Глава 35. Хантер

Когда я подъезжаю к вилле, мне на мгновение кажется, что я попала в прошлое – на свою первую вечеринку у Линча. Это было совсем недавно, а кажется, будто целую вечность назад. В тот день я чувствовала себя самой одинокой, сейчас – самой счастливой. Получить второй шанс – это дорогой подарок. И я обещаю себе, что буду бережно использовать его.

Выбравшись из машины и оглядевшись по сторонам, понимаю, что Чейз не преувеличивал, когда говорил, что вечеринка уже в самом разгаре.

Улица украшена десятками светодиодных гирлянд с теплым белым светом, кольцевая подъездная дорожка заставлена роскошными тачками, а теплый вечерний воздух сотрясают басы популярных рэп-композиций. Музыка просачивается мне под кожу, когда я поднимаюсь на крыльцо.

Просторный холл традиционно переоборудован под танцпол с дым-машиной и диджейским пультом, над которым склонился симпатичный парень с голубыми волосами. Рядом с ним стоит Аспен. Заметив меня, она снимает с головы большие разноцветные наушники и радостно машет мне рукой.

– Ты не видела Дэнни? – громко спрашиваю у нее, прикрывая глаза от слепящего света прожектора.

– Прекрасно видела, – перекрикивает музыку Дэвис и кивает куда-то в сторону. – Нейт Паркер развращает ее в бильярдной.

– Шутишь? – Я распахиваю глаза от удивления, но мой внутренний детектив уже протирает лупу. – Что ты знаешь о нем?

– Хм… – Она на мгновение задумывается. – На самом деле, не так много. Поговаривают, что у него самая длинная клюшка в команде. Если ты понимаешь, о чем я.

Я отбрасываю волосы назад и принимаю мечтательный вид.

– Иисусе… И почему я не узнала об этом раньше?

Аспен хохочет, салютуя мне красным стаканчиком.

– У Чейза с этим дела обстоят не хуже. Поверь мне.

Я фыркаю.

– Захлопнись.

– Брэдшоу.

Я поворачиваюсь и вижу Кайлу.

– С понедельника можешь начать тренировку в резерве, – с вежливой улыбкой политика заявляет она. – Если предоставишь рекомендательное письмо от прошлого тренера.

– Проваливай к черту, – отвечаю я.

На ее лице отражает шок. И гнев.

– Ты что, совсем идиотка? Я тебе место в команде предлагаю!

– В чирлидинге важно иметь доверие к партнерам по команде, а с этим у нас нерешаемые проблемы, – громко говорю я. – Чирлидерши могут сколько угодно ненавидеть друг друга – в столовой, на вечеринках, в раздевалке… Но на стадионе всегда должен включаться профессионализм. Ты и твои безмозглые гуппи не придерживаются этого золотого правила, а значит, команда заранее обречена на провал. Поэтому катись к дьяволу со своим отстойным предложением, Эссмэн. С неудачницами я не связываюсь.

– Ты еще пожалеешь о своих словах.

Я хватаю Кайлу за локоть и наклоняюсь к ее уху.

– Ты угрожаешь мне, мелкая сучка? – Я с силой сдавливаю ее трепыхающийся плавник. – Неужели ты действительно поверила в то, что у меня нет копий твоей дешевой порнушки с профессором?

Эссмэн рывком выдергивает руку. Я вижу в ее глазах страх.

– Мразь! – ядовито выплевывает она и растворяется в толпе.

Ну, вот и поболтали.

Я направляюсь на кухню, чтобы поискать нетронутую выпивку, и останавливаюсь посреди гостиной как вкопанная когда передо мной возникает Бартез. Лицо француза выглядит так, будто его поцеловал бульдозер. Нижняя губа рассечена, под глазами расцвели желто-фиолетовые синяки размером с марсианские кратеры, а тонкий нос будто бы свернут немного влево.

