Глава 25. Таир

Рана затянулась корочкой. Под нею саднило и чесалось, при неловком движении огнём горело. Эби бы сказала, что чешется, значит заживает, но к счастью я вышел из того возраста, когда к ней бежал, чтобы на царапину подула. Обижалась, что бросил её посреди торжества. Куплю ей потом новый сервиз на сто персон, чтобы всем гостям хватало…

— Долго, — сказал я Руслану.

Мучительно долго. Со дня моего ранения и бегства Аськи уже несколько дней прошло. Рогозин исчез. Я нутром чувствовал, что подонок где-то рядом, не мог он ускользнуть. Но Руслана отправил в Москву — корни этой истории там. Доверяю я только ему. Пусть роет.

— Работаем, — лаконично ответил он, и я сбросил звонок.

Аська тоже была рядом. Я чувствовал. Глаза закрываю и проваливаюсь вглубь себя. Туда, где я молодой ещё совсем, в события восьмилетней давности. Как так получилось, что Аська просто ускользнула, потерялась в тех скорбных месяцах? Как я допустил это? Телефон зазвонил резко, я поневоле ощутил злость — кажется, вот-вот и нашарил бы ту самую ниточку, что вела бы к истине. Иллюзия.

— Да, — отрывисто бросил я, даже на номер не посмотрев.

Уверен был, что это Руслан. Не так много людей знает мой номер, а сейчас вовсе беспокоить бы по пустякам не стали, на это секретарша есть.

— Добрый вечер, — голос мужчины спокойный.

И мне он знаком, хотя я виделся с Рогозиным лишь несколько раз. И накатывает мучительное предчувствие — не стал бы он звонить вот так, открыто, не имея козырной карты в рукаве. И значит мои надежды на то, что Аська сумела убежать от всех, не оправдались.

— Я вас слушаю, — ответил я, не позволяя своему гневу вырваться наружу, не сейчас.

— Твоя девочка… мой сын говорил, что она очень сладкая.

Я зубами скрипнул. Представил себе лощеное лицо заезжего ублюдка. Представил, как убиваю его. Медленно. И плевать на цивилизованные методы. У него Аська. Из-за него умер мой человек — ни в чем не повинный водитель бензовоза.

— Чего ты хочешь?

— Приезжай, — отозвался он, и судя по голосу улыбался. — Забери свою малышку, не больно она мне и нужна.

Я знал, что ехать не нужно. Что Руслан в Москве. Нужно дождаться его. Позволить ему делать его работу — решать мои проблемы и меня, родимого, охранять. Только станет ли ждать Рогозин? Не сомневаюсь, что он знает об отсутствии в городе моего начбеза.

— Адрес.

Два человека из охраны было при мне — Руслан настоял. Ещё двух я вызвал из офиса. Четыре профессиональных телохранителя и один немного подраненный миллионер так себе сила, но это гораздо лучше, чем ничего. Больше людей дёргать не стал — они сейчас мою семью охраняют. Руслану позвонил уже по дороге. Он, всегда державший дистанцию, кричал. И я понимал, что он прав. Только порой даже правота ничего не стоит. По крайней мере тогда, когда на другой чаше весов Аська.

Темнело. Хвойный лес вдоль дороги на большой скорости, казалось, слился в одну черную полосу. Трасса свободна и до нужного мне места не очень далеко. Водитель жмёт изо всех сил, грязь летит из-под колёс, я баюкаю в руках пистолет. Он небольшой, но удивительно тяжёлый. Холодный, но в ладони металл чуть согрелся моим теплом. Я умел стрелять, папа настоял, больше десятка лет назад. Только что-то подсказывает, что стрелять в живого человека куда сложнее, чем в мишень. И страшнее.

— Я первым войду, — говорит Дамир. — Таир Ильдарович, пожалуйста, без геройства, начбез открутит мне голову.

— Если её москвичи не отстрелят, — замечаю я.

Шутка так себе вышла, на три балла из десяти, но Дамир мой взгляд встречает и улыбается задорно. Мой человек. А я не хочу, чтобы мои люди умирали.

Но все наши расчёты оказались не оправданы. Ворота коттеджа гостеприимно распахнуты, Рогозин стоит на широкой террасе, при виде наших автомобилей раскидывает руки, словно собираясь приветственно обнять, по спине похлопать.

— Где она? — сразу спрашиваю я.

