Эпилог

Победа над древней тварью далась немалой ценой. Погибли молодые ребята, гвардейцы, горожане, восемь золотых родов потеряли глав семейств. На разрушенной площади, рядом с бьющими из-под земли источниками князья во главе с Патриархом провозгласили Ивана императором. Главный светоч благословил государя и новый союз великих князей, которые в дальнейшем войдут в Малый совет или совет Хранителей. Первым же указом император приказал вписать в золотую книгу родов Российской империи Забелиных, Демидовых, Орловых, Мекленбургов, Пожарских, Шумских и Леви. Великому князю Леви, представляющему ашкеназский народ, Иван предложил принять подданство и войти в состав государства.

Получить собственный источник, земли, воспитывать потомство в мире и согласии, не опасаться гонений, разве не к этому стремится каждый род? От таких предложений не отказываются, тем более, что следующим распоряжением Алим назначался на должность канцлера, а таковым мог быть только подданный Российской империи. Чин действительного тайного советника первого класса, по сложившейся традиции, Иван оставил за князем Стужевым. А вот Игнат отказался от чести возглавить армейские подразделения, сделав выбор в пользу семьи и рода. Сколько бы лет жизни ни отмерила судьба Елизавете, а каждую драгоценную минуту брат собирался провести вместе с ней и детьми. И наша скромница ничуть этому не возражала, купаясь в любви и трепетной заботе обожаемого супруга.

Савве Никитичу Полозьеву было пожаловано звание мастера и предложено место придворного артефактора. Ну, а Варфоломей стал личным ювелиром императорской семьи. Мусечка возглавила штат фрейлин в чине первой статс-дамы, чем очень гордилась и пообещала, что все у нее по струнке будут ходить.

Последний день уходящего года выдался чрезвычайно насыщенным трагическими и историческими событиями. И в то же время это был канун праздника. При таком скоплении магов, разрушения на площади устранили за пару часов. Великие князья не побрезговали восстановить брусчатку, нарастить стены и залатать крыши. Вокруг источников временно возвели стены из льда и установили защиту, чтобы обычные люди не испытывали дискомфорта.

Не забыли и о героях, павших в битве с демоном. Будущий храмовый комплекс над источниками решили назвать Егорьевским, чтобы память об отважном мальчишке с чистым сердцем сохранилась на века. Также в его честь учредили орден-артефакт «Святого Егория» — наивысшую награду за «Верность и веру» империи и императору. А за «Храбрость и отвагу», проявленную перед лицом смерти Александром Саржиным, ввели воинскую награду «Александровский крест» четырех степеней. Пока великие князья трудились над восстановлением столицы, дед и внук Полозьевы из чистых алмазов, взятых из месторождения в Левино, золота и серебра создали первые образцы новых наград.

Перед тем, как объявить начало празднований, Иван, облаченный в белоснежный, воинский, парадный китель, призвал собравшихся гостей почтить память погибших минутой молчания. Давний земной обычай прежде тут не использовался, поэтому Ванька охотно ввел его в обиход, стоило только рассказать о нем. Затем на трибуну, что заново возвели для императора, вызвали Гаврилу Силантьевича Урядова. Отец Лизы сильно сдал, узнав о гибели приемного сына, и не сдерживал слез, когда Иван рассказывал о подвиге, который совершил мальчишка. С величайшим благоговением он принял из рук императора орден и с гордостью за сына занял место среди почетных гостей и первых лиц империи. Чуть позже, награжденные «Александровским крестом» первой и четвертой степени, к нему присоединились главы теперь уже серебряных родов Саржин и Сафонин. Отдавая последние почести, гвардейцы совершили троекратный залп из мушкетов, а маги-воздушники запустили в небо иллюзии с изображениями героев и фрагментами батальных сцен.

Но вот чего я не ожидала, выуживая из памяти информацию о наградах, что Ванька не оставит без внимания упоминание об ордене святой Анны, которым награждали женщин. Назвал он эту награду орденом «Наами» и вручил мне со словами за «Самопожертвование, благочестие и отвагу».

— Вань, не стоило, — прошептала, растрогавшись. — Я же предложила это, чтобы у безутешных родителей осталось хоть что-то на память. Чтобы они гордились сыновьями и верили, что империя не забудет их подвигов.