– Какой ты нарядный, – издевательски протягиваю я. – Готовишься к Хэллоуину?

Он сужает свои змеиные глаза и смотрит на меня с такой ненавистью, что я непроизвольно отшатываюсь назад и вздрагиваю, когда на мое плечо ложится тяжелая рука. Сойер бросает на Бартеза предупреждающий взгляд, после чего уводит меня подальше.

– Что он здесь делает? – недовольно спрашиваю я.

– У нас есть правило: на публике команда не враждует. Это влияет на наши рейтинги и привлекает ненужное внимание прессы. – Он крепче обнимает меня и целует в висок. – Черт, как же я рад, что вы с Чейзом остаетесь! Кстати, ты в курсе, что он прикупил второй мотошлем? Такой же черный, матовый, только позади нарисован маленький белый нимб с крылышками. Есть идеи, для кого?

Я смеюсь, качая головой, которая кружится от радости.

– Поверить не могу, что Каннинг настолько самоуверен!

Линч подмигивает.

– Из цепких пальцев квотербека не так-то просто ускользнуть.

– Он скоро приедет?

– Твоему парню досталось сегодня больше всех. Когда я уезжал, его все еще осматривали медики. – Заметив выражение тревоги на моем лице, Сойер поспешно добавляет: – Расслабься, ничего серьезного. Парочка лечебных минетов, и будет как новенький.

Я бросаю на друга самый испепеляющий взгляд, на который только способна моя мимика.

– Ауч! – Линч притворно хватается за сердце, и его красивые зеленые глаза соскальзывают куда-то мне за спину. – О, судя по визгам в холле, приехала наша суперзвезда. Пожалуй, отойду от тебя подальше. В последнее время этот говнюк просто невыносим. Бросается на всех, грозно гремит своими синими яйцами.

Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться, и поворачиваюсь, оглядывая большое задымленное помещение. В эту же секунду в гостиную входит Чейз. Его тут же обступает восторженная толпа. Вокруг все свистят, кричат, обнимают его, похлопывают по спине. Мной овладевает гордость, оттого что этот мужчина – мой.

Мой победитель.

Мой король.

Я поворачиваю голову и вижу Сару, которая смотрит на Каннинга, как диабетик на сладкое. Ее взгляд направлен на то самое место, которое уже давно пора признать национальным достоянием и охранять на законодательном уровне. От всех, кроме меня.

Почувствовав на себе мой гневный взгляд, стерва тут же отводит глаза.

– Ты только что пялилась на задницу Чейза? – решаю я уточнить.

– Что? – Она быстро моргает. – Нет.

– Уверена?

– Д-да.

– Посмотришь на нее еще раз и останешься без глаз.

– Я тебя не боюсь, – бормочет Сара и поспешно сваливает из гостиной.

Начинает играть песня «Sweater Weather» группы The Neighbourhood, и моя кожа покрывается мурашками. Выражение лица Чейза моментально меняется – он тоже вспомнил эту песню. Его взгляд начинает блуждать по помещению и, наконец, сосредотачивается на мне. Мое сердцебиение учащается.

Чейз в несколько шагов преодолевает расстояние между нами, подхватывает меня на руки и несет в сторону лестницы. Сойер издает длинный пошлый свист, но наши рты уже слишком заняты, чтобы ему ответить.

Каннинг поднимается на второй этаж, заносит меня в свою комнату и закрывает за нами дверь ногой. Из освещения в спальне только свет от уличных гирлянд и фонарей, но их снаружи так много, что в помещении почти так же светло, как днем. Чейз ставит меня на ноги, и мое спортивное платье тут же улетает в сторону. Трусики и лифчик присоединяются к платью на полу. Каннинг обводит меня голодным взглядом. Карие глаза вспыхивают огнем, который полностью выжигает воздух между нами. Он смотрит на меня так, будто я – его любимое лакомство, в котором он слишком долго себе отказывал.

