Глава 57

Впервые за хренову кучу времени я никуда не спешил. Даже мобильник оставил в холле, в кармане пальто. И не собирался за ним идти. Точно не сейчас, не в эту минуту, когда девчонка сладко спит, прижимаясь щекой к моей груди.

Рукой поглаживал тонкое, хрупкое запястье, наслаждаясь бархатистой кожей. Браслет переливался в ярких лучах утреннего солнца. Прав был старик-ювелир, украшение идеально подошло.

Вспомнил, словно из прошлой жизни, как ненавидел спать с женщинами в одной постели. А сейчас… Сейчас меня и поганой метлой не выгнать из кровати, в которой находилась Раттана. Кажется, только с ней я мог спать нормально. А без нее — никак.

— Привет, — услышал сиплый после сна голос.

— Вот же черт! — выдохнул я, чувствуя, как от близости этой маленькой женщины моя крыша летит ко всем чертям, а тело рвется к источнику наслаждения.

— Не совсем то, что я хотела бы услышать утром, — рассмеялась Ратти.

Девчонка соблазнительно потянулась, точно дикая кошечка, глядя на меня из-под густых ресниц.

— Знаешь, что именно я хочу слышать каждое утро, малышка? — пробормотал я, подтягивая девчонку выше, подминая под себя и упираясь напряженным членом в ее живот.

— Доброе утро? — промурлыкала девчонка.

Шумно выдохнул. Моя соблазнительница точно знала ответ на этот вопрос. В ее загадочных, раскосых глазах просыпалась страсть, а на губах играла манящая улыбка. Ратти была умопомрачительно красивой и сексуальной в моей футболке, надетой на голое тело. И я точно знал, что под мягкой тканью ничего не было, даже трусов.

— Хочу слышать твои стоны, когда ты кончаешь, — пробормотал я, прихватывая тонкую кожу на плече.

Возбужденный член уперся в нежную плоть. Головка давила на влажные складочки, а я подыхал от желания вбиваться до предела в податливое тело.

Немного продвинулся глубже, кайфуя от того, как плотно она обхватывала меня.

Отстранился, наслаждаясь тихим, протяжным стоном.

Теплая после сна, влажная после нашей минувшей близости и податливая под моими руками — она сводила с ума хлеще любого наркотика.

Перехватил возбужденный член рукой и размазал влагу по нежным складкам. Я хотел бы пройтись языком по каждому миллиметру ее тела. Хотел вновь ощутить вкус ее страсти на своих губах.

— Ромааа! — выдохнула Ратти, когда я подхватил напряженный сосок ртом, одновременно надавливая каменной плотью на твердую вершинку клитора.

Почувствовал ее крупную дрожь. Еще немного, и моя женщина сожмется в тугой комок наслаждения, вскрикнет, забьется в моих руках от нахлынувшего оргазма.

Но я решил оттянуть ее удовольствие.

Ратти запротестовала, когда я отстранился от ее влажного жара, сводящего меня с ума. Я тихо рассмеялся, чувствуя, как она заколотила кулачками по моим плечам. А потом протяжно и томно вскрикнула, как только я перевернул ее на живот и заставил приподняться.

Она доверяла мне. Но все еще стеснялась нашей близости. А я хотел, чтобы она забывала обо всем, когда мы оставались наедине.

Чувствовал, как от каждого касания вздрагивает ее возбужденно тело.

Надавил на спину, подтянул выше, заставил приподняться. Ратти послушно уперлась ладонями в изголовье кровати. Повернув голову, она жадно ловила мой рот своими припухшими от поцелуев губами.

Осторожно приник к уголку ее рта. Тихий стон слился с моим, когда она прогнулась под меня, а я накрыл пальцами небольшую, на самую замечательную во вселенной грудь, поигрывая острыми вершинами сосков.

Вторая рука скользнула к стройным бедрам. Член, напряженный до физической боли, вжался в упругие ягодицы.

— Ничего не бойся, маленькая, — прошептал я.

И Ратти кивнула. Шумно выдохнул, даже не представляя, где взять сил на все и не сорваться.

Ратти тем временем потерлась бедрами, словно дразнила и заводила меня до предела.

Резко, но аккуратно заставил ее изменить положение. Теперь ее тело готово было принять меня полностью. И я, придерживая и не переставая ласкать ее грудь, прижался к узкому, влажному входу.

— Рооомаааа! — простонала она, устремляясь навстречу моему члену.