— Поверь, нововведение уже оценили семьи павших, а в дальнейшем примут остальные имперцы. Газеты и радио в срочном порядке готовят к выпуску горячие новости. Но живым героям тоже нужна благодарность. Без тебя ничего бы не получилось. Я хочу, чтобы люди узнали о разгроме ордена Тьмы и о каждом человеке, приблизившем общую победу. Уничтожение демона — капля в море в списке твоих достижений. Не знаю, что еще, кроме орденов и званий, могло бы стать достойной наградой. Разве что примешь предложение руки и сердца? — Прямо на трибуне, при скоплении народа, император опустился на одно колено и протянул мне сверкающее бриллиантами колечко. — Согласна ли ты, Нина Константиновна Забелина, великая княжна Наами Тиква Неэман-Кушелевна Леви, стать моей единственной и горячо любимой женой?

Люди на площади синхронно замерли, чтобы не пропустить моего тихого «да» на выдохе. Ловко надев колечко на безымянный палец, Ванька подхватил меня за талию, поднял в воздух и закружил. Наверное, он же и подговорил магов, чтобы в момент, когда наши губы встретились, в небо взмыли сотни огней праздничного салюта. С этого момента началось великое празднование.

На улице из домов вынесли столы и выставили угощение, которое спешно готовилось в близлежащих тавернах. Из закромов достали припасенные к особенному дню деликатесы, а из императорских погребов выкатили бочки с хмельными напитками. Вновь установленная наряженная лучше прежней, новогодняя ель зажглась разноцветными огнями. Как по волшебству, выросли ледяные арки, беседки и помосты для скоморохов и музыкантов. Мне и Ивану поднесли по кубку горячего сбитня, отсалютовав которым новый император объявил о новогодних гуляниях.

К нам поспешили с поздравлениями родные, друзья и верноподданные нового императора. В первых рядах оказался Патриарх, благословивший наш союз. Прежде я не сталкивалась с ним так близко, и вздрогнула, опознав светоча из храма под Суздалью. Это он появился на кладбище, когда последняя из рода Забелиных пришла навестить могилы родителей.

— Вы? — Невольно припала на одно колено и, схватив ладонь мужчины обеими руками, прижалась к ней лбом. — Спасибо! Не представляете, что для меня значили те видения о прошлой жизни.

— Отчего же, дитя? — не согласился Патриарх. — Представляю. Иногда, чтобы принять настоящее и смело идти по уготованному пути, необходимо оставить прошлое позади.

— Вы позволите увидеть их еще один раз? Олежку с Иринкой, Колю и Соньку?

— Зачем рвать себе сердце? Ты ведь отпустила их, — возразил светоч. — Назад уже не вернуться.

— Я и не собираюсь, мое место здесь, — с теплом посмотрела на Ваньку, ревниво прислушивающегося к нашему разговору.

— Хорошо, — согласился Патриарх. — Это будет моим свадебным подарком. И благодарностью за все, что ты сделала для нашего мира.

Я прикрыла глаза, отдаваясь во власть видения, что захватило сознание. В груди защемило, когда узнала родные места. Старенькие пятиэтажки, образующие уютный двор с припаркованными на обочине машинами, приземистыми гаражами и детской площадкой со старой горкой и турниками. Этот двор был знаком до мелочей и, казалось, ничего не изменилось с тех пор, когда мы с Сонькой девчонками прибегали сюда поиграть.

Своих ребятишек я сразу угадала, хотя они подросли и вытянулись за шесть лет. Иринка заметно округлилась в нужных местах, заневестилась, совсем взрослая стала. Пристроившись на заснеженной лавочке, ловко щелкала замерзшими пальчиками по кнопкам телефона. Одним глазом она поглядывала на младшего брата, который катал на санках девчушку лет шести, визжащую от восторга. Заприметив въезжающий во двор автомобиль, Ира убрала телефон и позвала:

— Олег, Нинуля, там мама с папой приехали. Идемте скорее!

Из машины, припарковавшейся у предпоследнего подъезда, вышел Коля. Он поспешил обойти темно-синюю Приору, чтобы открыть дверцу пассажирского места и подать руку Соньке. Подруга расцвела за эти годы, похорошела, да и Коленька раздобрел, животиком обзавелся, что ничуть его не портило. Пока бывший муж забирал пакеты из багажника, Сонька обняла ребятишек и по очереди расцеловала каждого. Иринка только губы поджала, но не подумала отстраниться. А Олежек сначала осмотрелся по сторонам, не увидел ли кто, а после прильнул к женщине и замлел от ласки. Ну а мелкая, никого не смущаясь, радостно кинулась обниматься.