– Какая же ты красавица.

Чейз снова захватывает мои губы, и его язык с жадностью толкается в мой рот, вызывая у меня отчаянный стон. Наши тела распаляются в неистовой потребности друг в друге. От нехватки воздуха легкие начинают гореть. Тянусь рукой назад, запускаю пальцы в его волосы и с силой сжимаю их.

– Ты нужен мне, – шепчу между поцелуями.

Одна его ладонь сминает мою задницу, электризуя кожу, в то время как другая обхватывает грудь. Он перекатывает мой сосок между большим и указательным пальцами, затем щипает его. Моя спина выгибается.

– Боже мой… – Я стону, откидывая голову назад.

Это безумие, если я кончу прямо сейчас?

Каннинг проводит языком вверх по моему горлу и прикусывает подбородок. Волна жара прокатывается от шеи к животу. Я чувствую, как подгибаются мои колени. Его язык – мой персональный рай.

Чейз снова подхватывает меня, несет к кровати и садится на нее со мной на руках, продолжая жадно целовать.

– Какая же ты вкусная… – Его горячее дыхание поджигает мою кожу.

– Почему ты все еще одет?

Я нетерпеливо снимаю с него футболку и толкаю его спиной на матрас, чтобы полюбоваться самым сексуальным в мире торсом. Но вместо этого, с ужасом смотрю на чудовищные последствия сегодняшней игры. Его ребра с правой стороны выглядят как один огромный багровый кровоподтек. Я тянусь к нему пальцами, но не касаюсь.

– Больно?

– Нет. Не обращай внимания.

Он привлекает меня к себе, но я сопротивляюсь.

– Может, нужно приложить лед? Тебе дали обезболивающие?

– Ты мое обезболивающее, Хантер.

Мы смотрим друг на друга нескольких секунд, а затем я соскальзываю с его ног и опускаюсь на колени. Мои пальцы обводят каждый контур, каждую линию, выгравированную на его каменном прессе, и опускаются к краю джинсов.

– Что ты делаешь? – спрашивает он низким голосом.

– Собираюсь снять твою боль.

С готовностью бойскаута Чейз вскакивает с кровати, расстегивает ширинку и под мой звонкий смех избавляется от джинсов, носков и кроссовок. Пока он снимает боксеры, я несколько мгновений наслаждаюсь видом его мощных мускулистых ног.

Господи, он великолепен.

Интересно, сколько раз ему отсасывали? Один миллион? Или два?

Что, если я облажаюсь?

Я никогда не делала минет. Конечно, я имею представление о том, как это происходит, – из порно. Но все равно немного нервничаю. Я хочу сделать это идеально для него.

– Видеть тебя вот так: обнаженную, стоящую на коленях, такую чертовски жаждущую меня, – это лучший образ, который когда-либо создавал мой мозг, – хриплым от вожделения голосом произносит Каннинг.

Его слова придают мне уверенности. Я беру в руку его член и плавно поглаживаю. Он длинный, толстый, с гладкой темно-красной головкой, на конце которой блестит маленькая прозрачная капля. Я слизываю ее и поднимаю глаза. Каннинг наблюдает за мной с диким блеском в глазах. Дьявольски идеальный пресс сжимается и разжимается на каждом вздохе. Мой рот наполняется слюной.

– Возьми его, – велит Каннинг, и я уже готова кончить от одного лишь его капитанского тона.

Дразнящим движением я обвожу языком распухшую головку и обхватываю ее губами.

– Черт, вот так… – шипит от удовольствия Чейз, когда я начинаю ее посасывать.

Беру немного глубже. Твердый член мягко скользит по моему языку. Двигаю губами вверх-вниз. Облизываю. Целую. Прикусываю зубами. Его стоны одобрения возбуждают меня. Я очень мокрая. Внизу все пылает огнем. Сжимаю бедра, в попытке облегчить давление, и касаюсь рукой своей чувствительной груди.

