Глава 9

Тут в сумке раздается звонок, и я быстро тянусь за телефоном. – Да? – шепотом отвечаю я, слыша в трубке голос Дениса. – Выходи. Я на стоянке за парком. Вытираю слезы и нажимаю отбой. Нет настроения идти к этому самодовольному мужчине. Нет настроения оставаться здесь, в университете, да и вообще в этом городе. Но я обещала себе, что так просто не сдамся. Закусываю губу и, захватив с собой учебники, иду к библиотекарю. – Нашла все? – спрашивает она, не глядя на меня. – Да, – каркаю я заплаканным голосом, но женщина, к счастью, этого не замечает. – Отлично! Все, записала, можешь забирать. Я поднимаю тяжелую ношу и, закрывшись ею, как щитом, шагаю на улицу. Получается проскользнуть незамеченной, но обида все так же сидит в груди. Замечаю машину Дениса и подхожу к ней. Мужчина тут же выскакивает, отбирая у меня учебники. – Давай сюда! Он кладет их на заднее сиденье и тут же открывает пассажирскую дверь. – Какой обходительный… – роняю я грустно. – Нет, просто тороплюсь, чтобы никто не заметил, что мы вместе, – бурчит мужчина, садясь следом за мной в машину. – Ах вон оно что! Неудивительно, – говорю я и тут же всхлипываю. Денис захлопывает дверку и тут же поворачивается ко мне. – Ну что, поехали? На работу нужно срочно! – Он замирает, всматриваясь в мое лицо, а потом переспрашивает: – Что с тобой? – Ничего! Поехали, – бурчу я, отворачиваясь к окну. – Так, Алеся! Выкладывай! – серьезно говорит мужчина и глушит мотор. – Мы никуда не поедем, пока ты не скажешь, что произошло. Тебя кто-то обидел? – Угу… – киваю я, давясь слезами. – Кто? Преподаватели? – уточняет Вербицкий. – Нет… – все так же киваю я. – Так… А кто? Ученики? – Угу… – Алеся, скажи внятно! Какая причина? Что они сделали? Я поворачиваюсь и выкрикиваю: – А ты не видишь? Посмотри на меня! Денис проводит по мне взглядом, но тут же пожимает плечами: – Ну посмотрел. А что не так? – Вербицкий, ты будто с луны свалился! Ты видел, во что я одета? Только ленивый не обсудил сегодня странную деревенскую девушку! – Так дело в этом? В одежде? – выдает Денис с улыбкой на лице. – Представляешь? Это тебе не нужно вливаться в общество. Каждая собака знает, кто такой Вербицкий! Да господи, ты приехал на работу в абсолютно испорченном, рваном и грязном костюме, и никто даже косо не посмотрел. – А на тебя, значит, смотрят? – спокойно спрашивает мужчина, и я киваю. – Конечно! Я действительно выгляжу как белая ворона! – Хорошо, Алеся, сделаем из тебя черную ворону, только пообещай мне, – серьезно обращается Денис, а я поднимаю на него взгляд. – Что именно? – Пообещай, что с этой минуты, какие бы вопросы или проблемы у тебя ни случились, ты не кричишь, не психуешь, не льешь слезы, а сразу сообщаешь мне, поняла? – Зачем? – Чтобы я мог оперативно все решить. А сейчас пристегнись, поехали! Я выполняю указание Дениса, замечая, что плакать уже и не хочется, а мужчина выруливает на дорогу. Через минут десять мы оказываемся возле большого торгового центра, и Вербицкий поворачивается ко мне. – Ну что, пошли? Или так и будем сидеть? – И ты тоже пойдешь? – поднимаю я брови. Вообще, мне страшно одной посещать такие людные места. Я совершенно не знаю, как себя там вести, но понимаю, что мужчинам среди магазинов может быть скучно. – Ну конечно! – кивает он и выходит из машины. Мы заходим внутрь и поднимаемся на эскалаторе на второй этаж. Именно там располагаются все магазины с одеждой. Вербицкий по-деловому