Глава 32

— Это, млять, совсем не смешно! — рычал я, когда врач «скорой» авторитетно заявил, что с Ратти все в относительном порядке.

Переутомление. Плюс простуда. Девушке нужен покой, постельный режим и никакой госпитализации.

— Мы абсолютно серьезны, — парировал док. — Везите свою красавицу домой. Лекарства я пропишу. Через пару дней все будет в порядке.

— Гарантии? — потребовал я, намеренно не замечая смущенного взгляда Ратти.

Ну не говорить же мне доку, что девчонка «отъехала» после оргазма? Или сказать?

— Послушай, док, это точно простуда? Просто она только что… — серьезно начал я.

— Точно! — вмешалась Ратти. — У меня температура с самого утра!

— Ну, что же вы, молодой человек, не бережете такую красавицу?! — поцокал языком врач, а я с трудом подавил порыв впечатать мужику в «табло». Остановил лишь предостерегающий взгляд Ратти.

— Исправлюсь, — буркнул я, сунул врачу за суету купюру в руку и взглянул на Сумрака.

Ну, с девчонкой все ясно. Что делать с псом?

Тот лишь облизнул морду и тявкнул, словно высказывал свое мнение.

***

— Нет, Роман! — настойчиво повторяла девчонка, чем несказанно бесила меня вот уже полчаса.

А мне было плевать. Я ходил по ее мелкогабаритной квартире и бросал шмотки в дорожную сумку.

— У тебя есть подруга, которая присмотрит за тобой? А с псом погуляет? — хмыкнул я. — На перевязки свозит?

— Да! Валера может! — возмутилась Ратти. А меня резко передернуло, зацепило и потащило.

— Какой, млять, Валера?! — рявкнул я.

Возбуждение все еще гуляло по жилам, дразня и заставляя кайфовать от воспоминаний о нежной, розоватой плоти под языком. Я едва не кончил, когда видел, как оргазм скручивает Ратти в моих руках. Теперь я был уверен, что повторю все. От начала и уж точно до самого конца. И в этот раз она будет стонать мое имя без напоминаний или шантажа с моей стороны. Будет стонать, обхватывая меня своими красивыми, стройными ножками.

— Сосед, — воинственно процедила девчонка.

— Сосед, — тупо повторил я, замирая перед девчонкой.

Рука легла на ее затылок, зафиксировала, заставила приподняться на цыпочки.

Нежная кожа щек Ратти горела огнем, и я понимал, нужно скорее утащить эту упрямицу в койку и напоить микстурами, что прописал врач.

Короткий поцелуй был жадным, властным, предназначенным убедить Ратти слушаться старших.

— Никаких Валер, Раттана! — прошипел я, выпустил девчонку и продолжил собирать ее шмотки.

Ратти уже не противилась, лишь подавала то, что ей пригодится на ближайшие три-четыре дня.

А оказавшись в машине, я понял, что старательно пытаюсь согнать дурацкую, тупую улыбку с собственной физиономии. И пока что у меня получалось это сделать.

***