Глава 16. Ксения

Я лежу, ни жива, ни мертва под ним. Впитываю каждой клеткой своего нелогичного тела новую реальность, в которой я только что получила удовольствие от секса.

В теле столько новых сил и желания жить, что, в общем-то, даже плевать, что это только что произошло в самом неподходящем для секса и открытий месте.

Мое тело живое. Мое тело, оказывается, не такое уж дефективное, как мне говорили все эти годы.

Тимур все еще лежит сверху, удерживая на локтях свой вес, чтобы не раздавить меня, как букашку. А еще он все еще находится во мне. В буквальном смысле.

Бью его по плечу, намекая, что пора бы и честь знать.

И понимаю, что язык не слушается. «Слезь с меня» выходит неразборчивым и, может быть, поэтому Тимур меня даже не слушается.

Продолжает нависать. Теперь еще и с довольной улыбкой Чеширского кота.

— Какая же ты красивая, Божья Коровка… — тянет он, как пьяный.

Молча закатываю глаза. Вот уж вряд ли. Косметика скорей всего потекла, помаду мне опять растерли по лицу. На голове черти что. Сейчас я уж точно не могу быть «красивой».

— Не веришь?… А это правда. Мне виднее…

Не вижу, но зато чувствую.

Он все еще твердый. Или заново твердый?

Но как?

— Мало. Мне мало. Слишком долго тебя хотел, чтобы после первого раза отпустить. А если отпущу, то все закончится.

— Все уже закончилось, — выразительно приподняв брови, отвечаю я. Голос хриплый, томный. Совсем чужой.

— Как мне заполучить тебя себе? — вдруг спрашивает он.

Широко распахиваю глаза. И отпихиваю его сильнее.

Тимур на этот раз не спорит. Делает шаг назад, я вскакиваю и тогда же чувствую, как по бедрам течет что-то вязкое и горячее.

В нос тут же ударяет терпкий запах секса. И спермы. Запах исходит от моего тела. Боже.

— Ксения, прости. У меня не было с собой защиты. И я…

Оплавившееся как свеча тело снова превращается в бессмысленный кусок плоти. Снимаю с себя трусики и вытираю внутреннюю сторону бедер. Само собой, носового платка ни у кого из нас нет.

Швыряю грязный комок кружев в Тимура.

Он, к моему удивлению, ловко их ловит.

— Ничего страшного, — произношу, по-прежнему едва ворочая языком.

— Но я в тебя только что…

— Я заметила! И только что сказала — ничего страшного!

От моего визга даже уши заложило. Черт, надо убираться.

Судорожно пытаюсь справиться с пуговицами на рубашке, но руки не слушаются. Просто запахиваю пиджак и распрямляю юбку. Слава богу, на ней вроде бы нет пятен. Если без трусиков дойти до машины смогу, то без юбки — вряд ли.

— Ксения.

Голосом Тимура можно резать камни, но магия уже рассеялась. Больше хриплость его голоса на меня не действует.

— Все нормально, честно. Это не твоя проблема.

— Все НЕ нормально, — интонацией выделяет он. — Какая муха тебя укусила?

— Да какая тебе, в жопу, разница? Ты получил, что хотел?

Тимур сверлит меня серыми глазами.

— Получил.

— Ну вот раз тебе полегчало, то теперь я ухожу. Это же все, на что я могу рассчитывать, верно? Перепихон под трибунами, потому что твой сосед по комнате оказался удачливее и первым забил спальню под свидание. Так вот, это меня не устраивает, Тимур. Я говорила уже это и повторю снова, раз до тебя не доходит. Это мне не подходит!

— У тебя на юбке пятно.

— Да какая разница! — отмахиваюсь я, обнимая саму себя, чтобы скрыть дрожащие руки.

Нахожу на полу слетевшую туфлю.

— В тебе сейчас столько моей спермы, что она скоро начнет течь по ногам.

Она уже течет, я это чувствую.

И этот запах… Чистый запах секса, от которого я столько лет пыталась держаться как можно дальше, чтобы не напоминать себе о том, какая же я неполноценная. Как же я ненавижу этот запах.

— Стой, где стоишь! — я опять ору слишком громко. Но плевать, что он подумает обо мне. Я только что переспала с собственным пасынком, и так понятно, что у меня проблемы с головой. — Ты больше не будешь меня касаться, ясно? Было и прошло. А еще ты прав. Я очень нелогично поступаю. То бегу, то сама же приезжаю к тебе первая. Так вот, на этом все! Я больше не приеду. Можешь жить своей жизнью, Тимур. И тебе совершенно не о чем переживать, ясно? Плевать, что на тебе не было презерватива. Проблем у тебя не будет… А еще…

— Божья Коровка, остановись…

— Больше никакой «Божьей коровки», ясно?

— Нет, не ясно! — вдруг орет он в ответ. — Что с тобой, мать твою?! Только что стонала подо мной так, что я чуть не оглох, а теперь опять изображаешь фригидную стерву? Для кого ты устраиваешь весь этот цирк? Я только что видел и знаю, какая ты можешь быть! Так зачем ты снова держишь себя в ежовых рукавицах?! Зачем живешь с моим отцом, с которым даже не спишь! И не смей мне заливать, что это происходит у вас вне спальни. Что-то я не представляю тебя с ним вот в такой обстановке!

— А ты представь! — ору ему я. — Представь, как твой отец молча трахает меня, а потом уходит к своим секретаршам! Именно это и представь в следующий раз, когда будешь мучатся от непроходимого стояка! Наверняка поможет скинуть напряжение!

Тимур опускает плечи.

— Так он… изменял тебе?

— Он изменяет мне до сих пор! Но дело совершенно не в этом, — добавляю тише.

— А в чем?

Когда это он оказался опять так близко? Зачем обнимает и гладит по волосам, если получил от меня все, что хотел? К чему это все, черт возьми?!

И самое главное — как мне его оттолкнуть?

— Тогда в чем тогда дело, Ксень? — тихо спрашивает он. — Что случилось, что ты стала такой? Я помню тебя другой. Помню твой смех, который слышал десять лет назад, но ни разу не слышал за то время, что жил в вашем доме. Почему ты больше не смеешься? Что с тобой произошло, что ты напоминаешь мумию, а не живую настоящую женщину?

— А я и есть ненастоящая женщина…

Кислота в желудке становится нестерпима. Единственным, с кем я говорила об этом, была моя свекровь. Даже мой муж узнавал о моем досадном недостатке уже от нее.

Я никогда не собиралась говорить об этом с Тимуром, но слова вырываются из меня помимо моей воли:

— Я бесплодна, Тимур. И так и не смогла родить твоему отцу ни одного другого наследника, которого он так хотел, потому что тебе не нужен ни он, ни его деньги. Мне не нужен секс и не нужны все эти отношения с мужчинами, потому что я ничего не могу дать взамен. Так что проблем с тем, что ты не удосужился воспользоваться презервативом, у нас не будет, уж поверь мне. А теперь убери руки. И дай мне уйти.

На этот раз он не стал меня удерживать.

Но едва я села в машину и водитель тронулся, я попросила остановиться. Распахнула дверь и едва успела перегнуться, как меня вывернуло на обочину.

Ненавижу запах спермы.

Слишком сильно напоминает о том, какая я ущербная.