Эпилог

Спустя неделю.

На крыльце дома на окраине стояли трое мужчин. Просто стояли и явно ждали кого-то, кто задерживался.

Один из мужчин сидел в инвалидном кресле, двое других стояли по обе стороны от него. Все трое были похожи, как близнецы, хоть таковыми и не являлись. Разница в возрасте два года не бросалась в глаза, а с годами и вовсе стала незаметна. Глядя на троицу нельзя было понять, кто из них старший, а кто младший. Покровительственные интонации в разговоре мужчин отсутствовали.

– Вань, весной надо забор подновить, – кивнул Василий на забор. Именно он из этой троицы был старшим.

– Согласен, надо. На майских думал заняться, – кивнул тот, что сидел в кресле, – ты как на майские? Сможешь?

– Смогу. Игнат? – кивнул Василий и они уже вдвоем с Иваном, сидевшим в кресле, посмотрели на третьего.

– За неделю управимся! – последовал ответ.

– Лады! – кивнул сидящий в кресле.

– Вань, ну, ты же всегда все о Маруське нашей знаешь, скажи хоть нам, пока родители не слышат, что за парень то у сестренки? Не поверю, что ТЫ и не знаешь! – перевел тему самый старший.

– Вась, знаю, – кивнул Иван, – Маруська, конечно, напустила туману, сказала только, что зовут его Вячеслав Павлов, и что у него своя фирма.

– Ну, а дальше уж ты сам, верно? – усмехнулся тот, кого звали Игнатом. – Не тяни уже, компьютерный гений! Кредитов много на парне?

– Есть, но он их платит. Фирма его хорошая, на плаву, налоги платит исправно, зарплату сотрудникам не задерживает.

– И много у него сотрудников в подчинении?

– Нет, но не это главное. Главное, что обороты у него растут.

В этот момент в конце улицы показались фары двух машин, двух одинаковых огромных джипов необычного, для машин такого класса и такой модели, цвета. Освещение на улочке было хорошим, а потому и сами машины, и их необычный одинаковый цвет были хорошо видны всем желающим. Машины ехали медленно, но улица была недлинной, и выражение “в конце улицы” было просто фигурой речи. Через несколько секунд у забора остановилась первая из машин. Иван нажал на пульте кнопку, ворота пришли в движение, приглашая водителя заехать внутрь.

– Парни, я сейчас вижу то же, что и вы? – раздался голос Игната. – Перед нашим забором сейчас стоят два одинаковых красных джипа?

– Не просто джипа, а два Рендж Ровера, брат! – хохотнул Василий. – Если я тебе скажу, сколько эти красавцы стоят, боюсь, тебя удар хватит! Значит, Вань, говоришь, он налоги платит и зарплату не задерживает. Ну, ну!

– А чем ты, говоришь, Вань, этот крутой перец занимается? – протянул Игнат.

– Логистикой. Грузоперевозки по Европе, – последовал ответ Ивана.

– А, ну, да. Я так и понял, – усмехнулся Игнат.

– Слушай, Вань, а мне кажется или за рулем второго сидит твой бывший одноклассник Гарик, а рядом с ним Марусина подруга Олеся?

– А это уже становится интересным, – протянул Василий, – никак Кирпич за ум взялся, а, Вань?

– А вот это мы сейчас и узнаем! – Иван тронул коляску с веранды в сторону приехавших, но замер наблюдая.

Водитель джипа, в котором сидела сестра, открыл свою дверцу и на землю из салона опустилась не нога мужчины, а сначала встал костыль. Из-за открывшейся двери было видно лишь лицо мужчины и его ноги. Нога в дорогом ботинке опустилась следом и очень аккуратно встала рядом с костылем, затем на землю опустилась и вторая нога.

Пока парень выходил, Маруся успела выйти из машины сама, обойти ее и встать рядом с ним. Девушка не суетилась рядом с ним, не старалась придержать дверцу или закрыть ее за ним. Нет. Маруся не делала лишних движений, она просто стояла рядом и ждала своего мужчину. Иван, увидев это, кивнул, выражая таким образом свою поддержку ее поведению. Парень, тем временем, захлопнул свою дверцу и протянул девушке руку и улыбнулся, кажется, что-то шепнул ей. Маруся ухватилась за протянутую руку так, будто из них двоих именно ей нужна была опора и поддержка. Она улыбнулась парню и кивнула. Соединив руки, они одновременно шагнули в сторону дома.