А я понял, что вот-вот сдохну от напряжения. Она была такой узкой, влажной, горячей, что меня грозило разорвать от первого же толчка.

— Замри! — выдавил я сипло, но девчонка не послушалась, дернула попкой, прижимаясь теснее ко мне, вбирая до самого основания.

Она двигалась навстречу мне, выкрикивая мое имя так, что я забывал обо всем.

Я чувствовал, как содрогается ее тело от каждого проникновения, как она до сладкой боли обхватывает меня, берет в горячий и желанный плен.

— Негодница, — прошептал я, обессиленно упираясь лбом в ее затылок и кончая в ее тело неистово и бурно. Как и каждый раз. Так может быть только с ней одной.

Ратти напряженно затихла. Ее тело замерло в предвкушении оргазма. И я помог ей. Погрузил пальцы во влажный жар, надавил, приласкал. Рати громко застонала, кончая вслед за мной. А я понял, что слаще звуков и быть не может. Ее тихий полу-стоны — полу-всхлипы возносили меня на небеса.

Ратти тяжело дышала, закрыв глаза и улыбаясь ленивой, счастливой улыбкой. Я рухнул рядом, прижимая ее к своему боку. Нужно бы в душ, да сердце никак не хотело возвращаться в привычный ритм, а конечности все еще дрожали от напряжения.

Ратти вдруг рассмеялась, а потом словно рыбка, выскользнула из моих рук и надавила ладонями на мою грудь, заставляя улечься на спину.

— Знаешь, Ромааа, хочу воспользоваться твоими словами, — промурлыкала Раттана, прикусила нижнюю губу, отчего член начал «пробуждаться», несмотря на то, что я всего минуту назад испытал нереальный оргазм.

— Какими? — выдохнул я.

Девчонка улеглась сверху, поправила футболку, которую я так и не снял с нее, и развела бедра, позволяя мне почувствовать ее нагое тело.

Я дернул бедрами навстречу, подразнивая своим напором девчонку.

— Мне можно все, Рома, — прошептала она, легко поцеловала в губы и села. — Ты сам так сказал.

Я кивнул, понимая, что девчонка настроена решительно. Пришлось выдохнуть и призвать на помощь выдержку.

Член, готовый повторно взорваться, натягивал футболку. И Ратти, словно понимала все, накрыла его своей ладонью поверх ткани.

— Лежи смирно, Львовский, — скомандовала Ратти, чуть смущаясь и немного нервничая. — Помнишь свои слова про член в моем…?

— Раттана! — взревел я, понимая, что приготовленное ею испытание убьет меня.

— Ты обещал, Рома, — словно с упреком произнесла девчонка.

А я кивнул. Верно, обещал. И назад дороги нет. Раз уж ей хочется, так тому и быть.

— Твою мааать! — процедил я, сжимая руками подушку под головой. — Надо, млять, железную спинку здесь поставить!

Ратти рассмеялась, глядя на меня так, словно я был ее подарком к Рождеству. Но я ведь совсем не подарок. Скорее, наказание. Вот только я не откажусь от этой женщины. Эта женщина моя.

Тело скрутило от желания оказаться в сладком и тесном жаре Раттаны, но я понимал, что придется вытерпеть все.

Соблазнительный рот моей женщины приоткрылся, а мое воображение уже разгулялось настолько, что я готов был вот-вот кончить.

Ратти, словно испытывала меня на прочность, сдвинула ткань своей футболки, обнажая мой каменный «стояк». Так и хотелось заорать в голос, поторопить, чтобы прекратила смотреть с таким интересом и, кажется, откровенным обожанием.

Но я молчал, покорно ожидая любых действий Ратти.

Не дурак, знал, что последует дальше. Видел, что и девчонка понимала суть игры. Но, твою же мать, я не был готов к такому!

Не был!

Ратти сдвинулась ниже и склонилась надо мной. С трудом удержался, чтобы не дернуть бедрами вверх. Ждал ее решения. Но выдержка подвела.

— Возьми…. Возьми его … — просипел я, и плевать, что в голосе звучала мольба. Перед этой женщиной я был открыт, словно оголенный нерв.

Ратти шумно выдохнула. Взглядом я следил за ее пальцами, обхватившими до тягучей боли набухшую головку члена.

Увидел, как розовый язычок скользнул по нижней губе.