водит меня из одного в другой, выбирая и покупая одежду так, будто делает это каждый день. – Мы могли бы заказать тебе все у моего портного, да только это долго. Гораздо быстрее это сделать старым способом. Но не переживай, я позабочусь, чтобы на работу ты приходила в хороших вещах. – А это не хорошие? – восклицаю я, поднимая пакеты. Мы нагружены ими, как новогодние елки игрушками. Но Денису, кажется, этого мало. – Ну как тебе сказать… – тянет он, а я фыркаю. – Да ты себе представить не можешь, какая это красота! Я такие вещи только по телевизору видела! – Я рад, что тебе нравится, – вполне искренне отвечает Денис, повернувшись ко мне. Его улыбка зачаровывает, и я, будто во сне, зачарованно смотрю в красивые глаза. – Алеся, прием! Я спрашиваю, какой у тебя размер обуви? – А? Что? – прихожу в себя я. – Тридцать седьмой. – Отлично. Тогда сейчас еще за ней, а потом обедать и домой. Киваю и плетусь за мужчиной в обувные. Выбрав несколько пар разный моделей туфель, кроссовок и ботинок, Денис отправляет меня в магазин белья, вручив свою карту, а сам относит сумки в машину. – Встретимся на первом этаже, – инструктирует он и исчезает в толпе, не дав сказать ни слова. Вот же деловой какой! И откуда только сколько энергии в нем? Вздыхаю и иду в магазин с женским бельем. На входе чуть не падаю в обморок от такой красоты. Кружева – нежные, как лепестки роз; аккуратный хлопок, просвечивающийся шелк… Боже… – Вам помочь? – спрашивает меня администратор, окидывая оценивающим взглядом. – Да… нужно белье… – Пройдите в дальний угол. Там у нас висит уцененный товар! – бросает она и уходит, а я остаюсь стоять с открытым ртом. Придя в себя, я все же шагаю к тому углу, куда отправила меня продавщица, но резко останавливаюсь. Ну нет! *** Резко разворачиваюсь и иду туда, где видела нечто прекрасное, нежно-розовое… Набрав несколько комплектов, я подхожу к кассе и гордо отдаю все кассиру. Девушка, которая ко мне подходила, снова смотрит на меня, потом на комплекты и спрашивает: – Вы выдели ценники? Может, вы упустили нолик? – Нет, я умею считать, – отвечаю я резко и даю карту Дениса. Та равнодушно пожимает плечами, но как только платеж проходит, недовольно хмыкает. – Да уж… – еле слышно говорит она. – Если к нам придут правоохранительные органы и скажут, что кто-то украл карту у посетителя, я им сразу опишу все ваши приметы! Понятно? – зло бросает она. Я хочу прямо тут провалиться от стыда сквозь землю, но тут чувствую на талии руку. – Дорогая, ты где пропала? Я тебя не дождался, – с усмешкой шепчет Денис мне на ухо. Продавщица аж давится от удивления. Глаза ее становятся как блюдца. – Тебя никто не обижал? – строго спрашивает Вербицкий, бросая подозрительный взгляд на девушку, отчего та резко краснеет. – Нет, все хорошо, – отвечаю я. – Ваша карта и покупки! – улыбается кассир во все тридцать два, заигрывающее подмигивая Денису. – Спасибо! – безэмоционально отвечает тот и, приобняв меня, выходит из магазина. – Тебя нельзя ни на минуту оставить! – Теперь ты понял, что я имела в виду, когда говорила, что все на меня смотрят? Все из-за моего внешнего вида! – выдаю я, поникнув. – Не уверен, что причина в одежде, – хмыкает Денис, а я вспыхиваю: – А в чем тогда? – Алеся, ты красива, вот и все! Эти… дамы черту душу продадут за такие волосы, губы и цвет лица. Они тратят кучу денег, чтобы выглядеть хоть немного похоже на тебя, а тебе все дано природой. Чувствую, как заливаюсь