Можно было бы играть. Сделать вид, что Аська меня не интересует. Но пустые старания — мы оба, и Рогозин, и я знали, что это не так. Иначе я бы вообще не приехал. Телохранители стоят по обе стороны от меня, а Дамир, похоже, решил героически погибнуть прикрывая меня собственным телом. Говорить из-за его спины мне кажется смешным, поэтому я выступаю вперёд, не давая шанса его мечтам сбыться.

— Вот так сразу? — удивляется Рогозин. — А как же предварительные ласки? Например, погода хорошая, не находите?

— Птички поют, — отозвался я, какая-то пичуга и правда пела. — Асю покажи.

Рогозин, который открыто стоял на террасе один, кивнул, и через минуту из дома Аська показалась, под руку с мордоворотом. Я цепко прошёлся взглядом, от макушки до пяток — целая. Выдохнул с облегчением, теперь бы такой же целой её отсюда увести.

— Вот ваша красавица, — улыбнулся Рогозин, словно дочь на выданье готовит.

Я вздохнул — время пришло. А у меня и плана-то никакого, сплошная импровизация, некогда было планы выдумывать.

— Сюда иди, — спокойно сказал я и Аське руку протянул.

Между нами несколько метров чёрного мокрого асфальта, клумба, полная размякшей земли, деревянные ступени террасы. Ах да, забыл упомянуть — Рогозина мордоворот ещё.

— Иди, — настойчиво повторяю я.

Аська, которая смотрела строго на носки своих ботинок, подняла растерянный взгляд. На Рогозина посмотрела, на меня. Сделала шажок вперёд, но остановилась, не зная, как поступить.

— Вы же знаете, что мы вас так просто не отпустим, — говорит Рогозин. — Нас больше, ваш начальник службы безопасности в другом городе. А вы…вы всего лишь птенец неоперившийся, как мой сын. Только немного удачливее. До некоторых пор…

— Я знаю, что ни о чем говорить не буду, пока девушка не встанет за моей спиной.

Рогозин улыбается, а затем снова кивает. Аська высвобождает руку и делает шаг, потом ещё один, ступени уже позади, она идёт медленно, словно по минному полю, а Рогозин говорит.

— Знаете, все было бы по хорошему. Без этой кровавой грязи. Мы просто потрепали бы вас, вынуждая отступить, продать часть бизнеса по дешёвке. Мне продать.

— Но? — спросил я.

Аська так близко, меня уже потряхивать начинает на адреналине.

— Но все пошло не по плану… — Аська дошла до меня и схватилась за протянутую ладонь, Рогозин укоризненно головой покачал и продолжил. — Любовь… Ваша. Только не фантазируйте себе лёгких побед. Моих людей больше, а главное… Соловушка была лишь отвлекающим фактором. Именно её вы должны были обвинить. А мой человек точит ваш бизнес изнутри. А он близко к вам, очень близко.

Стиснул зубы. Всё потом. Сейчас главное Аську держу за руки. Вот увезу её, наору на неё, точно. За то, что не рассказала. За то, что не попросила помощи. За то, что не доверяла мне. Или не наору. Прижму к себе сильно сильно, так чтобы кости затрещали. Трахну. Так трахну, чтобы от её криков дребезжали стекла.

Но сначала заберу её отсюда.

— За меня встань, — бросаю я.

Дамир сразу Аську оттесняет, загораживая своим героическим телом. В машине захлебываясь надрывается телефон — наверное, Руслан.

— Ничего ещё не закончилось, — с сожалением говорит Рогозин.

Я не знаю, чего он сейчас от меня хочет. Точнее, не знаю, как он себе это представляет — не удивлюсь, если у него уже документы подготовлены для продажи акций. Знаю я только, что просто не будет. Не сейчас, не потом. Никогда уже. Он прав — ничего не закончилось.

— У каждого из нас, — подумав отвечаю я, — своя история. А каждая история заканчивается по разному.

Аська протяжно выдохнула, почти всхлипнула. Пичуга, что услаждала наши уши натужным щебетом, заткнулась вдруг, резко, словно выключилась, и на нас навалилась душащая тишина.

Один удар сердца. Второй. Подумать только — на все ушло две секунды. Никто не ожидал, даже я сам. Никто не успел отреагировать. Я просто вытащил руку из кармана. В ней — пистолет. Оглушающий звук выстрела, с деревьев вспорхнула стая птиц, заволокла вечернее небо крикливым кружевом из перьев.

