Глава 13

Таир

Вся моя жизнь – это одна сплошная чёрная полоса. Я с самого детства к чему-то стремился. Мы с мамой жили бедно, и уже в начальных классах я научился зарабатывать свои первые деньги. Это были совсем гроши, но какая это была победа для малолетнего пацана, который конфеты видел только раз в году на Новый год, и то это было не всегда.

Я рано сделал себе славу палача. Если кто-то говорил, что мои руки в крови, они были не правы. Я был весь в крови, с ног до головы. Занимаясь криминалом, ты всегда должен быть на несколько шагов впереди всех остальных, а иначе все эти акулы тебя могут с лёгкостью сожрать и не подавиться. С каждым днём я чувствовал, что рано или поздно всему этому должен когда-то прийти конец. В этом болоте, которое насмехалось надо мной, я плавал изо дня в день. Меня то засасывало, то я выбирался, то снова засасывало. И когда я опять выбирался и вдыхал воздух, то это самое болото, поняв, что у меня появилась надежда, снова меня затягивало, чтобы я окончательно потонул.

В свои тридцать с небольшим я обладал огромными деньгами и привык жить на широкую ногу и ни в чём себе не отказывал. Возвёл вокруг себя барьер из преданных людей, которые пошли бы со мной даже под пули. У меня было много женщин, которые всегда были мне преданы, не прося отдачи. Они предлагали мне свою жизнь, только чтобы я был рядом с ними, но искренне полюбить я смог только одну.

Ту встречу в лифте я запомнил по секундам, и никогда этот момент не сотрётся в моей памяти. В тот день я заново возродился, чтобы быть с ней. Но у судьбы, как правило, совсем другие планы на всех нас. Бросая Оксану, я думал, что время может излечить мои раны, но сильно ошибся. Время – это коварная вещь. Ты думаешь одно, а в итоге происходит всё совсем наоборот. В надежде залечить раны, я только сильнее их растревожил. Мои чувства к этой синеглазой девчонке, как раны, до которых невозможно достать. А если невозможно достать, то ты их не излечишь, и они будут гноиться, пока до конца тебя не убьют.

Я сидел в офисном кресле, когда на стационарный телефон раздался звонок, и я поднял трубку.

– Да.

– Таир Намикович, здесь полиция! – стоило только запыхавшемуся охраннику произнести эти слова, как в приёмной послышался женский визг и топот ног. Моя дверь тут же распахнулась. и в мой кабинет вбежали люди в масках. Выдернув меня из-за стола, они уложили лицом вниз на грязный пол, вдавливая меня в него.

– Я сейчас буду задавать вам вопросы, а вы отвечаете либо да, либо нет, – раздался мужской голос надо мной. Я молча лежал на полу, не двигаясь. – Ты меня понял? – снова этот голос, и кто-то пнул меня под дых носком ботинка, отчего я закашлялся.

– Понял, – прохрипел в ответ.

– Вы Салахов Таир Намикович, одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения?

– Да, но… – хотел я ещё что-то сказать, но только получил очередной удар, отчего тут же снова закашлялся.

– Молчать! Говорю я. В кабинете есть какое-нибудь оружие?

– Нет.

– Вы задержаны за организацию подпольного игорного бизнеса и финансовое преступление. Вы имеете право хранить молчание. В отделении вам будет предоставлен государственный защитник. Всё понятно?

– Да.

– Уводите его! – приказал всё тот же голос, и меня подняли на ноги. Я и понятия не имел, в чём меня обвиняют. Казино я давно уже прикрыл и теперь не придерёшься, что оно когда-то было. А про финансовое преступление я и знать не знал. Кто-то, видимо, решил сыграть со мной по-взрослому, не боясь отдачи. Сожжение моего ангара, ресторана и кража техники в школе были цветочки.

