Глава 14

– Марусь, просыпайся, пожалуйста. Приехали! – Вячеслав стоял рядом с открытой дверцей автомобиля и тихонько гладил ее по ладошке здоровой руки.

Ремень безопасности уже был отстегнут и висел сейчас рядом на своем месте, поблескивая на солнце. Спинка ее кресла была опять в вертикальном положении. Маруся зажмурилась от солнечного лучика, блеснувшего на механизме ремня.

– Давай, обопрись на мою руку, я помогу тебе выйти. Уж извини, девочка, но на руках я тебя донести не смогу. Из меня, как ты понимаешь, так себе кавалер, – услышала она извиняющийся голос Вячеслава.

– Наговариваете Вы на себя. Грех это! – машинально ответила ему Маруся цитатой из старого фильма, оперлась на предложенную руку и вылезла из машины, лишь потом огляделась: – Ой, а мы…

– Да, мы опять у меня. Ты уснула, пока мы ехали до твоего общежития. Ирина сказала, что тебе месяц придется ходить с повязкой. Я взял на себя смелость и попросил ее собрать твои вещи. Одна ты сейчас жить не сможешь. Даже еду сама себе приготовить не в состоянии.

Вячеслав говорил это, пока они шли к дверям его дома.

– У тебя же сейчас сессия начнется, верно? – задал вопрос Вячеслав. Маруся машинально кивнула, не понимая, куда он клонит, а Вячеслав закончил свою мысль:

– Конспекты зубрить у меня будет удобнее и комфортнее, признай это, – в его голосе послышался смех.

– Да уж! Сравнил несравнимое! – Маруся усмехнулась.

– На работу к нам в офис ты сама за рулем добираться не сможешь, а на общественном транспорте тебя могут толкнуть в больное плечо и причинить боль. Людям обычно плевать, что рядом с ними больной человек, поверь, – прозвучало это спокойно, но как-то очень лично, – опять же, куртку ты как будешь надевать? А ведь на улице мороз, между прочим! – продолжал приводить свои доводы, уговаривая ее, Вячеслав. – Я думаю, что, раз уж мы теперь будем вместе работать, то удобнее будет на работу ездить вместе на моей машине.

– Что? – Маруся замерла на крыльце.

– Марусь, пойдем в дом, а? Там и пообедаем, и поговорим, хорошо? Давай, держись за меня, и пойдем аккуратненько. Здесь два шажочка осталось. Вот так, умница!

Маруся шла, опираясь на руку Вячеслава, слушала его воркующий голос, а сама пыталась усвоить только что услышанное. Она теперь работает у Вячеслава? Он ее взял без собеседования?

– Давай-ка я помогу тебе разуться и куртку снять! – продолжал уже в доме ворковать Вячеслав, помогая вытащить здоровую руку из рукава и медленно наклонившись, потянулся к ее сапогам.

– Я сама. Спасибо! – Маруся наклонилась и быстро расстегнула молнии на сапожках и, сняв их, поставила аккуратно на полочку для обуви.

– Хорошо, – Вячеслав произнес это и выпрямился, – твоя сумка в твоей комнате. В смысле, в той, в которой ты сегодня ночевала, – поправил он сам себя и чему-то усмехнулся.

– Вячеслав, спасибо Вам.

– Марусь, давай уже на "ты". Тем более, что мы уже вроде бы и перешли с тобой, помнишь?

– Хорошо, давайте… давай.

– Вот и ладушки! – Вячеслав улыбнулся. – Куда идти, ты знаешь. Так что иди, располагайся, а я пока ужин разогрею. Ты рыбу ешь?

– Я все ем.

– Ну и отлично! Там твоя подруга просила тебя позвонить, как доберемся.

– Хорошо, спасибо.

Вячеслав ушел на кухню, а она направилась в свою спальню, точнее, в ту комнату, в которой сегодня ночевала. Вошла в нее и замерла. Как будто ничего не изменилось с утра, но почему-то сейчас Маруся чувствовала себя неловко. Она опустилась на кровать и уставилась на свою довольно объемную сумку. Сколько же она спала, пока Иришка собирала ее? Получается, пока она спала, Вячеслав сидел и ждал. А теперь он там, что же, для нее стол накрывает?

– Так! Не для "меня", а для нас! – одернула сама себя Маруся и поняла, что это "для нас" звучит еще более смущающе.

Она дернулась и тут же осела обратно. Подышала. Плечо ныло. Да что за ерунда? Вывих же вправили, почему так болит? В этот раз она встала с кровати аккуратно и пошла вдоль стеночки на кухню.

– О! А ты вовремя, я как раз все успел! – улыбнулся ей Вячеслав, – Проходи, садись на свое место. Утром ты за мной ухаживала, а в обед – я за тобой.

