Глава 37

37

Есения

Во взгляде Тагира что-то вспыхивает.

Мне кажется, он сейчас набросится на меня и придушит, посмертно объявив, что издевался надо мной ради удовольствия.

Силы в моем бедном теле становится все меньше, и я уже сильно жалею, что пошла на поводу у эмоций и подскочила, сменив позу, от которой у меня уже начали ныть мышцы.

Лучше бы лежала ничком дальше и жалела себя.

– А ты так и не поняла, да? – раздраженно произносит бандит.

Мотаю головой, но ответ знать мне почему-то уже не хочется.

– Трахать тебя хочу! Ебать ночами напролет! – огрызается Ахметов. – Но почему-то в итоге таскаюсь в тобой, как ебаная нянька!

Мои глаза теперь вообще никак не сдерживают слезы. Мои губы предательски дрожат, выдавая истерику.

Не хочу плакать больше, но вот-вот завою белугой.

Не понимаю, почему мне так больно? Почему слова, сказанные Тагиром, так болезненно отдаются во мне?

Неужели, я в глубине души надеялась и верила, что все однажды изменится, и наши отношения с Ахметовым станут другими? Неужели, думала, что у него получится полюбить меня, по-настоящему, защитить, закрыть своей широкой спиной от всех бед, прямо как делал папа?

– У нас с твоим отцом был договор, что ты выйдешь за меня замуж, когда повзрослеешь.

– Ты врешь… – сначала я шепчу, а затем перехожу на крик: – Ты врешь! Папа бы так со мной не поступил! – повторяю то, что уже говорила ему ранее. Я не верю! НЕ ВЕРЮ!

– Ты вообще понимаешь, что только благодаря этому соглашению тебя не пустили по кругу сразу же после похорон? Никто не смел подойти к тебе, потому что ты принадлежишь мне. И об этом знает каждая шавка в городе!

– Нет… – мотаю головой. Папа не мог…

– Да включай уже голову, фея! – Тагир становится по-настоящему заведенным. – Или тебе так хочется проверить? Хочешь стать свободной, да? Хочешь, чтобы опустил тебя?

Я уже сама не понимаю, чего хочу. Если папа и вправду меня продал Ахметову, то остальное автоматом теряет важность. Разве смогу я теперь хоть кому-то доверять?

– Даже интересно, сколько времени у тебя будет до того, как накинется первая крыса? Думаю, два часа, и ты уже будешь вертеться на чьем-нибудь члене.

Пытаюсь переварить информацию.

Конечно, ничего принципиально нового я не узнала. Хотя до последнего казалось абсурдом, что Ахметову я нужна на такой длительный срок.

Ведь я надеялась в глубине души, что он наиграется со мной раньше.

И что мне теперь делать? Бояться каждый день подвала? Опасаться, что за любую провинность я могу оказаться там взаперти?

Конечно, трагедия с Батыем – это не «любая провинность», но, уверена, Тагир еще найдет к чему придраться. Ему нужна молчаливая, покорная девушка, которая будет четко подстраиваться под его правила. Под его жизнь. И мириться с холодным, ничего не выражающим взглядом.

Быть может, кому и то и понравится такое, но не мне. У меня совсем другие идеалы. Свое, НОРМАЛЬНОЕ, представление о семье. И я хочу любви, как любая нормальная девочка.

– Почему ты не хочешь узнать, чего я хочу? – спрашиваю непроизвольно.

Тагир запугивает меня свободой, но я и сама осознаю – ничего хорошего там меня не ждет.

Ахметов внутри все же не полностью зачерствел. Я видела это. Вчера. И даже сегодня, когда этот мужчина сжалился надо мной и не посадил в подвал.

И я впервые за последние часы цепляюсь за эту мысль. Она дает, хоть и маленькую, но надежду на лучшее.

– Потому что это не имеет смысла! Не поняла еще? Есть определенные потребности, которые я закрываю. И есть определенные правила, по которым ты живешь, ясно?

– Это неправда…

– Смирись и перестань доставлять мне неудобства. Это может плохо закончиться.

«Ты же не такой…» – хочу сказать ему, но удерживаю эти слова внутри. Вдруг это и вправду лишь игры моего воображения?

– И съешь этот чертов стейк! Иначе мне придется накормить тебя силой.

Девочки, сегодня и завтра со СКИДКОЙ всего за 99 рублей мой роман «Цербер. Дочь врага»!

Читаем тут: https://litmarket.ru/books/cerber-doch-vraga

– Ты делаешь мне больно! – шиплю, но ему плевать.

Ратмир прижимает меня к стене всем своим телом, потому что считает, что имеет на это право.

– Ты теперь моя! Буду делать все, что захочу… Ничто не заставит меня остановиться, – жар его дыхания будто сжигает меня дотла.

– Пожалуйста… – обида и страх душат.

– Твой отец предал меня, Ассоль. Спалил мою жизнь до самого основания. И теперь я поступлю так же. Заберу у него самое дорогое… тебя.

Безжалостный и свирепый отшельник. Легенда и страх криминального мира. Я думала, он спас меня, но ошиблась. Спасаться нужно от него самого.