Глава 27. Мерфи

Шесть лет назад

Нет.

Нет, нет, нет.

Я не могла отвести взгляд от белой пластиковой палочки, которую сжимала дрожащими от нервов пальцами. Должно быть, это какая-то нелепая ошибка. Я зажмурилась, затем снова взглянула на нее.

О, нет. Черт.

Этого не может быть.

Господи, мы ведь всегда предохранялись!

Я схватила листочек с инструкцией и в тысячный раз перечитала ее. Две полоски – тест положительный.

Я беременна.

У нас с Эшем будет ребенок.

Мой желудок сжался. Я упала на колени перед унитазом, и меня снова вырвало. Из груди вылетел жалкий стон, а глаза наполнились слезами. Не припомню, когда в последний раз мне было так дерьмово. Я вытерла рот бумажным полотенцем и смыла воду.

Поднявшись на дрожащих ногах, я схватилась за края раковины, чтобы не упасть, и уставилась на себя в зеркало. Под огромными испуганными глазами залегли черные тени, щеки впали, а побледневшая кожа шеи и лица покрылась мелкими бисеринками пота.

Иисусе, мне ведь всего девятнадцать…

Я только закончила школу и начала строить профессиональную теннисную карьеру. Сегодня я должна была подписывать один из самых важных контрактов в моей жизни, но вместо этого – торчу здесь, в нашей треклятой ванной, и сжимаю в руках маленький кусок пластика, который указывает на то, что внутри меня растет человек.

Я инстинктивно положила руку на живот и снова почувствовала дрожь в коленях.

Боже, что я скажу родителям?

Они ненавидят Эша.

За те полгода, что длится наш брак, мои родители видели Эша лишь однажды, но этого оказалось достаточно, чтобы навешать на него кучу ярлыков. По мнению моей религиозной матери, Сандерс – дьявол, который явился из неоткуда, чтобы сбить меня с жизненного пути.

У Эша же прекрасная большая семья, но она разбросана по всему материку и вряд ли кто-то из его родственников поможет нам с воспитанием ребенка. Его родители, Шон и Ронда, владельцы крупнейшей в Штатах сети итальянских ресторанов. Это семейный бизнес, которому они посвящают каждую минуту своей жизни. Пока я с ними виделась только по видеосвязи, но они всегда очень милы со мной и постоянно зовут в гости во Флориду.

В отличии от моих родителей, которые предпочитают презирать Эша или просто притворяться, что его не существует.

Из спальни послышался звонок мобильного телефона. Я быстро прополоскала рот, вытерла лицо полотенцем и поспешила в комнату.

Со смешанным чувством страха, усталости и раздражения, я ответила на звонок от матери.

– Привет.

– Мерфи, почему ты не подписала контракт? – вместо приветствия набросилась она. – Я звонила тренеру Кларку, и он сказал, что ты сегодня даже не явилась на переговоры!

– Я просто неважно себя чувствую.

– Иисус, Мария и Иосиф! – воскликнула Ребекка Бреннан. – Ты хоть представляешь, как Уимблдонский турнир важен для твоей карьеры? Десять лет ты упорно шла к своей мечте, чтобы теперь из-за какого-то выродка все разрушить?

– Господи, мам, – простонала я под звуки завывающего за окном ветра. – Ну причем здесь Эш?

– Думаешь, я ничего не понимаю? – яда в ее голосе хватило бы для нескольких кобр. – Это он не отпускает тебя в Англию.

Я закатила глаза, начиная раздражаться еще больше.

– Неправда.

– Не лги матери! С тех пор, как ты спуталась с этим мерзавцем…

– Спуталась? – перебила ее я, закипая от гнева. – Ты о моем муже говоришь!

– Не смеши меня, Мерфи, – фыркнула Ребекка. – Мы обе знаем, что ваш брак – чудовищная ошибка двух незрелых людей. Но ты слишком упряма, чтобы это признать. Разве ты не видишь, что похотливый подонок просто морочит тебе голову? Отравляет твои светлые мысли! Сводит с правильного пути! Его красота – от дьявола! Ты видела метки на его коже?

Это была последняя капля.

– Окей, этот брак – ошибка! Я ненавижу Сандерса! Он делает меня несчастной, разрушает мою жизнь, и я уже не знаю, как от него избавиться! Ты это хотела услышать? – я тяжело вздохнула, глядя в окно. – Неужели тебе проще поверить во всю эту гнусную ложь, чем в то, что я на самом деле счастлива, мама?

