Глава 20

Вера не любила опаздывать, но четверг выдался настолько сумасшедшим, что успеть вовремя на встречу с Саидом у нее никак не получалось. Она уже подумала позвонить ему и все отменить, но испугалась, что в таком случае это свидание может вообще не состояться – мало ли, какие у мужчины планы на пятницу. Не будет же он сидеть и ждать Веру, да и вряд ли он встречается с ней просто так. Наверное, хочет опять обсудить какие-то новые детали их уговора.

С самого утра, когда Владимир Покровский уехал в офис, Анна Сергеевна отправилась в спальню к дочери и устроила ей скандал, отголоски которого разносились по всему особняку – так она кричала. Ника в долгу не осталась и ответила матери в ее же стиле. Что они делили, никто из находившихся в тот момент в доме не понял. Вера, Оксана, повар Нина и остальные предпочли скрыться на кухне, откуда деталей ссоры было не разобрать. Спустя минут двадцать наверху все стихло. Анна Сергеевна спустилась к себе в кабинет и вызвала всех девушек, кто в этот день работал, на ковер. Их было трое: Оксана, Вера и новенькая Маша. Анна Сергеевна еле сдерживалась, чтобы и на прислугу не спустить всех собак. Ледяным тоном она объявила, что сегодня девушки обязаны выскрести весь дом, что они совсем обленились, делают все кое-как, и она не понимает, за что она платит им такие бешеные деньги. В субботу Покровские устраивают большой прием, а потому все должно сиять.

Вера, Оксана и Маша принялись за дело и трудились, прервавшись всего на полчаса, чтобы пообедать, с восьми утра и почти до семи вечера. Рабочий день Веры должен был закончиться в шесть, так как завтра ее ждал выходной. В такие дни Анна Сергеевна не задерживала служащих допоздна. Однако заикнуться метавшейся по дому, как фурия, хозяйке о том, чтобы уйти, не закончив уборку, Вера не смела. После ссоры с матерью Ника почти сразу же уехала, так громко хлопнув сначала дверью спальни, а потом и входной, что зазвенели камешки на огромной люстре в холле.

К семи часам, когда Вера наконец смогла покинуть особняк Покровских, она не чувствовала под собою ног. «Разве в таком состоянии ходят на свидания с богатыми и красивыми мужчинами?» – размышляла она, трясясь в переполненном автобусе. Вера уже вытащила телефон, чтобы отправить Саиду сообщение и отменить встречу, но остановила себя. Кто знает, может быть, это вообще их последняя встреча, и она больше никогда его не увидит? «Привет, я опоздаю», – написала она. Он ответил, когда Вера уже сошла с автобуса на остановке неподалеку от своего дома. «Я подожду», – пообещал он.

Поежившись, Вера заспешила к подъезду. Ветер мел по асфальту опавшую листву, закручивал ее в маленькие смерчи и уносил прочь. В сухом воздухе стоял запах пыли и ощущалось скорое приближение зимы. Синоптики обещали снегопад уже в ближайшие дни. Вера сунула замерзшие руки в карманы куртки. Пора менять демисезонную одежду на более теплую.

– Черт! – простонала Вера, поняв, что так и не решила самую главную проблему сегодняшнего вечера: она не знала, что надеть. По большому счету, ей вообще было нечего надеть.

Оказавшись дома, Вера первым делом бросилась к шкафу, распахнула его настежь, но чуда не случилось – крестная фея не прилетела и не принесла ей сногсшибательный наряд, чтобы пойти на бал к принцу. И что же ей теперь делать? Саид пригласил ее в «Московскую симфонию». В интернете Вера вычитала, что это один из самых дорогих ресторанов столицы, который находился на последнем этаже небоскреба. Не заявится же она туда в джинсах? С вешалок шкафа на Веру уныло смотрели базовые вещи: пара классических брюк, пиджак, строгий темно-серый юбочный костюм да пара летних платьев. На полках аккуратными стопочками лежали джинсы – темные и светло-голубые – и несколько простых футболок разных цветов. Все. Больше у нее ничего не было. В углу в чехле притулилось платье со школьного выпускного, которое Вере когда-то давно, кажется, совсем в другой жизни, купила мама и которое она так и не надела, потому что не попала на выпускной. Мама. Мама…

Решив не терять времени даром, Вера отправилась в душ. Встав под горячие струи воды, девушка мысленно все возвращалась и возвращалась в прошлое, вспоминая, как они с мамой выбирали то самое выпускное платье, ярко-розовое, атласное. Оно так шло к светлым Вериным волосам. «Как куколка», – говорила мама. А потом вся жизнь перевернулась. Отец нашел другую женщину и ушел из семьи. Мама, жившая только мужем да дочерью, любившая его до беспамятства, не выдержала удара. Сначала были истерики, нежелание жить, попытка суицида… Потом пришла депрессия, а теперь мама стала лишь тенью прежней себя.

Вера тяжело вздохнула, отключив воду. Воспоминания натолкнули ее на мысль. Накинув банный халат, Вера прошла в родительскую спальню и открыла мамин шкаф, где по-прежнему были развешаны вещи мамы, как будто ждали, что она вот-вот вернется. Мама у Веры была стройной и когда-то очень красивой женщиной. Она любила красиво одеваться. Отец Веры занимал пост генерального директора в одном из большущих холдингов, поэтому в деньгах они никогда не нуждались. До тех пор пока отец не ушел, оставив и Веру, и мать ни с чем… Их жизнь его больше не волновала.

Вера рассматривала мамину одежду, вспомнив, что у той было припасено несколько платьев на выход.

Девушка провела ладонью по тканям. Так и есть. Вот они – мамины праздничные наряды: классическое белое платье строгого силуэта, изумрудно-зеленое и длинное до пола темно-красное. В последнем мама ходила на новогодний банкет в компании, где работал отец. Когда все было хорошо. До того, как он их бросил. До того, как мама впала в депрессию и утратила искру жизни. В другой жизни.

– Три орешка для Золушки, – невесело улыбнулась Вера, вспомнив старую киносказку. – Орешков у меня нет, но зато есть три наряда.

Она остановила свой выбор на белом платье. У них с мамой были похожие фигуры, а потому наряд сел почти идеально. Юбка из атласа доходила до середины колена и струилась по бедрам, выгодно подчеркивая фигуру. Лиф и рукава в три четверти были скроены из плотного белого кружева. Талию украшал широкий атласный пояс, завязанный бантом.

Вера не стала мудрить с макияжем и прической: чуть подкрасилась, чтобы освежить цвет лица и спрятать синяки под глазами, а волосы подсушила феном и позволила им разлететься естественным локонами по плечам.

В мамином шкафу она также позаимствовала пальто из тонкого темно-серого кашемира. Не надевать же ей поверх такого платья свою простенькую дутую куртку? Саид наверняка подумает, что она глупая курица, которая не имеет ни вкуса, ни стиля.

Вот только обувь Веру подвела. Самое приличное, что более или менее подошло к платью, – это классические черные туфли-лодочки на плоской подошве. Когда Вера взглянула на свое отражение в большом зеркале в коридоре, она покачала головой.

– Лучше уж босиком, чем в этих туфлях.

К такому платью нужны каблуки, да повыше. «Иначе ты и правда будешь похожа на курицу или гусыню». Вера вспомнила, что к выпускному платью они с мамой успели купить туфли. И решилась…