— Раттана! Потом! — прорычал я, пытаясь подтянуть ее тело выше, а девчонка от неожиданности вздрогнула и немного испуганно взглянула на меня.

— Почему? — тихо поинтересовалась. По моему телу прошлась крупная дрожь, ведь Ратти так и застыла, сжимая тонкими, хрупкими пальчиками мой член и, возможно, неосознанно, поглаживая плоть.

— Едва держусь, маленькая, — признался я, в ответ получил удивленный, но хитрый взгляд соблазнительной лисицы.

Было охренеть как трудно просто лежать и смотреть. Моя маленькая женщина, очевидно, поставила цель перед собой — окончательно выбить из моего мозга крупицы сознания.

Дыхание рваными толчками выбивалось из легких, мой мир сжался и сосредоточился на нежных касаниях тонких ладоней и на первых, несмелых прикосновениях влажного языка.

— Млять! — ругался я, видя, как розовые, припухшие после моих поцелуев губы двигаются по дрожащему от напряжения стволу.

У меня не были ни единой здравой мысли, кроме одной: держать себя в руках и не кончить мгновенно.

У Ратти цель была обратной. И, кажется, девчонка меня побеждала.

Ее шелковистые губы ласкали и прихватывали, ладони сжимали и поглаживали. Именно так, как этого требовало мое тело. Будто Ратти чувствовала меня остро и читала, как раскрытую книгу.

Я зашипел, цедя сквозь зубы маты, когда Ратти почти полностью вобрала мое возбуждение в свой бархатистый ротик, поглаживала языком, осторожно посасывала.

— Я сдохну… Сдохну сейчас! — обещал я, а Ратти лишь ускоряла темп, подгоняя меня к грани острого наслаждения.

Я не знал, как в реальности выглядит атомный взрыв. Но оргазм, полученный от нежных губ любимой женщины, это, мать его, гораздо круче.

Кровь кипела в венах. А тихий смех моей женщины подсказывал, что она счастлива. А значит, и я вместе с ней.

С трудом разлепил веки. Ратти устроилась рядом, глядя на меня своими волшебными глазами, в которых я сто лет назад утонул и не планировал плыть к берегу.

— Иди сюда, — хрипло позвал я.

Раттана послушно улеглась сверху. В очередной раз поймал себя на мысли, что лежать под этой женщиной — в кайф, даже больший, чем когда прижимаю ее к матрасу.

— Знаешь, я тут подумал, что тебе не помешает узнать обо мне пару вещей, — пробормотал я, зарываясь пальцами в спутанные пряди на ее затылке.

— Интересненько, — промурлыкала Ратти, глубоко втянула воздух носом, прижавшись к моей коже на шее.

— Черт, маленькая, отвлекаешь! — хохотнул я, крепче сжимая ее тело руками.

Девчонка с готовностью прогнулась под моими ладонями. А я постарался отвлечься от мысли, что ее тело, возбужденное, разомлевшее и теплое, просит о ласках.

— А ты не отвлекайся, Роман Дмитриевич, — посоветовала она и раздвинула бедра.

Мой член тут же вернулся в полную боевую готовность, вжимаясь во влажную плоть.

— Я охренеть просто какой ревнивый, — начал я.

— О, это я уже заметила, — хохотнула Ратти, легко приподняла бедра и вновь прижалась ко мне, выбивая стон из мой груди. — Что еще?

— Дикий собственник, — продолжил я, понимая, что мысли разлетаются, и говорю совсем не то, что собирался.

— Не удивил, — прошептала Ратти.

Почувствовал ее юркий язычок на своей коже, а аппетитная попка вновь приподнялась и опустилась, дразня томными касаниями.

— Характер у меня дерьмовый, — на всякий случай предупредил я.

— Ромка, ты на удивление много говоришь, — уже громче рассмеялась Ратти и взглянула на меня лукавыми омутами, затянутыми пеленой желания. — Трахнемся?

Пришлось легко шлепнуть девчонку по обнаженным ягодицам.

В ответ она приподнялась и вновь опустилась, теперь уже позволяя возбужденному члену проникнуть в манящий жар ее тела.

— У нас любовь, я свое оттрахался, — выдохнул я, сцепив зубы.

— А я? Мне тоже хочется секса без обязательств! — притворно надула губки эта негодница, выводя меня из равновесия.

— А тебе не повезло, — заявил я, удерживая девчонку руками, не позволяя ей отстраниться. — Скоро у тебя этих обязательств будет полные карманы. К тому же, презервативов у нас нет. Делай выводы, маленькая.