– Лишь бы вечером уже за нами обоими никто не ухаживал, – усмехнулась Маруся, – а то какая-то странная тенденция, не находишь?

– Что? – Вячеслав посмотрел на девушку, а она, поняв, что намекнула сейчас хозяину дома, что они с ним оба ущербные, не просто покраснела, но готова была провалиться сейчас сквозь землю.

– Извини, я не хотела тебя обидеть, – выдавила Маруся.

А Вячеслав, неожиданно, расхохотался.

– Слушай, а ведь ты права! И нет, я не обиделся, но ты метко подметила, кстати.

– Вячеслав, мне очень неудобно. Мы знакомы всего сутки, а я, как мне кажется, только и делаю, что попадаю в неприятности. Верила бы в колдовство, решила бы, что меня сглазили, честное слово!

– А ты, значит, в него не веришь? – он хитро прищурился, – Во всякие там привороты, отвороты.

– Нет, не верю. А ты?

– И я не верю. Но иногда бывают такие полосы в жизни, что поневоле задумываешься: а, может, зря не верю. Впрочем, извини, что-то меня куда-то не туда потянуло. Ты давай, ешь, пока горячее. И я понимаю, что плечо у тебя болит, так что не стесняйся, тут все свои, а потому ешь как удобно, – он улыбнулся.

– Вячеслав, я хотела о работе спросить.

– Нет, сначала обед – потом о работе.

– Хорошо, – Маруся послушно кивнула и продолжила ковыряться в тарелке.

Когда она уже почти все съела, у Вячеслава зазвонил телефон. Он, увидев имя, поставил на громкую связь:

– Слушаю тебя, Илья.

– Слав, слушай, ерунда какая-то с фильтром на машину твоей знакомой. Нет нигде. Пришлось заказывать. Заказ приняли, но суббота, сам понимаешь, его привезут не раньше вторника.

– Ну, что ж поделать. Значит, справимся на одной машине.

– Хорошо. Тогда ориентировочно в среду машина будет готова. Я наберу, как закончу. Я там, кстати, еще топливный насос для нее заказал.

– Хорошо, Илюх, без проблем!

– Лады. Тогда на связи.

– Да. Давай! – Вячеслав нажал на отбой и поднял на Марусю глаза:

– Ну, как-то так! – улыбнулся он. – Сама все слышала, до среды твоя машина в автомастерской будет.

– Угу, – Маруся кивнула.

– Потом мы с Сергеем съездим за ней и пригоним ее сюда. Не переживай, в мастерской у Ильи с ней ничего не случится.

– Хорошо, – Маруся опять кивнула.

– Марусь, тебя что-то смущает? Давай договоримся – говорим сразу, если что не так, не молчим и не стесняемся, хорошо? Не люблю я все эти недомолвки, догадайся, мол, сам. Ты кофе хочешь?

– Очень! Кстати, спасибо за обед. Очень вкусно! Сам готовил?

– Нет, конечно. Ко мне два раза в неделю женщина приходит убираться и готовить. Мои умения ограничиваются только яичницей. Не учили нас в детдоме готовить, – проговорил он это спокойно, будто просто ставил Марусю перед фактом. Нажал на включение кофемашины и спросил:

– Тебе ведь капучино?

– Да, спасибо.

Вячеслав открыл холодильник и уже из его нутра спросил:

– У меня тут еще соевое молоко есть. Хочешь?

– Ванильное. Да, я видела утром, – Маруся улыбнулась смущенно, – очень хочу. Я обожаю именно с ним делать капучино.

– Тогда почему утром с простым молоком делала?

– Постеснялась. Оно же почти в четыре раза дороже обычного молока стоит! – призналась со вздохом.

– Чтоб я этого больше не слышал. Все, что видишь в холодильнике, берешь не спрашивая. Закончилось что-то или чего-то захотелось, пишешь вот здесь на бумажке, – Вячеслав закрыл холодильник и показал на блокнотик, закрепленный магнитом на дверце, – договорились?

– Да, – Маруся кивнула, а Вячеслав, поставив перед ней ароматный напиток, шагнул обратно, чтобы сделать себе двойной американо, и, уже стоя к ней спиной, произнес ворчливо:

– Ты мне сейчас еще предложи за комнату платить!

– Хорошо, не буду! – рассмеялась Маруся, – Хотя, признаться, крутился у меня такой вопрос на языке.

Кофе они пили с печеньем и зефиром. Выясняя попутно, кто и что любит из сладостей.

Убрав грязную посуду в посудомойку, Вячеслав скомандовал:

– Теперь пошли в мой кабинет. Поговорим о работе и условиях контракта.