Иван, сидевший в кресле и выехавший сейчас чуть вперед, не видел, как два его старших брата переглянулись поверх его головы, и между ними произошел немой диалог: один удивленно поднял брови и показал глазами в сторону водителя с костылем, второй, едва заметно, отрицательно мотнул головой.

– Хозяева, что же вы гостей не встречаете? – раздался голос Олеси из-за спины Маруси и ее парня.

– Почему же не встречаем? Как видишь, и ждем, и встречаем! Или ты хотела, чтоб мы тут всей семьей стояли? – ответил Олесе Иван.

Олеся держала в руках только сумочку, рядом с ней на колесиках стоял кокетливый чемодан. Гарик, стоявший рядом, держал в одной руке вместительную дорожную сумку из кожи. Он совершенно по-хозяйски открыл багажник джипа, из которого вышли Маруся со своим парнем, и стал вытаскивать из него чемоданы и подарочные пакеты.

– Парни, поможете? – глянул на Василия и Игната, замерших истуканами на крыльце. Братья синхронно шагнули. – Там из моей машины надо вытащить шашлыки, ну и прочее. Короче, все, что там лежит.

– Игнат.

– Вячеслав.

– Василий.

Мужчины обменялись рукопожатием коротко и по деловому по пути к машине Гарика, поздоровались так, будто расстались только вчера.

– Марусь, вы проходите в дом, там уж будем обмениваться комплиментами, хорошо? – обняв сестру и махнув в сторону дома, улыбнулся один из братьев. – Вон наши и так уж высыпали на улицу!

– Шашлык, говоришь? – усмехнулся Игнат, шагнув к машине Гарика, – Если ты мне сейчас скажешь, что купил готовый – я тебя не знаю!

– Обижаешь! Марусе понравилось мясо, она даже для тебя рецепт выпросила, вот мой повар и расстарался, замариновал. Показать товар лицом, так сказать, – пояснил Гарик, усмехнувшись.

– Ладно, посмотрим, – произнес Игнат с угрожающими нотками в голосе. И в следующую секунду раздался голос из багажника Гарика, – твою дивизию, Кирпич, ты на роту солдат, что ли, еды привез? Забыл, что едешь в семью, где есть свои повара?

Пока Василий с Игнатом под руководством Гарика разгружали машину и препирались, Иван подъехал к Марусе и Вячеславу.

– Ну, знакомь нас со своим парнем! – обратился к Марусе, но смотрел при этом на Вячеслава, сверлил его взглядом.

– Вячеслав! – парень уже сам протянул руку, высвободив ее из ладошки Маруси.

– Иван.

Мужчины синхронно кивнули и крепко пожали друг другу руки.

– Как добрались?

– Спокойно. На трассе фура перевернулась, образовалась пробка, потому и задержались.

– Ясно! Пойдемте в дом, а то меня на лоскуты порежут, если заболеете, – улыбнулся Иван.

– Вань, родители знают, что я с Вячеславом должна была приехать? – задала вопрос Маруся, кивнув в сторону дома.

– Все знают! Так что, Слав, готовься быть звездой сегодняшнего вечера! И давай сразу на “ты”, хорошо? У нас тут все по-простому.

– На “ты” – легко! А вот на счет остального не уверен, что готов, – Вячеслав рассмеялся и выдохнул, – не привык я к всеобщему вниманию.

– Ну, извини! Наша Маруся первый раз в дом парня приводит. Справишься, я в тебя верю. Назвался груздем, полезай в кузов! Сам приехал, сам и терпи. Вообще-то, мы люди не злые, но у нас все что думают, то и говорят. От тебя ждем того же. Считай, я тебя предупредил!

– Я услышал и понял, – мужчины переглянулись и рассмеялись. Первый лед был сломлен.

Иван оказался прав. С Вячеславом спешили пообщаться все в этой большой и дружной семье. Но что интересно, ему если и оказывали особое внимание, то совершенно спокойно, будто так и надо. Никто не подрывался ему на помощь со словами “Чем помочь?” или “Сиди, я подам!”, если он вставал со своего места.

