отлучусь в туалет. Я, конечно, даю ей пройти и усаживаюсь обратно, попадая под прицел зеленых водоворотов, в которых плещется неприкрытая неприязнь. Раз, два, три, четыре… Веду молчаливый отсчет и вскоре получаю закономерный вопрос. – Руслан, может быть, вы объясните, что здесь происходит? – Ваша дочь не любит супруга и собирается расторгнуть брак. Что непонятного? Высекаю, постепенно теряя терпение, и барабаню пальцами по столешнице. Много чего хочу сказать Дарининой матери, но торможу себя. Вряд ли грубая отповедь что-то исправит. – И вы к ее решению имеете непосредственное отношение? Снова буравит меня колючим взглядом и цедит через трубочку апельсиновый сок. – Это не важно. Невозмутимо веду плечами и цепляю на лицо непроницаемую маску, хоть внутри и гремит такой ядерный коктейль, что самому становится страшно. Расплещу – все ведь на воздух взлетит. – А что важно? Моя дочь по вашей вине рушит семью, а вы тут ухмыляетесь, – хочу возразить, что мне не до смеха, но молчу, продолжая выслушивать абсурдный призыв. – Будьте мужчиной. Оставьте мою девочку в покое. – А у Дарины вы спросили, чего ОНА хочет? Хоть раз поинтересовались, счастлива ли она в браке? Выжигаю напалмом каждую фразу, а эта взрослая и вроде бы умная женщина смотрит на меня непонимающе. Отставляет сок в сторону и поджимает тонкие губы. – Конечно, счастлива. Леша о ней заботится, обеспечивает мою дочь. А вы… развлечетесь и оставите Ришу у разбитого корыта. Вы – медийная личность. Рядом с такими постоянно крутятся полуголые девицы… – Алексей занимается торговлей наркотиками. Вы знали? Обрываю ее на полуслове. Убойный аргумент вроде бы выкатываю, только она все равно косится подозрительно и мнет салфетку. – Я вам… не верю. – Конечно, не верите. Это ведь не укладывается в картину вашего идеального мира. Тормоза все-таки плавятся. Пытаться втолковать матери Дарины прописные истины – все равно, что долбиться о бетонную стену. – До свидания, Ксения Анатольевна. Не скажу, что был рад встрече. Киплю, как нагревшийся алюминиевый чайник. Ловлю Ришу в проходе и притискиваю ее к себе. Дышу шумно, а злоба по венам рассекает. – Поехали. Нам здесь больше нечего ловить. – Она переживает, наверное, Руслан… – Не о тебе. О том, что подумают люди. Звучу жестко, скорее всего. Но переварить весь этот абсурд не в состоянии. Благо, Дарина не спорит. Приклеивается к моему боку и позволяет себя увести. Гнев утихает спустя пару часов. Когда мы вваливаемся в квартиру и падаем на диван смотреть какой-то фильм. Суть происходящего на экране я, правда, пропускаю. Сосредотачиваюсь на застывшей в моих объятьях девушке, путаюсь пальцами в ее волосах и вылетаю в нирвану. Остаток вечера тянется спокойно. Никто не тревожит нас ненужными звонками, да и мы не стремимся контактировать с внешним миром. Замыкаемся друг на друге и следующее утро проводим в блаженной эйфории ровно до того момента, пока не приходит время каждому отправляться по своим делам. – Не скучай. Заскочу к тебе, пообедаем вместе. Целую Рину жадно и упоительно, когда мы спускаемся на парковку, и поручаю заботу о ней Антону и парням из охранного агентства. Каждого из них я знаю лично и не испытываю сомнений в их надежности. – Из одной клетки в другую. Горько ухмыляется Рина прежде, чем запрыгнуть на заднее сидение бронированного внедорожника, а у меня что-то сжимается в груди. Внутренности будто в мясорубке прокручиваются, оттого что она грустит. – Потерпи, маленькая. Так нужно. Пока с Лехой все окончательно не разрулим. Снова к ней приближаюсь, хоть уже и начинаю опаздывать, и невесомо прижимаюсь ртом к ее виску. Под моими губами пульсирует жилка, и я едва не посылаю все к чертям. Останавливает обещание, озвученное Демиду. – Люблю тебя. Скоро увидимся. Огромным усилием воли отлепляю себя от замершей в моих руках Дарины и удаляюсь, не оборачиваясь. Иначе точно передумаю. К зданию, где находится фотостудия, в которой пройдет съемка для известного спортивного бренда, приезжаю расхлябанный. Мысли витают далеко – рядом с Риной, благотворительным фондом, детьми, которые ждут очереди на операцию. И я так глубоко погружен в это все, что далеко не сразу замечаю прислонившегося к фонарному столбу брата. Леха одет небрежно: на светлых джинсах красуется темное пятно, рубашка не может похвастаться первой свежестью, волосы топорщатся. Сливающиеся с радужкой зрачки и вовсе наталкивают на вполне обоснованные подозрения. – Ты опять подсел? – Че? – Психотропами, говорю, опять закидываешься? Шаг, другой, третий. Сокращаю расстояние между нами до нескольких метров и четко осознаю – столкновения не избежать. Столько в брате агрессии, что с ног сшибает. Во мне, вероятно, не меньше. – Тебе че за