Когда меня вели мимо секретарши, которая жалась в угол и рыдала, я мимолётом кинул ей, чтобы та позвонила Ахмеду. Но стоило мне это сказать, как меня тут же приложили чем-то твёрдым, отчего я согнулся пополам от боли. Но люди в масках даже и на секунду не приостановились, они только молча волоком потащили меня в свой фургон.

В первые сутки ко мне никто не пришёл. Мне даже не дали позвонить адвокату. Опера, как всегда, выполняли свою работу чётко и профессионально. Меня мутузили чуть ли не сутки, выбивая правду, которую я и сам не знал. Угрожали мне дополнительными статьями, но я уже с малолетки выучил все их сказки, так что у меня был иммунитет. И поняв, что от меня никакого толку не будет, они отстали, уйдя с разочарованными лицами из допросной комнаты.

За это время, пока валялся в собственной луже крови, я передумал уже всё. Я искал крысу во всех, даже в тех, кто мне были преданы годами. Нельзя было никого исключать. Даже Ахмед был у меня на первом месте. Он в последнее время очень странно себя вёл. Часто отпрашивался с работы, и эти его тайные встречи с Оксаной давали повод задуматься.

Только на вторые сутки дверь допросной со скрипом открылась, и показался один из оперов, который со мной работал.

– Поднимайся, тебя адвокат ждёт, – проговорил он, и я медленно начал вставать. Меня и без того мучили сильные боли в спине и ногах, а после этой жаркой ночи я практически не чувствовал своё тело. Переставлял ноги по инерции. Меня вели по длинному коридору, и все пялились на меня так, словно пришельца увидели. Да я даже сам боюсь посмотреть на свою морду. Точнее, что от неё осталось.

Подойдя к одному из кабинетов, передо мной так же быстро распахнули дверь, и я увидел сидящего адвоката, который работал на меня, и Ахмеда. Если адвокат только побледнел, увидев меня, то Ахмед подскочил со своего стула и чуть ли не набросился на того опера. Но я его быстро осадил обратно.

– Таир Намикович, вам нужен врач, – заключил адвокат.

– Не нужен. Нормально всё. – Обернулся к стоящему рядом помощнику. – Есть обезболивающие?

Ахмед молча кивнул и подошёл к пакетам, которые стояли в углу. Достал упаковку обезболивающих, которые прописал мне доктор. Их он и принёс мне. Выпив несколько пилюль, я откинулся на спинку стула, тяжело выдыхая.

– Ну, чем порадуете?

– Таир, как только тебя увезли, мне сразу же позвонила твоя секретарша, рассказала, что случилось. Я с адвокатом поехал к тебе, но нас не пустили. Я только потом додумался Звягинцеву позвонить, который тут же отдал приказ. Все офисы опечатаны. До дома добрались только сегодня утром. Они там всё перевернули, но ничего не нашли. Даже в школе были. Но ничего. Все счета арестованы. Из-за этого все поставки встали мёртвым грузом. Так что, если тебе в ближайшее время не отдадут доступ к счетам, ты банкрот, – сообщил Ахмед.

Но Таир прекрасно знал, что это не так. Все ценные бумаги и деньги, которые были на счетах, это лишь меньшая часть всего его дохода. Он был не дураком, и всегда был застрахован от таких вот случаев.

– В чём меня обвиняют? – Таир бросил мимолётный взгляд на адвоката.

– Первое обвинение – это за организацию игорного бизнеса. Но это обвинение я сразу отмёл, так что с ним проблем не будет. А второе – финансовое преступление. И у них есть доказательства. Во-первых, к ним в руки попали документы, в которых было указано, что через свои организации вы переводили многомиллионные суммы на подставные фирмы. А во-вторых, у них есть свидетель, ваш бухгалтер, который дал показания, что вы заставляли его подделывать документы. Ей пообещали, что если она в суде всё подтвердит, то с неё снимут все обвинения. Я сегодня же на экспертизу подам все документы, чтобы оспорить подпись. А вот со свидетелем будет труднее.