Впрочем, так же все вели себя и с Иваном, передвигающимся в инвалидном кресле.

Не расскажи ему Маруся о том, что Иван самый младший из братьев, Слава бы решил, что наоборот, он здесь самый старший и опытный. Именно с Иваном все советовались. Обсуждали, к примеру, планы по ремонту забора. Родители, казалось, совершенно не возражали против такого расклада отношений между своими детьми.

Все сидели за одним общим столом: и дети, и подростки, и взрослые. И что интересно, на детей не шикали, говоря, мол, подрастешь, узнаешь. Дети здесь были на равных со взрослыми. Более старшие дети не шпыняли младших, не желая участвовать в их играх, скорее уж, наоборот, сами придумывали занятия для самого младшего. Им был сын Ивана. Мальчишку все тискали и любили, а он, испытывая любовь сразу всех, не был при этом избалованным и капризным. Ребенок рос, купаясь в любви всех своих родственников, а потому не требовал постоянного ее подтверждения своим неподобающим поведением.

Такое же поведение за всеобщим столом, где все равны, сам Вячеслав видел только в Италии и вот теперь в семье Маруси.

Да, теперь он понимал Марусю: случись ему самому получить звонок с известием о том, что кому-то из семьи стало плохо, не дай Бог, конечно, и он сам бы рванул в дорогу! Точно так же рванул бы поздно вечером, почти ночью, в мороз и без зарядки для телефона!

Был еще один интересный момент, который заметил Вячеслав – отношение Ивана к Гарику. Оно было настороженно-внимательным. Если Василий и Игнат подтрунивали, безобидно и беззлобно задирали Гарика, а он им отвечал тем же, то Иван, казалось, не верил в то, что Гарик стал серьезным и уважаемым человеком. Как объяснила Славе по дороге Маруся, они учились вместе, и Иван знал Гарика совсем с другой стороны. Точнее уж, с разных сторон его жизни. Знал его как подающего хорошие надежды молодого спортсмена, и также знал его, как не единожды сидельца по собственной глупости да по молодости лет.

Сам Вячеслав не касался этой стороны жизни его соседа, а с недавних пор и нового, но надежного друга. Парни договорились между собой одновременно и обязательно при всех просить руки своих девочек.

– И ты тоже будешь просить руки Олеси у родителей Маруси? – удивился Вячеслав, когда услышал это предложение от Гарика.

– Ну, наши девочки дружат с детства. Иван всегда их обеих опекал, один раз даже от местных гопников их спас. Я тогда сел в очередной раз, вот и решила меня местная гапота подвинуть. Устроили передел власти в городке, мафиозники, е-пта! Сами же благодаря мне поднялись, а едва я присел – бросились власть делить. Денег много, мозгов ноль!

– Ну, да, мозги – они как деньги. Их не бывает много, но может очень не хватать, – кивнул Вячеслав, думая тогда о своем друге Сергее.

– Вот, вот! Ты понимаешь, о чем я! – кивнул Гарик, – Девчонки наши с дискотеки решили сами домой добираться. С новыми ухажерами они, видишь ли, познакомились, ну и крутили перед ними хвостами, – Гарик зло усмехнулся, – Иван тогда очень вовремя подоспел. Спасибо, опять же, Сане Сиплому да охраннику, что на входе в тот клуб стоял. Девчонок, в общем, отбили, они не пострадали, только напугались очень. Совсем еще соплюхи были тогда.

Гарик молча налил в рюмки, мужчины чокнулись и выпили без тоста, и Гарик продолжил:

– Олесю ведь бабушка растила. Учительницей она моей первой была. Мудрая женщина. Знаешь, есть такое выражение “Учитель от Бога”. Вот Ирина Кузьминична точно была учителем от Бога. Светлая ей память! Я, как узнал, что Олеська ее внучка, так и понял сразу, кого мне моя девочка напоминает! Я же не видел ее, считай, десять лет, вот и не узнал сразу. Сам же знаешь, как за десять лет из гадких утят прекрасные лебеди вырастают! – Вячеслав кивнул. – А потом Ирина Кузьминична умерла. Поэтому семья Маруси, а особенно Иван, и взяли над Олесей шефство. Считай, отвечают за нее тоже. Так что и руки моей девочки мне именно у моего одноклассника и просить! – Гарик нервно рассмеялся, провел рукой по волосам и добавил:

– Надеюсь, не откажет.