– Мерфи…

Я сбросила вызов и отключила телефон.

Все мое тело вибрировало от гнева. Я впервые в жизни разговаривала с матерью в таком тоне, но видит бог, она его заслужила.

Неожиданно со стороны кухни раздался какой-то стук. Я провела пальцами под глазами, стирая следы слез, и вышла в гостиную, вытаскивая из заднего кармана джинсов чертов тест.

– Эш, ты дома? – позвала я. – Что это за стук?

Мой взгляд зацепился за его спортивную сумку, которая валялась в прихожей, и я глубоко вздохнула, пытаясь подавить подступающую тошноту, вызванную новыми запахами.

Ладно. Нужно просто успокоиться и все ему рассказать. Прямо сейчас. Он должен узнать о моей беременности до того, как улетит в Чикаго. И если он будет готов это принять, то я полечу с ним.

Эш вошел в гостиную, и я моментально опустила глаза. Мне не хватало духу смотреть на него. Я сжала в кулаке тест и спрятала руку за спину. Дурацкий кусок пластмассы жег мне ладонь.

– Привет, – я опустилась на диван. – Нам нужно серьезно поговорить, Эш.

Эш определенно тот мужчина, которого я бы хотела видеть отцом своего ребенка. Но готов ли он навсегда связать свою жизнь со мной? Что если он попросит прервать беременность? Я ни за что не пойду на это…

– Хорошо, – ответил он, усаживаясь напротив, на подлокотник кресла.

– Господи. Даже не знаю, как тебе сказать… – мой голос задрожал.

Разве бывает жарко и холодно одновременно?

– Эш. – Боже, дай мне сил. – Знаю, ты к этому не готов…

Я тоже к этому не готова.

С ребенком наша жизнь станет в миллион раз сложнее. Беременность разрушит мою карьеру, возможно, даже наш брак… Ведь обратного пути уже не будет. Это совершенно новый уровень ответственности, и вообще…

– Мерфи, нам нужно развестись.

Мое дыхание остановилось.

Я впервые подняла глаза и взглянула на Эша, пытаясь осмыслить услышанное. Его широкие светлые брови были сдвинуты, а губы напряжены. Он смотрел на меня так, словно ждал каких-то слов, но я не находила их. Никакие слова на свете не могли выразить ту боль, которую я сейчас испытывала. Человек, в котором я нуждалась больше, чем в собственной жизни, отказывался от меня.

Отказывался от нас.

С каждой секундой мое сердце болело все сильнее. Я словно попала внутрь урагана и не понимала, как из него выбраться.

Растерянная. Разрушенная.

Тяжелый взгляд Эша задержался на мне еще на мгновение, а затем его длинные ресницы опустились вниз.

– Я свяжусь со своим адвокатом, и он поможет нам подготовить бумаги, – хрипло произнес он, поднимаясь на ноги.

Прежде чем уйти, он подошел ко мне, нежно прикоснулся рукой к моему лицу и поцеловал в макушку.

– Береги себя, Мерфи. И, пожалуйста, будь счастливой.

По моим щекам потекли горячие слезы. Входная дверь захлопнулась за ним, и я очнулась от сковавшего меня оцепенения.

Меня накрыло такой яростью, что я была готова поддаться животным инстинктам и взвыть как раненый зверь. Отшвырнув с сторону проклятый тест, я вскочила на ноги и схватила лежащую на кресле теннисную ракетку. Затем отвела руку назад и с глухим рычанием врезала ею по комоду, сбивая с него наши фотографии.

Рамки с грохотом попадали на пол. Их стекла разлетелись на осколки, как и мое разбитое сердце. Развернувшись, я ударила ракеткой по журнальному столу, задев стеклянный графин с водой, который тут же разбился вдребезги. Следующим на очереди стал плоский телевизор. Экран покрылся мерзкой паутиной трещин.

Я продолжала крушить все в пределах видимости, злясь на себя, на Эша, на Бога и вообще на весь уродливый мир!

Когда силы меня покинули, я рухнула на колени и закричала.

Я кричала до боли в легких, но в пустой квартире, как и в моей теперь уже пустой жизни, не было никого, кто мог бы меня услышать.