ГЛАВА 35

Хотел ли он этого? Могла бы и не спрашивать, достаточно взглянуть в его безумные глаза. Конечно же, он хотел. Она начала сниться ему по ночам в эротических снах. Он не может ни есть, ни пить, ни дышать, если её нет рядом. Это ли не помешательство?

Отвечать ей не торопился. Честно говоря, и сам не знал, что сказать. Если у неё есть сомнения, что он хочет её, то она слепа и глупа. Но таковой она не являлась, Таир это знал.

– Что заставило тебя изменить своё решение, Самина? – задал вопрос в лоб, когда она поставила две чашки кофе на стол и села напротив.

– Я же сказала…

– Ты сказала, что я тебя спас, но это всё глупости. Раньше на тебя эти факты никак не влияли. Я помню, как ты мне отказала в близости и поставила условие. Напомнить тебе, что это за условие?

– Я сказала, что не буду с тобой… Не буду спать с тобой, пока ты не женишься на мне. Я помню. Но теперь всё по-другому. Я теперь другая, – она смотрела в его глаза смело, держа спину прямо. И правда, другая. Не такая, как тогда, когда он привёз её в Москву. Что-то изменилось в глазах, во взгляде, в походке. Маленькая Сами, раскрываясь, как цветок, понемногу превращалась во взрослую женщину. И это… Блядь, это его завлекало ещё больше. – И ты теперь смотришь на меня иначе. Словно я другая. Я для тебя другая, да, Таир?

– Скажем так. Ты не та девочка, которую я привёз в столицу. И я смотрю на тебя по-другому. Тут ты права. Насчёт секса и отношений… – он призадумался, а Сами нервно прикусила нижнюю губу. Знала бы она, как сексуально это смотрится. – Я собирался сделать тебе одно предложение, от которого зависит буквально всё. И прежде, чем ты дашь мне на него ответ, я хочу, чтобы ты хорошо подумала. Назад дороги не будет.

– Что это за предложение? – она даже подалась вперёд, показывая свою заинтересованность.

– Я скажу. Позже. Когда ты окончательно поправишься. Ты же этого хотела? Времени? Я даю его тебе, чтобы собраться с силами.

– Хорошо. Я буду ждать, – улыбнулась, отвела взгляд. – Ты теперь не будешь думать обо мне… эм… плохо? Я согласилась стать твоей потому, что хочу этого. Так велит мне сердце. Я правда хочу быть твоей.

– Я не буду думать о тебе плохо. Обещаю. А теперь давай сюда свою шоколадку.

Она смеётся, показывая шоколадные зубы, протягивает ему кусочек. Тут же улыбка застывает и становится настороженной, когда он забирает шоколад из её пальцев губами. Одёргивает руку, судорожно выдыхает. Вот она. Его невинность. Его сладкая девочка. Совсем не то, что впаривала ему Малика, чтобы показаться хорошей девочкой. Знал бы, какая она сука, ни за что не сделал бы ей ребёнка. А теперь сын останется без матери, потому что ей Таир его не оставит.

Настроение тут же портится, как и всякий раз, стоит ему вспомнить о жене. Почти уже бывшей жене.

– Мне сейчас нужно уехать домой, Сами. Будь добра, не сиди на подоконнике, а ложись спать. Я позвоню тебе.

– Хорошо, – её голос как-то еле заметно меняется. О жене его подумала. Малика не оставляет их мысли и с этим нужно что-то делать.

Дома во всю глотку орал ребёнок. Таир сцепил зубы, открыв входную дверь, и тут же взглядом наткнулся на Малику, истерично укачивающую сына. Честно говоря, Таиру было сложно понять, как должен спать ребёнок при такой тряске. Малика никчёмная и как жена, и как мать – факт.

– Оставь его в покое, ты только хуже делаешь, – протянул руки, принял ребёнка. Таиру даже показалось, что сын взглянул на него с благодарностью. Непонятно, как его не вырвало от такой тряски.

Ожидаемо, сын тут же успокоился и даже заулыбался, сунув пухлые, маленькие пальцы в отцовскую бороду. Нутро заныло от жалости к ребёнку. У него отец – один из богатейших людей столицы, а подарить сыну нормальное детство не в состоянии.

– Наконец-то, – выдохнула и Малика. – Не понимаю, что ему вечно не так? Я стараюсь, но у меня ничего не получается, – в глазах снова блестят крокодильи слёзы, от которых Таира уже порядком выворачивает.

Кивком головы подозвал стоящую чуть поодаль няньку, и та приняла ребёнка, чтобы уложить того спать. Даже Таир, далёкий от воспитания детей, в курсе, что ему сейчас нужно спать.

– Пойдём поговорим, Малика, – бросил жене, и та изменилась в лице. Побелела. Что ж, видимо отец уже ей звонил.

– Конечно, дорогой. Я тоже хотела поговорить…

– Замечательно, – бросил пренебрежительно, следуя мимо неё.

Как только закрылась дверь его кабинета, Малика бросилась ему в ноги и обняла их. Прижалась к колену щекой, заплакала.

– Я знаю. Знаю, что сделал мой отец. Я не просила его об этом… Ты ведь знаешь, как я хочу счастья тебе и нашему сыну. Я бы ни за что не посмела это разрушить. Я не против. Ты можешь взять её второй женой. Только прошу, не бросай меня. Я столько думала о нас, так сильно страдала… Родители это видели и не выдержали. Мой отец поступил гнусно и мерзко, я знаю. Но я не желала ей ничего плохого. Я не просила его об этом. Прошу не бросай меня. Не разводись. Иначе я просто не выдержу без тебя и сына. Я так хочу, чтобы мы снова были счастливы. Очень хочу.

– Мы никогда не были счастливы, Малика. Мы могли бы стать счастливыми и создать свой мир, если бы ты всё не испаскудила. Своими постоянными скандалами, своими мерзкими интригами и подлыми ударами мне в спину. Я тоже не подарок, знаю. У меня были другие женщины, я решил жениться на Самине, а перед этим развестись с тобой. Я мудак и законченный эгоист и мне тебя сейчас не жаль. Я развожусь с тобой, Малика.

– Нет! Не произноси! Нет! – она картинно упала на пол, зажала ладонями уши. – Нет! Прошу, Таир! Не убивай меня этими словами!

– Я развожусь с тобой, Малика. Развожусь с тобой.