— Экстренная контрацепция. Пилюли. Консультации у гинеколога, — коварно улыбалась Ратти, глядя на меня.

А я понял, что по спине ползет ледяной холодок. Выходит, не достоин. Выходит, что моя женщина не планирует заводить со мной ребенка.31222c

Пришлось выдохнуть. Да, так и есть. Это ее право. В конце концов, ни хрена хорошего она от меня не видела.

— Ром, ты чего? Это ведь шутка, — спохватилась Раттана, а я уже встал с постели и ушел в ванную.

Отражение упрямо показывало чужое лицо. Пусть взгляд того чудовища и стал мягче, но он все еще принадлежал ублюдку, не достойному и сволочному.

Услышал, как дверь за моей спиной распахнулась. Вода каплями стекала по лицу, а перед глазами летели воспоминания из детства.

Мачеха упрямо твердила, что я — незаконнорожденный ублюдок, но не собиралась отдавать меня родной матери.

Мать, чье лицо я помнил плохо, но почему-то видел упрек в ее глазах.

Эти две женщины несколько лет тягались друг с другом за право материнства. А отец — был сторонним наблюдателем. Теперь я его не винил. Понимал, что старость возьмет свое, а состояние Львовских нужно грамотно вкладывать и преумножать.

— Рома, я пошутила! — отчаянно шептала Ратти, прижалась щекой к моей спине, а руками обхватила за пояс.

— Все в порядке, Ратти, — усмехнулся я. — А ты права, да. Так будет правильно. Съездим к врачу. Не нужно оно тебе.

— Львовский! Не зли меня! — закричала Ратти.

Девчонка ослабила объятия, поднырнула под мою руку и оказалась лицом к лицу со мной.

— Ты даже не представляешь, как я плакала, когда поняла, что не беременна от тебя! — гневно кричала Ратти, а я смотрел в ее глаза и понимал, что пусть я и конченая сволочь, но эта женщина — моя, и носить она будет моего ребенка. — А потом эта ведьма пришла! И сказала… Сказала, что Дашка … Ты даже не понимаешь, через что я прошла! Я готова была… Я уже любила Дашкиного ребенка, потому что он — твой!

Я хмуро смотрел на гневное лицо моей маленькой женщины. И думал, как бы не сорваться. Ведь в гневе она была просто умопомрачительна.

— Знаешь что, Львовский! — шипела моя фурия. — Я не выпущу тебя из спальни, пока ты не сделаешь мне малыша! Понял?

— Грозная какая, — не удержался я и все же рассмеялся.

— Мне нужны твои хваленые обязательства! — кричала она, а я приподнял почти невесомое женское тело и переставил в душевую кабинку. — Ты мне нужен! Весь! Целиком! Мой!

Встал рядом. Включил воду. В первые секунды ледяные струи ударили по разгоряченной коже. Ратти взвизгнула и обхватила меня руками.

Я засмеялся, громко и легко. Кажется, все встало на свои места, разложилось по нужным полкам, знаменуя начало моей новой жизни с этой невероятной женщиной. Моей маленькой танцовщицей, которая свела меня с ума, пробила бронированную стену, сумела разглядеть во мне что-то, достойное ее любви.

Вода стала теплее, и Ратти перестала визжать и ругаться моими излюбленными фразами.

— Иногда мне кажется, что я болен тобой, одержим, — прошептал я, удерживая любимое лицо ладонью. — А потом понимаю, что не болезнь это. А просто ты. Драгоценная моя. Мое сокровище.

— Ты жуткий романтик, Рома, — всхлипнула Ратти.

— Я жуткая сволочь, Ратти, — признался я.

— Только не для меня, — широко улыбнулась она.

— Только не для тебя, — повторил я, соглашаясь.

Подхватил ее легкое тело. Девчонка уже была готова. С тихим стоном приняла меня, словно подтверждала мои мысли о том, что я всецело принадлежу ей и нахожусь на своем месте.

— Тааак, родная… — простонал я, когда она двигалась мне навстречу, а я стремительно погружался в ее тело.

Струи воды хлестали по моим плечами и спине, а я кайфовал от того, что в моих руках находилась моя единственная, моя женщина.

Ратти потянулась ко мне, жадно целуя и затмевая весь мир, прошлое и настоящее, собой и своими руками. И я знал, был уверен, что будущее у нас общее, одно на двоих.

***