дело? – Никакого. Киваю, соглашаясь. На Алексее крест я поставил давно, и череда его поступков кричит о том, что не зря. Вытаскиваю ладони из карманов, лениво разминаю пальцы, буравлю его лоб тяжелым взглядом. И все-таки раздаю после затянувшейся паузы. – У меня к тебе предложение. Отпусти Дарину, и разбежимся по-хорошему. – По-хорошему?! – вскидывается Леха и ко мне подступает. – Да я вас обоих сгною после того, что вы сделали! Вышвырну на улицу, перекрою кислород, побираться заставлю! Слетая с катушек, орет во все горло брат и пытается вцепиться мне в футболку. Я же делаю шаг назад и с хриплым смешком интересуюсь. – Силенок-то хватит? На нас уже косятся случайные прохожие. Пожилая женщина неодобрительно цокает языком и обходит нас по широкой дуге. Девушка в темно-синем брючном комбинезоне берет светловолосого сынишку за руку и устремляется на другую сторону улицы. Лехе же на все начхать. – Оставь в покое мою жену и вали уже в свой Лос-Анджелес. Кричит он и кидается на меня. Я же оступаюсь и спотыкаюсь о бордюр. На асфальт приземляемся вместе. Катаемся по земле разъяренной массой и пытаемся друг друга достать. Мне пару раз прилетает локтем в челюсть и в переносицу, отчего крыша уносится куда-то со свистом. Блокирую следующий Лехин удар и беру его на удушающий. Держу крепко, пока он не начинает задыхаться, и только потом отпихиваю от себя. – Я предлагал по-хорошему. Чеканю жестко и поднимаюсь. Отряхиваюсь. Брат же сидит на корточках и оттирает ладонью кровь со рта. Выглядит паршиво, но сдаваться не собирается. – Не будет по-хорошему. Я эту тварь с того света достану! – Попробуй. Давлю стальным тоном и сваливаю. И так сильно опоздал. – Извините. У меня по дороге приключился небольшой форс-мажор. Оправдываюсь, указывая на свое помятое лицо, и сметаю пыль с джинсов. К счастью, фотограф, молоденькая девчонка лет двадцати, расплывается в улыбке и машет руками. – Все нормально. Так даже лучше. И гримировать вас не придется. Раны украшают мужчину. Смеюсь от ее сомнительного комплимента и окончательно расслабляюсь. Съемки пролетают быстро и профессионально. Нареканий не получаю – одну лишь похвалу и предложение о дальнейшем сотрудничестве. Настроение медленно, но верно ползет к отметке «хорошо», а вместе с ним усиливается желание атаковать по всем фронтам. Так что я выуживаю из кармана телефон и звоню одной из ключевых фигур будущего спектакля. – Здорова, Игнат! Есть что перетереть. Пересечемся? – И тебе не хворать, Бекет. Где, когда? – Давай через час в Маке на Тверской. – Лады. Крестовский ухмыляется в трубку и наверняка до сих пор изумляется моему пристрастию к фастфуду. Я, в свою очередь, мечтаю о стаканчике ледяной колы и сытном гамбургере. К кафехе приезжаю первым. Успеваю оформить заказ и вместе с подносом разместиться за столиком у окна. Игнат же не заставляет себя долго ждать и появляется в проходе через десять минут. В стильном черном костюме блондин выглядит неестественно в забегаловке, где большую часть посетителей составляют школьники и студенты, но это его не смущает. – Привет. Щурится заинтересованно и вальяжно опускается на стул. Руки на груди не скрещивает, смотрит на меня с куда большим доверием, чем в первую встречу, и не торопит. Ждет, пока я поем. – Слышал, Лехина супруга от него к тебе свинтила. – Свинтила. Киваю, подтверждая, и с жадностью голодного тигра вгрызаюсь в аппетитное мясо. Смакую каждый кусок и разве что не урчу от разливающегося в желудке блаженства. – Взбесился, наверное? – Не то слово, – хмыкаю довольно и подвигаю к собеседнику папку прежде, чем раскрыть пакетик с картошкой фри. – Читай. Искоса наблюдаю за утыкающимся в компромат Крестом, и реакция следует незамедлительно. – Фига се! – выдыхает ошарашенно и выдает серию отборных ругательств. – Не, мы с Мотом были уверены, что в поджогах и аварии без твоего брата не обошлось. Но как? – Ловкость рук и никакого мошенничества. Равнодушно веду плечами и не вдаюсь в подробности беседы со всеми причастными. Вытащить инфу оказалось не так сложно. У одного из Лехиных людей серьезно болеет мать, другому нужны деньги на обучение сестры. Главное было правильно использовать имевшиеся крючки и не налажать. – Чего ты хочешь? – Чтобы ты накатал на него заяву. – А если дело замнут? – Не замнут. Я постараюсь. У меня в наличии подвязки в нужных органах. Имеются молодые и амбициозные следователи, мечтающие построить неплохую карьеру в ментовке. Пресса подключится. А там наружу вылезут детали о наркоте, от которых откреститься и отмыться у брательника не получится. – Так сильно достал? – До самых печенок. И проблема даже не в том, что закусились мы с Лехой. Все дело в Рине, которая не может спокойно гулять по улицам без охраны.