ГЛАВА 47

Таир никогда не любил целоваться. Даже в юные годы. Даже с женой. А с ней, с Сами, этого желал всё время. Покусывать её сладкие губы, ласкать языком её рот. Но сейчас этого было критически мало.

Стащив с её плеча майку, прошёлся губами по плечу и ниже, в неглубокий вырез. Спустил ткань по руке вниз, оголяя её аккуратную, упругую грудь, накрыл ртом горошину розового соска.

– Таир… – она попыталась освободиться из его рук, но, конечно же, не вышло. Её чистота и невинность только сильнее пробуждали в нём зверя.

– Хорошо, – выдохнул, выругавшись про себя и сам поправил бретельку её майки.

От поцелуев захотелось большего. Того, что уже стало его наваждением. Голая похоть и страсть.

– Люблю тебя, – прошептала ему в губы.

– У тебя нет другого выхода, – усмехнулся, а она подняла голову, шоколадными глазами в его лицо вонзилась.

– Почему ты никогда не говоришь, что любишь?

– Я не привык об этом говорить. Привычка доказывать свою любовь заботой, это лучше, чем пустая болтовня.

– Это не пустая болтовня, не говори так.

– Ну хорошо. Ты хочешь услышать от меня эти слова?

– Я не против их услышать, но если ты считаешь иначе…

– Дело не в том, что я считаю, а в том, что чувствую. Я бы хотел дать тебе чёткий ответ, Самина. Но у меня его нет. Я не знаю, любовь это или что-то другое… Не знаю. Просто хочу видеть тебя рядом. Мне этого достаточно.

– А что делать мне? – коснулась кончиками длинных тонких пальцев его лица, зарылась ими в бороду, как делает обычно Асад.

– А ты люби меня, как умеешь. Этого нам хватит.

– Хочешь пирог? Я испекла.

– Хочу, – опустил взгляд на её губы. – Но больше я хочу тебя. Жаль, времени нет. Мне нужно ехать в офис. А ты готовься к вечеру. Сегодня познакомлю тебя со своими родителями. Ты же знаешь, так принято. Захватишь как раз свой пирог.

– С родителями? – пухлый рот распахнулся, и Таир вопреки воспитанию представил там свой член. Как она будет его вылизывать и сосать вот этими сумасшедше красивыми губами. Скорее бы провести никах. Он ничего и никогда не желал сильнее. – Но я… – она ожидаемо испугалась и растерялась.

– Я заеду в семь. Надень хиджаб. Не будем шокировать твоих будущих свекра и свекровь еще сильнее. Для них эта новость и так в новинку.

– Ладно. Я поняла, – она быстро пришла в себя и, кажется, даже успокоилась. Таиру это понравилось.

– Отлично. До вечера, – поцеловал её в лоб, на секунду прижался губами к виску.

– Всё будет хорошо, Сами. Ты мне веришь?

– Да, – она кивнула и заглянула ему в глаза. – Верю.

*****

Я никогда не бывала в таких красивых домах. Ну, за исключением дома Таира, который мне не нравился, потому что там жила Малика. И как бы я себя не убеждала, что дом – это всего лишь дом, ничего не выходило. Я боялась этих стен, боялась, что однажды она вернётся и убьёт меня там. Почему-то я уверена, она могла бы…

Дом родителей Таира показался мне более светлым и уютным. Видно, что это гнёздышко сделано с такой любовью, на которую способна лишь женская рука.

Я разгладила несуществующие складки на платье, опустила глаза в пол, когда они вышли, чтобы встретить нас.

– Здравствуй, сын, – мама бросилась к Таиру, расцеловала его в обе щеки, на что он улыбнулся, обнял её. Видеть Таира таким мне было в новинку. Обычно он суров и строг, и только когда рядом появилась мама он будто стал мягче.

Отцу на рукопожатие ответил более сдержанно, и я поникла, вспомнив своего отца. Родитель Таира выглядел сильным и строгим, но в то же время был рад приезду сына. Мой отец встречал любых гостей с кислой физиономией, будто съел лимон. У нас, в общем-то, гости бывали редко.

– Познакомьтесь, это Самина, – представил её Таир и продолжил: – Моя невеста.

– Здравствуй, Самина, – поприветствовала её мать, отец промолчал. И я подумала, что неправильно надела хиджаб. А может стоило надеть более скромное платье.

– Здравствуйте, – проговорила тихо, всё так же не поднимая глаз. И куда подевалась та развратница, что ещё днём целовалась с их сыном. Он ласкал её губы, ключицы, добирался до груди и жадно мял её руками. Лизал языком соски и трогал её везде, где только можно.

От собственных мыслей я покраснела.

– Проходите, – пригласил отец, и мы направились за ним. Взглянув на щедро накрытый стол, я снова испугалась. Я даже не знаю, как называется половина этих блюд. Хотя и умею пользоваться приборами, уроки Моли не прошли даром. А вообще, я сомневалась, что смогу проглотить здесь хотя бы кусочек.

За столом родители Таира продолжали меня разглядывать, а я не отрывала взгляда от своей тарелки и жутко боялась, что меня вот-вот начнут расспрашивать.

– Как ты познакомилась с нашим сыном? – задал вдруг вопрос Абаев-старший, и я вздрогнула.

Таир, будто почувствовав мой страх, ответил сам.

– Так вышло. Помнишь я ездил к старику? Я тогда увидел, как маленькую девчонку хотят продать престарелому извращенцу, – тут я снова дёрнулась, живо вспомнив тот день. Будто всё происходило вчера. – Я выкупил её у родителей и забрал, когда ей исполнилось восемнадцать, – Таир говорил чётко, уверенно. И они его слушали. Вот что значит родиться мужчиной.

– Самина, ты согласна стать женой нашего сына? – снова вопрос мне, но не ответить на него я не могу.

Оторвав взгляд от тарелки, я подняла его на будущего свёкра и произнесла:

– Да, согласна.

– Что ж… пусть Всевышний одарит вас счастьем, – заговорила мама Таира, и я ей улыбнулась.

– Спасибо.