Пролог

Я сразу поняла, что влипла. Чуйка на неприятности у меня врождённая, правда, это не всегда спасало. И машину подозрительную я сразу приметила, в панике рванула назад, а там — вторая. Дверца приоткрылась и меня любезно пригласили внутрь.

— Я не кусаюсь, — сообщил мужчина, очень похожий на Годзиллу. — И у меня есть кое-что для вас интересное.

Я вздохнула и шагнула внутрь. Села на краешек сиденья, словно бедная родственница. Автомобиль бизнес-класса, в нем пахнет натуральной кожей сидений, дорогими духами и немного страхом. Моим. С тихим шлепком на мои колени упала папка. Я открыла её и снова вздохнула — чуйка меня не подвела.

— Если вы надумаете съесть бумаги, то это только копии. Но я могу дать вам водичку, запить.

— Нет, спасибо, — отозвалась я. — Я уже завтракала. Что вам от меня нужно?

Я уже понимала, что бы они от меня не попросили — сделаю. Просто для того, чтобы сберечь свой покой. Содержимое этой папки могло причинить мне немалые неудобства и милый головорез это понимал. И на колени поверх папки легла фотография. Я взяла её в руки, посмотрела, улыбнулась даже — неожиданно.

— Таир Шакиров?

Годзилла кивнул. Я легонько коснулась пальцами лица на фотографии, чтобы никто не подумал, что я его глажу. Таир — одна из самых светлых страничек моего прошлого, первая, а с моей страстью находить проблемы, может и последняя любовь. Я уже давно поняла, что таких шикарных мужчин у меня не будет, а ещё, что никогда не буду связываться с татарами — слишком упрямы.

— Полетишь к нему в город. Легенду придумаем. Нужно, чтобы ты втерлась к нему в доверие. Нам крайне необходим человек, который будет к нему близок. Ты идеально подходишь.

— Но мы расстались восемь лет назад! Он, наверное, меня и не помнит.

— Старая любовь не ржавеет, — хмыкнул гад. — И я уверен, ты будешь очень стараться.

И вот так я оказалась в этом чужом совершенно городе. В дешёвой гостинице — головорез явно пожалел денег. Батареи еле тёплые, кран в ванной протекает и долбит по мозгам капелью, в соседнем номере вечно кто-то трахается, причём женщина фальшивит. Я погуляла по городу, съела шарик чак-чака и теперь тосковала в ожидании.

— Она симулирует! — крикнула я и пнула стену, когда томление достигло пика.

Кровать в соседском номере в ответ заскрипела ещё отчаяннее.

Я уже ознакомилась со своей легендой. Я знала, что и как буду делать. Меня проинструктировали добрую сотню раз, шаг за Шагом. Я задолбалась ненавидеть эту гостиницу в спальном районе и была готова покорить не то, что Таира, а самого черта лысого.

Сегодня мне запретили выходить из гостиницы, я должна была находиться под рукой. Команда действовать могла поступить в любой момент, но я не выдержала. Накинула пальто, лифт опять не работает. На лестнице курила дама в чулках в сетку, глаза густо подведены, во взгляде вселенская тоска.

— Вообще-то выразительно стонать — это часть моей работы, — с упреком сказала она и затянулась.

— У меня тоже так себе работа, — махнула рукой я.

На первом этаже гостиницы расположился длинный торговый ряд, где с множества прилавков продавали выпечку. Я растерялась от такого изобилия, даже о Таире и странном задании думать перестала, оглушенная аппетитными запахами и человеческим гулом.

— У меня бери! — крикнула дородная баба в цветастом платке, едва поймав мой взгляд. — У меня лучше всех!

— Почему это?

— Маржа![1] — тыкнула она пальцем в соседку. — И там маржа. Все маржалар! У меня настоящий татарча эчпочмак[2].

Я не поняла, при чем тут моржи, но пирожок купила, искренне понадеявшись, что он не из моржового мяса. Откусила — вкусно. А потом все моё томительно ожидание съежилось и со звоном лопнуло — на новый секретный телефон пришла смс.

«Сегодня»

И поняла, что ни хрена я не готова. Не сейчас. Не в этой жизни. И я хочу, чтобы Таир по прежнему оставался лучшим, что со мной случалось. Я не хочу его предавать. Но следом пришло ещё одно сообщение.

"Сейчас"

Тётка в платке укоризненно покачала головой, когда её эчпочмак полетел в урну.