– Что?

– А что? Знает меня с сопливого детства, а последние несколько лет мы не виделись. Когда с ним беда в армии случилась, он никого видеть не хотел. Гнал всех от себя. Считай, только со мной да со своей семьей общался. Ну, так они родственники, а я присаживался время от времени. Последний раз освободился, приехал к нему и не узнал его. Живой, нормальный мужик, за Маруськой с Олеськой присматривает не хуже наседки, ну, я и выдохнул. В этот город уехал.

– Семья! Минуточку внимания! – услышал Вячеслав голос Гарика. – У нас со Славой есть один интЭрес до вас!

За столом, как по волшебству, наступила тишина.

– Давай, Слав, ты первый! Не хочу праздник портить, а то мало ли…, – Гарик смущенно рассмеялся и отошел в сторону.

Слава встал, отставил костыль в сторону и, поймав равновесие, остался стоять неподвижно. Потом аккуратно повернулся к родителям Маруси и произнес:

– Егор Никифорович, Нина Ивановна, я прошу у вас руки вашей дочери. Понимаю, вы меня совсем не знаете и видите первый раз в жизни, но я люблю вашу дочь, а она любит меня. Ваша семья – пример для подражания для нас с Марусей. Я обещаю любить ее до тех пор, пока бьется мое сердце, обещаю сделать так, чтобы ваша дочь, став моей женой, была счастлива в браке и никогда не знала горя и нищеты. Наверное, я не самый завидный жених, и мне в ближайшие три месяца предстоит не самый легкий период в жизни. Я говорю об этом сразу и не таясь. Также сообщаю, что Ваша дочь не хочет отпускать меня одного на операцию. Я пойму и приму любое ваше решение. Если вы решите, что Марусе сейчас не стоит лететь со мной, а мне лучше вернуться к этому вопросу лишь после операции, то я приму ваше решение и сделаю так, но от Маруси я не откажусь! – Вячеслав чуть склонил голову в знак того, что примет решение родителей любимой девушки.

– Ну, а я прошу у вас руки Олеси. Славка сказал золотые слова, мне нечего к ним ни добавить, ни убавить, – вклинился в тишину Гарик.

– Мы согласны! – услышал Вячеслав голос отца Маруси. – Вместе надо быть не только в счастье, но и уметь преодолевать совместные проблемы. Маруся у нас – умная девушка, и если она готова быть с тобой в этот период твоей жизни, значит, ты достоин ее. Гарик, а тебе скажу, если ты обидишь Олесю, то и на том свете ты не найдешь покоя, впрочем, ты и сам это понимаешь!

– Гарик, ну твою ж в дышло! Такую речь испортил! – разрядил обстановку Василий. После этого тишину прорвало плотиной поздравлений. Заговорили все и сразу. Слезы, улыбки, объятия, поздравления.

У Вячеслава, как и у Гарика, никогда не было своей семьи, да еще такой большой и дружной, и вот теперь им предстояло стать ее частью.

Два таких разных мужчины нашли свое счастье одновременно, независимо друг от друга, оказавшись внезапно связанными общими делами и подругами-невестами.

Вячеслав с Марусей улетели через четыре дня. В аэропорту их провожали только Гарик с Олесей, а так же Сиплый и Иришка. Своей семье Маруся запретила приезжать, сказав:

– Мы же только на три месяца улетаем. Нечего там устраивать проводы всем табором! – поэтому со всеми они простились у них дома.

Маруся, увидев Саню Сиплого в первый раз не в привычных спортивных штанах, а в дорогих джинсах, не слыша привычного жаргона из его уст, поразилась тому, как преобразился парень. По смущенным и заинтересованным взглядам, которые он кидал в сторону Иришки, по ее неприступному виду, Маруся догадалась, что и у них может сложиться своя история.

Уже находясь в небе на высоте несколько тысяч метров над землей, она отважилась спросить Вячеслава:

– Слава, а что же Сергей? Как вы теперь с ним?

