Глава 17

Оксана

Проснулась от чувства тревоги и того, что кто-то на меня пристально смотрит. С закрытыми глазами я лежала на кровати около минуты и прислушивалась к тишине, которая уже меня оглушала. В спальне никого не было. Открыв глаза, я приподнялась на локтях, и в мои ноздри ворвался жгучий аромат одеколона Таира. Значит, он был здесь? Ошарашенная своими догадками, я вскочила с кровати и побежала в коридор. Проверила его кабинет. Он был пуст. А затем быстро сбежала по лестнице на первый этаж и забежала в гостиную, где Таир любил сидеть в своем белоснежном кресле и смотреть на камин. Но и там его не оказалось. Мое внимание привлек зажженный камин и стоящий на столике бокал. Он был здесь! От этой мысли у меня все внутри затрепетало. «Он был здесь!» – как мантру повторяла я снова и снова. Он приходил. Приходил и не разбудил меня.

От мысли, что Таир был в квартире и смотрел на меня, как я сплю, стало жутковато. Осторожным шагом, словно шагая по раскаленным углям, я прошла к его креслу и забралась на него с ногами.

Я не знала этого мужчину. Не знала, кто он, чем занимается. Не знала ничего, кроме его имени и того, что он очень опасен. Но меня невиданными силами тянуло к нему. Я словно наркоман, которому нужна доза в виде Таира. Меня выворачивало от одной мысли об этом мужчине. Если бы кто-нибудь неделю назад сказал, что я буду как припадочная страдать о том, кто меня взял в качестве выкупа, я бы послала его к черту, но только не сейчас. Я нуждалась в нем, задыхалась без его присутствия, словно рыба, выброшенная на берег.

Взяв в руку стакан, я представила, как он тут сидел и пил из него. Поднесла стакан к своему лицу и вдохнула запах алкоголя, прикрывая глаза от удовольствия. Одна только мысль, что Таир своими руками касался этого стекла, сводила меня с ума. Безумно чесались руки в желании дотронуться до него. Если Таир не появится в ближайшее время, я здесь волком завою. Это одиночество попросту сводило меня с ума.

Встав с кресла, я поднялась в гардеробную и, сняв с вешалки его рубашку, пропитанную запахом этого мучителя, я надела ее на себя. Рубашка доставала мне до колен, и я могла несколько раз в нее обернуться, что я, в принципе, и сделала. Спускаясь снова на первый этаж в гостиную, я вдыхала его запах, исходивший от ткани. Легла на диван лицом к камину и прикрыла свои веки. Слушая, как в камине щелкают дрова, я уснула.

Мой день наступил ближе к полудню, когда я соизволила поднять себя с дивана, на котором вчера уснула. И все снова повторилось – одиночество, пустая чужая квартира, которая пропитана тем, кого больше всего хотелось увидеть. Приняв душ и сделав себе крепкий кофе, который никак не бодрил, я снова села у окна, как это делала раньше, и смотрела в него, ища глазами неизвестно что.

Но мое подсознание, видимо, решило сыграть со мной злую шутку, и когда я расслабилась и попыталась уйти в себя, то услышала щелчок дверного замка и на радостях, что сейчас увижу Таира или хоть какого-то любого живого человека, я побежала в коридор. Но там никого не было. Квартира все так же и оставалась пустой, за исключением мой персоны.

Сколько мне здесь еще сидеть? Сколько истязать себя мыслями и одиночеством, от которого уже тошнит? Сколько?! От отчаяния брызнули слезы и, прислонившись спиной к прохладной стене, я соскользнула по ней на пол.

***

Он сидел этажом ниже своей квартиры, где уже несколько дней в одиночестве мечется Оксана. Зачем ему все это? Зачем терзает ее и себя? Каждый раз задавался себе этим вопросом, но так на него и не ответил. Хотел проучить ее, чтобы больше не сбегала? Так она уже целиком и полностью все осознала.

Он видел ее слезы, страдания. Как она мечется из комнаты в комнату, подобно зверю в клетке, и не может оттуда выйти. Она постоянно разговаривает на камеры, надеясь, что он услышит. А он все слышал. Таир прокручивал ее голос на сохраненной видеозаписи и каждый раз, когда снова видел ее слезы, порывался подняться к ней и заключить в своих объятиях. Войти в нее. Все его тело ломило от нехватки прикосновений к этой женщине.