– М-м-м… – Он стонет, как лучшая эротическая фантазия.

Чейз собирает мои волосы в хвост и контролирует ритм наших движений. Его бедра раскачиваются, член проникает в мой рот еще глубже. Жадно вбирая его, я наслаждаюсь его мужественным вкусом и сногсшибательным ароматом тела, полностью теряя ощущение времени.

– Господи, ангел… – Звук его потяжелевшего дыхания эхом отдается в моем сердце. – Так охренительно… Ты охренительна.

Я впиваюсь ногтями в его идеальную задницу. Мой язык танцует под его членом, зарабатывая баллы в виде очередного сорвавшегося с его губ проклятия, и задевает яйца. Каннинг откидывает голову назад. Его кадык дергается. Все мышцы напрягаются.

– Детка, остановись. Иначе я кончу раньше, чем окажусь в тебе.

– Нет. Я хочу попробовать твой вкус.

Он смотрит на меня сверху вниз своими темными затуманенными глазами, пока его плоть скользит в моем сжатом кулаке.

– Ты уверена? – Его голос очень напряжен.

Вместо ответа, я снова обхватываю его член губами и беру так глубоко, как только могу. Его челюсти сжимаются, стоны переходят в рычание. Хватка на моих волосах усиливается. Чейз начинает терять контроль. Из-за меня.

Это нереально возбуждает.

– Хантер, – рычит он, втягивая воздух сквозь сжатые зубы.

Его бедра дрожат, колени слегка подгибаются, и я чувствую его вкус на своем языке, на задней стенке горла – теплый ванильный йогурт и соленая морская вода. С громкими стонами он изливает себя, а я проглатываю все до последней капли. После чего провожу языком по всей длине пульсирующего ствола, облизываю губы и гордо улыбаюсь.

– 1:1?

Чейз отшатывается назад, будто с трудом может стоять на ногах. Его широкая загорелая грудь резко вздымается и опадает. Он смотрит на меня, как на какое-то гребаное божество.

– Время главного блюда, – хрипло сообщает он, и его порочная улыбка посылает сквозь мое тело электрический ток.

Сильные руки подхватывают меня и поднимают с пола. Чейз усаживает меня на край стола, обхватывает губами мои губы и проскальзывает языком в рот, вызывая очередной микро-оргазм. Жар распространяется внизу живота, как вулканическая лава. Я стону и бесстыдно трусь своей влагой о его член. Уже такой твердый. Готовый для меня.

– Пожалуйста… – Я всасываю кожу на его шее, оставляя метки, как предупреждающие знаки – этот мужчина мой. – Мне нужно больше тебя, Чейз.

Оторвавшись от меня, Каннинг достает презерватив из джинсов, валяющихся на полу, разрывает зубами пакетик и раскатывает латекс по твердой длине. Внезапно я напрягаюсь. Меня охватывает паника.

Что, если я опять все испорчу?

– Постой. – Я спрыгиваю со стола и толкаю Чейза на кровать. – Я хочу быть сверху. Мне нужно… все контролировать в наш первый раз. Понимаешь?

– Конечно, – спокойно отвечает Чейз. – Мы не будем спешить, если ты не захочешь.

В этом весь Каннинг.

И это одна из миллиона причин, по которым я его люблю.

Чейз откидывается назад, оперевшись на локти, и внимательно наблюдает за мной. Его глаза сверкают чем-то похожим на предвкушение. Мое сердце бешено колотится в груди. Стоя на коленях по обе стороны от его бедер, я начинаю садиться сверху и направляю головку члена к своему влажному входу. Неспешно опускаюсь на него, медленно принимая дюйм за дюймом. Его так много. Он заполняет все пространство внутри.

Больно. Сладко. Волшебно.

– Смотри на меня, – требует Каннинг.