– А никак, Марусь. Мы разделили фирму. Он, забрав всех своих клиентов, ушел под крыло к своему будущему тестю. Нет у меня больше друга детства. И дело тут не в том, что он захотел жениться и перестать работать на самого себя, поставив крест на нашей с ним мечте. В конце концов, это его право! Хочешь уйти из бизнеса? Иди! Не держу, не осуждаю, принимаю как должное. Тут дело в другом: он ведь, оказывается, перед разделением нашей с ним фирмы всем нашим клиентам писал письма, предлагая перестать работать со мной и уйти к нему в фирму нашего тогдашнего конкурента. Это подло. Не хочешь работать самостоятельно? Устал? Иди под крыло к более сильному! Забирай всех, с кем работал, и иди. Но забирать и моих клиентов – это подло. Тем более, пользоваться этим в такой непростой для меня период. От Сереги я такого точно не ожидал.

– И много клиентов от тебя ушло? – ахнула Маруся.

– Нет. И не самые крупные. Так что справимся. В деньгах я, конечно, что-то потерял, но не все можно измерить в денежном эквиваленте. Работать со мной осталась Тамара и обе наши сотрудницы.

– Серьезно? – Маруся рассмеялась и пояснила:

– Ну, в Тамаре Григорьевне я не сомневалась, а девушки удивили. Как они ругались на тебя за твоей спиной, а вот поди ж ты, не ушли! Значит, уважают тебя!

Вячеслав кивнул.

– Главное, что у меня есть ты, девочка моя светлая! Поверь – это для меня дороже всего остального!

Маруся улыбнулась и сжала ладонь Славы в ответ, а он продолжил:

– Знаешь, получив от тебя сообщение, в котором ты пишешь, что собираешь вещи, я думал, что сойду с ума! Твой телефон был выключен. На работе Тамара сказала, что ты уже час, как уехала, но дома тебя не было, и я позвонил Гарику. Он ведь у нас мастер отслеживать и прослушивать. Это его бизнес, в конце концов. Знаешь, я никогда не думал, что могу быть параноиком, что захочу всегда знать, где ты и с кем ты. Но после того вечера, когда я сначала думал, что ты меня бросила, услышав наш с Серегой разговор о тебе, а потом, когда узнал, где ты, а главное, с кем и не по своей воле…, – Слава замолчал и резко выдохнул, Маруся молчала, понимая, что он должен договорить.

– Я вдруг очень остро и внезапно в тот вечер почувствовал, что не смогу жить без тебя. Не хочу. Не для кого мне больше жить, понимаешь? Маруся, ты самое лучшее, что случилось со мной в этой жизни. Я люблю тебя. Люблю больше жизни.

– Я тоже люблю тебя, Слава, – Маруся улыбалась, глядя на него сквозь слезы.

Вячеслав улыбнулся и произнес:

– Никогда не думал, что скажу это, но я счастлив, что именно так все получилось. Жизнь расставила все и всех по своим местам. Любовь ведь она тоже может быть разной! На мою долю выпала своя – вот такая, безусловная, на долю Сереги – своя. Как говорится, дороже здоровья может быть только лечение. Так что, пусть он теперь лечится, по струнке ходит, на байке гоняет – это теперь его дело! А мое – встать на ноги, жениться на самой лучшей девушке в мире, родить с ней детей и постараться создать такую же большую и дружную семью, как ее!

– Ну, считай, что первый шаг к этому мы уже сделали! – рассмеялась Маруся и вытащила из кармана тест, на котором ярко выделялись две полоски, – Поздравляю Вас, Вячеслав Павлов, на Вашей свадьбе, которая состоится летом, Ваша невеста будет просто неприлично беременной! Вот тебе и свадьба мечты!

– Так это и есть мечта, девочка моя любимая! Самая желанная женщина рядом и ждет от меня ребенка. А свадьбу, если хочешь, можем и через год отпраздновать. Все, как ты захочешь! – Вячеслав рассмеялся и, махнув рукой на то, что они сейчас не одни, поцеловал Марусю так, как целовал только наедине:

– Люблю тебя, девочка моя светлая!