Я на секунду прикрыл глаза. Даже и подумать не мог, что мой бухгалтер, который работал исправно у меня больше пятнадцати лет, может так меня подставить. На кого она ещё работала? И сколько ей заплатили за ложную информацию?

– Езжайте к ней домой и допросите сами. Нужно узнать, на кого она работает, – обратился я к Ахмеду.

– Уже. Но как оказалось, она на работе попросила выходной на три дня, и квартиру уже как месяц назад продала. Другой недвижимости у неё нет. Наши люди по городу рыщут, но пока ничего. Она как сквозь землю провалилась. Родных у неё тоже нет. Никого. Ни детей, ни мужа. Была племянница, которую она воспитывала, но та пропала больше двадцати лет. Так что ничего. – Ахмед опустил свои глаза.

– Хреново. А что там Света?

– Светлана Александровна ждёт у ворот. Её не пускают. Она приехала после досмотра дома. После нас к тебе придёт Звягинцев поговорить, а потом уже и жену впустят.

– Хорошо. Ахмед, выйди, мне нужно с адвокатом переговорить.

Помощник вышел по моей просьбе, а я недолго ещё поговорил с адвокатом. Задал несколько интересующих меня вопросов, посоветовался, как лучше будет себя вести и что говорить. Как только за адвокатом закрылась дверь, не прошло и минуты, как в кабинет вошёл другой посетитель.

– Ни хера себе! – воскликнул вместо приветствия Звягинцев.

– И я рад тебя видеть, товарищ полковник, – прохрипел я и выдавил подобие улыбки.

– Знаешь, кто это сделал? Сможешь мне их описать? – кивнул Альберт на мою рожу.

– Не стоит. Я сам с ними разберусь. Ты мне вот что скажи, полковник. Как я могу отсюда выйти? И насколько всё серьёзно?

Альберт потёр лицо ладонью и взглянул на Таира.

– Следак, который ведёт твоё дело, та ещё мразь. Договориться не получится, но у меня есть несколько лазеек, через которые я могу надавить. Думаю, если всё получится, завтра, максимум послезавтра отпустят по подписке о невыезде. Это пока всё, что я могу сделать.

– Спасибо. Буду должен.

– Ты мне лучше вот что скажи. Всё, что тебе приписали – это правда? Ты же знаешь, я в любом случае попытаюсь тебе помощь.

Таир тяжело вздохнул.

– Нет, не правда. Кто-то всё никак не может успокоиться. Сначала ангар и ресторан спалил, потом школа пострадала, авария жены и теперь это. Я хер его знает, кто эту херню творит! Мои люди разводят руками, но найти не могут.

– Ты не думаешь, что это кто-то из своих?

– Поверь, я уже сотню раз об этом думал. Есть кое-какие предположения, но нужно проверить.

– Хорошо. Я пойду, а к тебе там супруга рвётся. Боевая она у тебя. – Губы Звягинцева разошлись в ухмылке и он, попрощавшись, покинул кабинет.

Света ворвалась в кабинет, чуть ли не снеся дверь. Увидев избитого Таира, она тут же заплакала. Умоляла рассказать ей, что случилось и что теперь делать. Но Салахов и сам ничего ещё не знал. Только пообещал жене, что скоро его выпустят и всё будет хорошо. Прижимал к грязной груди жену в попытке успокоить, но та только сильнее начинала плакать.

Пожалуй, Светлана была единственным человеком, кто искренне за него беспокоился. Он чувствовал её моральную поддержку и был ей за это благодарен. Она не должна сейчас была сидеть с ним в этой помойке, но сидела и с каждой секундой прижималась всё ближе и ближе. Только когда Света ушла, Таир смог выдохнуть с облегчением и набрать побольше воздуха в грудь. Ведь сейчас всё только начинается. Помимо своей защиты, в первую очередь ему нужно дать защиту своей жене. Ведь где-то на самом верху проскальзывала мысль, что могут добраться до неё и этим воздействовать на него. А он не мог этого допустить.