Я поднимаю глаза, и у меня перехватывает дыхание. Пожар внизу живота разгорается с новой силой. Видеть его под собой, – такого большого, мускулистого и дьявольски сексуального, – головокружительное зрелище.

– Ты выглядишь сногсшибательно, – хрипло говорит Чейз, накрывая ладонями мои маленькие груди. – Мне нужно почаще смотреть на тебя с этого ракурса.

Легкое движение его бедер, – и у меня сыпятся искры из глаз. Я инстинктивно подаюсь вперед и с шумом втягиваю воздух, когда Чейз полностью оказывается во мне.

Бог. Ты. Мой.

Чертовски потрясающе.

Я чувствую себя заполненной. Цельной. Желанной.

Я так сильно его хочу, что ни один чертов голос в голове меня никогда больше не остановит. Каннинг мой. Только мой.

И пусть весь гребаный мир катится к черту.

Его ладони крепко сжимают мою талию, когда я поднимаюсь и снова опускаюсь на него.

– Ты ощущаешься так восхитительно, – стонет Каннинг, вращая бедрами.

Я наклоняюсь вперед, одной ладонью упираюсь в матрас рядом с его головой, другой – в его твердую грудь, и продолжаю раскачиваться на нем. Наше дыхание синхронизируется. Каждый его толчок переполнен любовью. Мы двигаемся как единое целое. Мы дышим одним воздухом.

Наша любовь такая же ясная, как чистое стекло.

– Черт, какая же ты тугая… Так я долго не продержусь.

– Не сдерживайся, – шепчу я. – Больше не нужно.

Чейз садится в кровати, прижимает меня к себе и перехватывает инициативу, набирая темп. Мои ноги оборачиваются вокруг его бедер. Наши губы сталкиваются. Поцелуи становятся неконтролируемыми. Мы постепенно превращаемся в дикарей, яростно поглощая друг друга. Мои твердые чувствительные соски трутся о его кожу. Возбуждение нарастает. Наши чувства обостряются до предела. Выгнув спину, я откидываю голову назад и закатываю глаза в блаженстве.

Не хочу, чтобы это заканчивалось.

Никогда.

– Чейз, я чувствую тебя… Везде.

Его стон заглушает мой.

– Боже… – я начинаю задыхаться. – Каннинг…

Еще один дикий толчок, и меня накрывает сокрушительный оргазм. Я вскрикиваю, сжимаясь вокруг него, и наслаждение, которое я не испытывала прежде, распространяется по моему телу как лесной пожар. С последним толчком Каннинг полностью погружается в меня и кончает, со стоном выдыхая мое имя. Я чувствую внутри себя его пульсирующий член, пока он продолжает бессознательно двигаться во мне, доводя меня до беспамятства.

Затем Чейз резко откидывается назад, и я без сил падаю ему на грудь. Мы оба тяжело дышим. Его сердце колотится так же быстро, как и мое.

– Вау… – Я открываю глаза, вокруг все плывет и вращается. – Наверное, мне стоит взять твой номер.

Каннинг хрипло смеется, снимая и выбрасывая презерватив, после чего захватывает меня в объятия и крепко прижимает к своему горячему, влажному телу. Меня нельзя назвать миниатюрной, но рядом с ним я чувствую себя именно такой – маленькой, хрупкой. Любимой.

Если бы мне потребовалось описать свои чувства к Чейзу одним словом, то это было бы слово – Вселенная.

Чейз Каннинг – моя Вселенная.

Что-то гораздо большее, чем целый мир.

Какое-то время мы просто лежим, окутанные наэлектризованным туманом разделенного удовольствия, пока я не чувствую, как Каннинг снова становится твердым там внизу. Я поднимаю голову и с изумлением смотрю на него.

– Ты серьезно?

Его любящие карие глаза приветствуют меня озорной улыбкой.

– Второй период, – радостно сообщает он и соединяет наши губы в очередном головокружительном поцелуе.