Глава 36. Эш

Сразу после того как мы с командой и тренерами отсмотрели предыдущие матчи виннипежцев, чтобы лучше понять технику и стратегию противника перед предстоящей домашней игрой, я поехал на тренировочный лед, где меня ждала встреча с Вадимом Бикеевым – крутейшим тренером из Онтарио.

Бикеев – мировая легенда. Один из самых результативных игроков в истории НХЛ. Ну, после Гретцки[31], разумеется. Его силовые приемы всегда славились чрезвычайной зрелищностью, и я буду охренительно счастлив, если сегодня этот крутой мужик научит меня парочке трюков.

В вестибюле домашней арены толпились репортеры. Разлитое в воздухе возбуждение говорило о том, что Бикеев еще не приехал. Хорошо, что этих пингвинов с микрофонами не пропустят на каток. Предыгровые тренировки, пусть даже персональные, надежно ограждаются от излишнего внимания.

Стоило только войти в здание, как журналисты набросились на меня, как пираньи на вкусную рыбку.

– Сандерс! Сандерс! – слышалось со всех сторон.

Я остановился, расправил плечи и подмигнул хорошенькой пожилой журналистке, которая напомнила мне мою бабулю. Перед моим носом тут же оказалась дюжина микрофонов, и вопросы обрушились на меня словно пули.

– Вегас, как дела в личной жизни?

– Получше, чем у тебя, приятель, – ответил я, подписывая протянутую джерси.

По толпе прокатились смешки. Затворы фотокамер загремели, будто выстрелы. Я распахнул куртку в надежде, что ребята возьмут крупным кадром мою новенькую худи с Микки-Маусом от Гуччи. Их последняя Дисней-коллекция – лучшее, что когда-либо происходило с этим миром.

– Правда, что ты вернулся к своей первой жене? – поинтересовался низкорослый малец в сине-белой бейсболке с эмблемой нашей хоккейной команды.

– У нее есть имя, дружище. Знаешь его?

– Мерфи Бреннан, – неуверенно произнес он.

Я удовлетворенно кивнул и похлопал его по плечу.

– Мерфи Бреннан – личность, а не мой социальный статус. Побольше уважения, окей?

– Так вы снова встречаетесь? – нетерпеливо выкрикнул кто-то из толпы.

– Мы – семья, – твердо заявил я, и глаза у репортеров засверкали как у собак-ищеек, напавших на след.

Пресса обожает выпускать обо мне множество статей сомнительного содержания, подсчитывая, где, кому и сколько раз я присунул. Но Мерфи Бреннан не какая-нибудь там героиня массовки в легкомысленных статьях о праздной жизни Эша Сандерса. Ублюдки сразу должны понять, что этой женщине отведена главная роль.

– Джослин Бреннан твоя дочь? – рыжеволосая молоденькая журналистка ослепительно улыбнулась мне.

– Ее фамилия – Сандерс, – не моргнув глазом солгал я. – И да, она моя дочь. Черт, вы вообще ее видели? Какие еще нужны подтверждения?

В толпе снова раздались смешки.

– Правда, что тебя хочет выкупить Даллас?

Вот теперь пора сваливать.

Что я, собственно, и сделал.

* * *

В раздевалке не было ни единой души. Я включил музыку, переоделся и сел на скамейку, чтобы перемотать клюшку. Неожиданно из динамиков полилась «I Feel Like I'm Drowning», и мой член взволнованно зашевелился в штанах от воспоминаний о самом горячем массаже в моей жизни.

Теперь я улыбался как последний идиот.

Черт, я сходил с ума по Мерфи.

По ее улыбке, нежности, запаху, мягкому сердцу и сильному темпераменту, в котором бурлила ирландская кровь. В ней до сих пор жила та отвязная девчонка, которая согласилась выйти замуж за незнакомого парня, чтобы насолить своему бывшему.

Только с ней я чувствовал себя счастливым и живым.

Давно похороненные ощущения.

Я вспомнил девушек, с которыми спал. Сотни безликих, безымянных, готовых пойти на все, чтобы доставить мне удовольствие. Я использовал их. Они использовали меня…

Бездарно всратое время, которым я мог бы распорядиться иначе. Быть рядом с Мерфи, совместно воспитывать нашу обалденную дочь и купаться в ярких красках жизни, а не тонуть в грязи, внутри гребаной ямы, которую сам себе же и вырыл.

Да, я мог бы.

Если бы однажды не облажался.

Когда я покинул раздевалку и вышел на каток, машина как раз только закончила полировать лед. Прежде чем начать раскатку, я дважды объехал ворота, что было моим маленьким ритуалом, а затем расставил в ряд шайбы и приготовился их забивать.

Как только первая шайба влетела в сетку, все мои мысли сосредоточились только на хоккее.

Через десять минут ко мне присоединился Бикеев. В свои неполные шестьдесят бывший хоккеист находился в прекрасной физической форме. Большой, крепкий. Настоящий русский медведь.

Вадим, как и я, раньше играл на позиции защитника и в свое время входил в список самых ценных тафгаев Национальной хоккейной лиги по версии журнала Форбс. И вопреки всем стереотипам, сложившимся о тафгаях в то время, этот мужик был хорош не только в силовой борьбе. Он всегда знал, как обращаться с клюшкой.

Бикеев решил не терять времени даром и сразу начал с перечисления моих ошибок, которые он выявил, отсмотрев последние матчи Орланов.

В целом тренировка прошла гладко.

Она была динамичной и агрессивной. Такой, как мне нравится. Спустя сорок минут я уже был потным как черт, а из-под моего шлема валил дым. Ну, по крайней мере именно так это ощущалось.

– Ты сегодня отлично поработал, парень, – похлопал меня по плечу Вадим, когда я подкатил к выходу. Его строгий голос с легким русским акцентом гулким эхом разнесся по арене.

– Спасибо, – я снял шлем и пожал ему руку.

– Я внимательно посмотрю видео нашей тренировки и, если у меня возникнут какие-нибудь идеи или замечания, мы созвонимся, идет?

Я кивнул и поковылял в раздевалку.

Мои ноги напоминали водоросли.

* * *

Вернувшись из душа в раздевалку, я неожиданно столкнулся лицом к лицу с Эмбер.

Она стояла возле моего шкафчика и выглядела как долбаный демон перекрестка, который явился за моей грешной душой. На ней было черное длинное пальто с пушистым меховым воротником и такого же цвета высокие сапоги с угрожающе-острыми носами.

Какого черта она здесь делает?

Ее тонкие, кроваво-красные губы изогнулись в дьявольской улыбке.

– Ну привет, красавчик, – Эмбер медленно развязала пояс пальто, и оно мягко соскользнуло с ее плеч. Теперь она стояла передо мной абсолютно голая. – Скучал по мне?