Глава 1

От книжного шкафа пахло странно. Кажется, кто-то пытался наложить на фолианты заклинание «свежесть горных трав», а получилась гремучая смесь полыни и подгоревшего печенья. Я едва не чихнула! Торопливо зажала нос пальцами, прошмыгнула мимо и прислушалась.

Тишина. Ну, относительная. Где-то скрипнула половица под шагами дежурного библиотекаря, но этот звук был обнадеживающе далеким. После восьми вечера читальный зал для старших курсов превращался в царство безмолвия. Идеальное время для тех, кому по уставу здесь находиться не положено.

Шкафы стояли каким-то хитрым лабиринтом — поговаривали, что первый ректор Академии «ТАЛИСМАН» страдал патологической любовью к архитектурным головоломкам и лично спроектировал этот книжный закоулок. Я провела пальцем по очередным корешкам. «Призывы для хозяйственных нужд» — не то. «Элементали: от искры до урагана» — тоже. «Как изгнать призванное обратно» — не актуально.

О! На верхней полке… Золотое тиснение блеснуло в тусклом сиянии магического освещения. «Призывы высшего порядка. Полное руководство». Книга цвета запекшейся крови, от одного взгляда на которую по спине пробежал озноб.

Поднявшись на цыпочки, я коснулась корешка. И тут сверху на мою ладонь легла чужая. Большая, горячая, с длинными пальцами. Явно мужская. Я вздрогнула, но руку не отдернула. Во-первых, еще дома усвоила: если покажешь слабость — тебя сожрут. Во-вторых, книга моя, я первая до нее дотронулась!

До затылка доносилось чье-то дыхание, и этот кто-то стоял у меня спиной. Не просто близко — вплотную… Я чувствовала тепло чужого тела даже сквозь плотную ткань костюма. Судя по тому, как уверенно эта ладонь лежала на моей, конкурент никуда не торопился.

Не убирая руки, я медленно обернулась и чудом не стукнулась носом о его подбородок. Нависшее надо мной лицо было… узнаваемым. Резкие скулы, прямой нос. Короткие, красиво взлохмаченные черные волосы. Китель того же цвета сидел на широких плечах безупречно: ткань была зачарованной, с тонкой золотой вышивкой по вороту. Мерцала в полутьме, выдавая дорогую артефакторную работу. Пронзительные серо-голубые глаза смотрели на меня с выражением ленивого, почти оскорбительного любопытства. Как на забавную зверушку, которая вдруг выползла из-под шкафа.

Вокс Неймар с выпускного пятого курса. И дело не в том, что о нем судачили в коридорах и перемывали кости в студенческом «Сплетнике». Неймары — род потомственных темных магов с впечатляющим семейным древом, уходящим в такие глубины истории, что учебники путались в датах.

Вокс усмехнулся. Не добро, не зло. Лишь констатируя факт: он заметил, что я его узнала. Руку по-прежнему не убирал. Моя ладонь, прижатая к книжному корешку, фактически находилась в плену.

— Я первая нашла эту книгу. — Хотелось звучать твердо, но вышло как-то робко и неуверенно. — Возьми другую.

Вокс склонил голову набок и вкрадчиво произнес:

— Эта книга в единственном экземпляре, и она мне нужна. — Голос у него был глубоким, с легкой хрипотцой. — К тому же, я сомневаюсь, что скромным первокурсницам следует такое читать.

На слове «скромным» его бровь многозначительно приподнялась. Мой серый наряд и правда был воплощением приличий: строгий костюм-тройка с галстуком: глухой ворот, рукава до запястий. Только юбка чуть выше колена немного выбивалась из невинного образа. Но вкупе с бледной кожей и гладко зачесанными светлыми волосами я, видимо, выглядела как девица, которая в обморок упадет от одной мысли про ритуал призыва.

— С чего ты взял, что я первокурсница? — спросила я упрямо.

— Потому что раньше я тебя не видел. Значит, поступила этой весной.

Ну и ну! Вокс что, всех девушек в академии в лицо помнит? Впрочем, судя по репутации, которую старательно живописал «Сплетник», могло быть и так.

— Это не имеет значения, — отрезала я. — Главное, что книга моя.

— Имеет, — возразил он лениво. — Студентам младше четвертого курса доступ в этот читальный зал закрыт.

Я сжала зубы. Вот ведь. Действительно закрыт. Именно поэтому я и кралась сюда, точно воришка, замирая от каждого скрипа и шороха. Если меня сейчас выпроводят, то второй попытки может и не быть. Тогда прощай, спокойная жизнь. Здравствуй, постоянный страх…

Руку я так и не убрала. Пальцы Вокса лежали поверх моих, и от этого прикосновения по коже разливался жар — не магический, обычный, человеческий, но оттого не менее раздражающий. Он что, печку проглотил?

— Ладно, нарушительница, — протянул Вокс, и в его глазах мелькнуло веселье. Как у кота, которому надоело пялиться на мышь, и он решил с ней немного поиграть. — Я тебя не выдам. Люблю непослушных девочек.

Какая-то двусмысленная фраза! Щеки вспыхнули, но я заставила себя не отводить взгляд.

— А я люблю, когда мальчики не лезут в мои дела и не распускают руки, — выпалила я.

Вокс усмехнулся еще шире и сжал мои пальцы. Не сильно, но я отшатнулась. Рука соскользнула с книги, пальцы разжались сами собой. А Вокс невозмутимо, словно ничего и не произошло, снял книгу с полки.

Я ругнулась про себя. Повелась как первокурсница! То есть, строго говоря, я и есть первокурсница, но все равно обидно. Он покрутил добычу в руках, провел большим пальцем по корешку, будто издеваясь. Поднял глаза и протянул ее мне.

— Ты серьезно? — осведомилась я с подозрением.

— Вполне, — снисходительно ответил Вокс. — Но у тебя не больше часа. Дольше я ждать не намерен.

Маловато, конечно, но лучше, чем ничего. Я судорожно прикидывала в уме: найти нужный раздел, прочитать про ритуал, выписать формулы… Уложусь ли?

— Время пошло, — поторопил он. — Бери, пока не передумал.

Я выхватила книгу, прижала к груди и метнулась вглубь лабиринта — туда, где еще час назад заняла угловой стол, окруженный кипами книг. Место стратегически удачное: из прохода не видно, а рядом поворот в основной зал. В случае внезапной проверки можно сделать вид, что я свернула не туда и совершенно случайно оказалась в запретной секции.

Стол был завален моими вещами: учебник по светлой магии, тетрадь, листы для чертежей и ручка-перо. Пожалуй, бросать ее без присмотра не стоило — ценная вещь. Отец подарил. До того, как все пошло наперекосяк…

Плюхнувшись на стул, я зажгла свечи. Распахнула книгу и принялась лихорадочно листать страницы.