Он никогда ни к кому ничего не чувствовал. Единственная женщина, которую он любил и уважал, это была его мать. Но ее уже нет с ним, а поэтому он ни к кому больше ничего не чувствовал, даже к себе. Но с приходом в его жизнь Оксаны что-то поменялось. Все настройки, которые были в нем запрограммированы, дали сбой, и его жизнь летит коту под хвост.

Не выдержав, он все-таки пошел к ней. Вошел в свою квартиру и захлопнул чуть слышно дверь. Прислушался. Тихо. Перед тем, как прийти, он проверил камеры. Девушка спала. Быстро поднявшись по лестнице, зашел в спальню и, аккуратно, боясь разбудить, сел у ее ног.

Оксана спала и что-то бормотала во сне. Таир с силой подавлял свое желание, чтобы не дотронуться до этой белоснежной кожи и не прикоснуться своими губами к ней. Он словно психопат, который наслаждается своей добычей. Еще день, максимум два, и он придет к ней. В последнее время он ведет себя словно безумец, готовый разорвать каждого, кто хоть как-то на нее посмотрит.

Не выдержав больше мучений, он поднимается с кровати и спускается вниз. Затопляет камин и садится в кресло, не забыв налить себе в бокал ром. Как же он давно этого не делал! Камин и бокал с ромом стали некой традицией. Сосредоточившись на огне, он думал, принимал решения.

Но стоило ему хоть немного расслабиться, как в кармане брюк завибрировал мобильник.

– Слушаю. – Таир быстро ответил на звонок.

– Нужно встретиться. Срочно! – грозным голосом произносит звонивший и называет место встречи.

– Буду через тридцать минут. – Сбросив вызов, Таир залпом выпивает содержимое бокала и идет на выход. На стоянке его уже ждет водитель.

Они ехали по ночному городу, полностью укутанному в снежное покрывало. На дорогах практически нет машин. Миновав несколько кварталов, автомобиль Салахова притормозил.

– Звягинцев, я скоро начну думать, что ты без меня жить не можешь, – произносит с сарказмом Таир, подходя к машине Альберта и протягивая ему ладонь для рукопожатия.

– Ага, как угадал? По ночам снишься, что аж в поту просыпаюсь. Смотри, как исхудал от терзаемой скуки.

– А я всегда знал это. Ладно, опустим лирику. Зачем ты меня вызвал? – Альберт протягивает Таиру черный конверт.

– Я тут нарыл кое-что. С того момента, как ты воскрес и появился в городе, кто-то за тобой установил слежку. Мои ребята проследили за машиной, которая следила. Эти люди профессионалы, и их наняли не просто как для любительской слежки. У них на квартире мы нашли на тебя полное досье. Они знают, что ты делаешь, каждую секунду. Но это еще не все.

– Ну давай, удиви меня еще больше.

– Кокорина Оксана Георгиевна. Знакома такая? – от вопроса Альберта Таира перекосило от злости.

– Допустим.

– Они и под нее роют. Я не знаю, как ты связан с этой девчонкой, и кому снова насолил, но тебе нужно быть осторожнее.

– Звягинцев, зачем вся эта опека? Не от братской любви это делаешь и не по большой дружбе.

– Я привык знать, что происходит на моей земле, а раз уж мы знакомы, взял необходимость сообщить тебе.

– И что, мне теперь тебе за это спасибо сказать? – усмехнулся Таир, зная, что за все придется платить.

– Спасибо мне твое никуда не вперлось. Просто когда-нибудь мне нужна будет твоя помощь, и ты не сможешь отказать.

– Без проблем.

– И еще совет тебе дам бесплатный. Если тебе нужна эта телка, спрячь ее подальше, если хочешь, чтобы она была жива. Мне на земле не нужны обгоревшие тела. – И больше не говоря ни слова и не прощаясь, Альберт сел в свою машину и уехал, оставляя Таира одного.

Пройдя в свою машину, Таир сел на заднее сиденье, а в горле запершило от злости. Он не сомневался, что его снова хотят убрать, и уже ищут слабые стороны, которых раньше не было. До появления Оксаны. И Звягинцев был полностью прав. Девчонку нужно бы спрятать, а в его случае – отпустить. Вернуть ее мужу, к привычной жизни, чтобы тот, кто желает ей смерти, вывел ее из игры, поняв, что она никак не сможет повлиять на Таира.