краской, а слова застревают в горле. Что он сказал? Мне не послышалось? – Я красивая? – выдыхаю я, пораженная тем, что именно Вербицкий это сказал. Только недавно обзывался… – Да, только без лишних домыслов, мелкая. Я не заигрываю, это просто констатация факта. – Ну спасибо! – тут же кисну я. – Так, у меня мало времени! Поехали обедать! Денис везет меня в ресторан и, быстро пообедав, отвозит домой. – А как же работа? – удивляюсь я, наблюдая за тем, как открываются ворота, впуская нас внутрь. – Сегодня отдохни. Мне кажется, с тебя достаточно эмоций. Но завтра… – Да-да… Завтра отработаю! – улыбаюсь я облегченно. Мне действительно сегодня не до общения. – Спасибо! – Да не за что. Помнишь же? Время стоит денег. Мне легче сейчас вложить в тебя и потом получать дивиденды, чем экономить, понимаешь? – Наверное… – тяну я, пожимая плечами. – Ну и отлично! До вечера. Буду поздно. Денис выгружает пакеты и относит их в дом, а потом быстро уезжает. Я же остаюсь смотреть на все это богатство, думая, что теперь меня ждет. Я поняла намек Вербицкого. Что я обязательно должна буду все это отработать. Но в каком смысле? Вряд ли что-то такое, о чем мы не договаривались. Но все же от мысли, что мужчина мог намекнуть на что-то интимное, по мне бегут мурашки. Только не пойму, чем они вызваны. Страхом или же… Разложив вещи в шкаф, я принимаю душ и иду на кухню. Нужно приготовить что-то на ужин, раз домработницу я уволила, а новую Денис пока не нанял. В процессе готовки понимаю, что не хочу видеть чужого человека в доме. Мне будет неуютно. Я и к близкому соседству Вербицкого еще не привыкла… Тут мне в голову приходит замечательная идея. А что, если я буду выполнять обязанности домработницы? Ничего же трудного! Приготовить, постирать, убраться… Я этими обязанностями в деревне справлялась на раз. Да и в доме, где никто не мусорит, убирать почти нечего. А готовку я сама люблю. Решив, что сегодня же предложу это Денису, я еще быстрее справляюсь с ужином и иду наверх. Там сажусь на кровать и набираю номер бабушки. Давно уже ее не слышала. Долгие гудки раздаются около минуты, и я уже начинаю волноваться, но Евдокия поднимает-таки трубку. – Да? – Бабушка? Привет! Это я – Алеся! – Что? Ничего не слышно! Алеся, это ты? – кричит она так, что у меня закладывает ухо. Да, давно нужно было поменять бабушке телефон. Что-то с ним не так, почти не пропускает звук. – Да, ба! Все хорошо! Звоню сказать, что устроилась, все в порядке! – Рада слышать, Алеся! Я знаю, что все будет хорошо! – А ты как? – Что? – снова кричит Евдокия. – Я говорю, ты как? – Да что со мной станется? Жива я. Ты лучше будь осторожна… – В трубке начинает что-то скрипеть, и я не слышу последних слов бабушки. – С чем осторожна? – Алеся, слышишь? Есть женщина… зло думает… и так оно и случится… Слышу слова бабушки рывками, но попытки переспросить не увенчиваются успехом. – Алеся, ты слышала? – снова кричит Евдокия, и звонок тут же разъединяется. Вот же! Нервничая, я снова и снова набираю бабушку, но все без толку. Телефон выключен. Батарея села или что? Падаю на кровать и на минуту закрываю глаза. Из обрывков фраз понимаю, что есть некая женщина, которая желает мне зла. Или я что-то не так поняла? И кто же это такая? Неужели уволенная домработница? Хотя какое ей дело? Она уже точно не появится в моей жизни, а бабушка не стала бы предупреждать о той, которая ничего не может мне сделать. Но если не она, то кто?