А потом снова тихо стало. На мгновение. Тело Рогозина упало, со стуком ударившись головой о деревянный настил террасы, съехало по ступеням. Аська не завизжала, смешно было бы ожидать после всего, что она пережила. Обернулся к ней — глаза круглые, испуганные. И секунды растянулись. Толкнул в машину, дверца предусмотрительно открытой оставлена. Грубо толкнул, не до церемоний. Упал сверху, накрывая своим телом. Бок обожгло болью. Упал неловко, только начавшая заживать рана взмокла кровью, я чувствовал, как намокая прилипает к коже рубашка.

Грохнуло три выстрела. Потом ещё один. Лежу на Аське. Смотрю на Аську. Что я там хотел делать, орать? Сейчас просто ловлю её хриплое, прерывистое дыхание. И…счастлив, может?

— Таир Ильдарович, — крикнул Дамир.

Я поднялся, Аська сразу взгляд отвела, прерывая зрительный контакт. Дамира слушаю — дома чисто. Четыре трупа. Три человека сбежали, просто бросив мёртвого хозяина. У нас обошлось без жертв. Ребята ещё осматривают дом. Визг шин автомобиля, отчаянно набирающего скорость, донесся внезапно.

— Какого хрена? — выругался я.

Дамир выплюнул ругательство — из-за поворота вылетела ментовская машина. Только не к нам ехала. Драпала от нас.

— Откуда, блядь?!

— Они меня сюда привезли, — тихо сказала Аська.

— Догоним, — рванул на себя дверь машины Дамир. — Не уйдут.

Я остановил его жестом. Да, я убил Рогозина. Его тело сейчас лежит у терассы согнувшись в нелепой позе, запрокинув руку за голову. Я сделал это сознательно. Нельзя прощать. Нельзя надеяться на то, что прокатит, верить в лучшее в людях, в которых кроме дерьма нет ничего. Так умер мой отец. Я не повторю его ошибок.

Но менты эти…пусть и продажные. У них дети дома. Жены. Старые матери. Я ещё помню, как убивалась эби по своему первенцу, моему отцу. Все эти незнакомые мне женщины не заслужили этого горя.

— Нет, — твёрдо сказал я.

Дамир остановился растерянно, не выпуская из руки дверной ручки. Он понимал, что жопа настала, но приказа ослушаться не смел.

— Свидетели, — тихо заметил он. — Ещё и менты…

Если бы здесь был Руслан, он бы все разрулил. Но его нет. И я нисколько не сожалею о том, что не стал его ждать — Аська живая стоит рядом. Оно того стоило.

— Иди в дом, — бросаю я. — Не зачем тебе все это видеть.

— Там…там Лейла.

Дамир кивает, подтверждая. Видимо, убивать женщин у Рогозиных семейное. Я проводил Аську в машину и сделал единственное, что было разумно в этой ситуации, пусть меня и корежило от этого. Я не хотел быть обязанным этому человеку. Да, друг отца. Да, с детства его знаю. Но это человек, всему знающий свою цену. И я не знал, как придётся платить мне. Я позвонил мэру. Все менты города у него с рук едят.

Рогозина уже унесли, только пятно крови осталось. Я сел на ступени. Закурил. Аська вышла из машины, хлопнув дверью, пересекла двор и возле меня села. Тоже сигарету вытащила.

— Опять куришь? — устало спросил я.

Она покаянно кивнула. Затем глубоко затянулась, даже не попытавшись изобразить виноватый вид. Потянулась к моей рубашке — пальцы трясутся. Расстегнула пуговицы, посмотрела на кровящую рану, головой покачала.

— В больницу нужно, — тихо, еле слышно. А потом, словно решившись, начала торопливо — Таир, я…

— Т-с-с-с, — я приложил палец к её губам. — Не нужно, не сейчас. Я все знаю, Аська.

Она выдохнула, плечи поникли. Потом уткнулась лицом в моё плечо и заплакала. Что я там хотел с ней сделать? Наорать? Спросить, почему молчала. Почему вообще все так случилось с нами? Не знаю… Теперь я просто обнимал её одной рукой, в другой тлела сигарета, серый столбик пепла уже у самого фильтра. Слушаю, как дышит. Как бьётся её сердце, часто-часто. Вдыхаю её запах. И смотрю поверх светлой макушки, как за ноги волокут трупы людей Рогозина по двору, замывают следы крови на асфальте.

— Что теперь, Таир? Что будет с тобой?

— Справимся, — сказал, выкидывая сигарету, и в макушку ей уткнулся. Ответа, что дальше и сам не знал, но теперь был уверен, что точно справлюсь.