— Что за праздник? — старшая заглянула в пакеты и с удивлением посмотрела на родителей.

— Новости у нас замечательные. Идемте домой, там и расскажу, — пообещала Сонька.

— Так, что за новости? — полюбопытствовала Ира, когда чуть позже вместе с приемной матерью строгала салаты на кухне.

— Потерпи немного, это всех касается, — нагнала таинственности подруга.

Через полчаса, когда семья собралась за одним столом и разложила угощение по тарелкам, а Коля достал из комода запотевший графин с наливкой и плеснул себе стопочку, Иринка не выдержала и повторила вопрос.

— Так, что за повод?

— Отличный повод! — заявил Николай, счастливо улыбаясь. — Скоро в нашей семье ожидается прибавление. У вас появится еще один братик или сестренка.

— Ого! Поздравляю, — хмыкнула старшая дочка. — Хорошо вещи Нинкины не успели никому раздать.

— Лучше бы братика для ровного счета, — вздохнул Олежка.

— Ура! — больше всех обрадовалась девчушка. — А я точно знаю — братик и родится. Давайте его Егоркой назовем?

— Почему Егоркой-то? — спросил Николай.

— А это у нашей Нинули жених в соседнем дворе завелся, — бесхитростно сдал мелкую брат.

— И ничего не жених! Вредный он, обзывается постоянно и конфетами не делится, — возмутилась Нинуля.

— А мне нравится, — поддержала младшую Сонька. — Если мальчик будет, так и назовем. Что скажешь, Коль?

— Егорка, значит, Егорка, лишь бы здоровеньким родился, — согласился глава семейства и крепко обнял жену.

Видение развеялось дымкой, оставляя после себя мокрые дорожки на щеках. Я вопросительно посмотрела на Патриарха, мысленно вопрошая, правильно ли поняла, что в Сонькиных детях возродились души из этого мира?

— Кто знает! Все в руках Божьих. — Светоч пожал плечами и мягко отстранился.

— Он расстроил тебя. — Иван проводил Его Светлейшество насупленным взглядом.

— Нет, Вань, наоборот! Вселил надежду, что все в мире происходит не просто так, — улыбнулась, чувствуя, как с души камень упал.

Я всегда подсознательно считала, что заняла чужое место в этом мире. И в гибели Егорки корила себя, что недосмотрела. Однако, увидев, что отважная защитница обрела новую семью, а наш маленький герой родится в дружной семье, выдохнула с облегчением. У Коли с Сонькой достанет сил вырастить наших детей в любви, ну а я тоже постараюсь не подвести их.

Мы уже собирались удалиться во дворец и продолжить празднование там, когда на помосте для артистов вдруг появилась ледяная ротонда с артефактом, исполняющим желания. Я даже глаза протерла, убеждаясь, что мне не привиделось. А вот люди сразу узнали магическую диковинку и насторожились, не решая приблизиться.

— Ну, и кто додумался перенести ее сюда? — обвела взглядом ближников, за которыми специально перемещалась в Левино. — Даже не так, у кого вдруг открылись способности к перемещению?

Родичи растерянно переглянулись и пожали плечами. Я выразительно посмотрела на Ромку, которому по силам осуществить подобное, но брат покачал головой. Если не он, тогда кто?

— Это не я! — Савва Никитич замотал головой. — Понятия не имел, куда ее спрятали.

— И не я! Не я, — один за одним открестились остальные, пока очередь не дошла до малышки Абигель.

— Я только хотела, чтобы желания исполнились. Чтобы у Нины все получилось, а мамочка больше не плакала. Чтобы мама Саши и Кости вернулась домой вместе с Дашенькой, и чтобы все были счастливы, — призналось кучерявое чудо и захлопало глазками.

— Ммм-моя ты хорошая! — Алим подхватил сестру на руки и спросил обманчиво тихим голосом. — А когда именно ты этого хотела, помнишь?

— Вчера! — бесхитростно призналась Аби. — Мама так расстроилась, когда Нинуля ушла, а потом дом затрясся, загудел, так страшно сделалось. Мамочка думала, я сплю и не слышу ничего. Но я не спала!

— Источник! — выдохнула беззвучно, догадавшись, в чем дело. — Абигель загадала желание, когда произошло слияние с источником в Левино. Беседку же я спрятала в подземелье неподалеку и в тот момент о ней забыла.

— И что это значит? — Иван нахмурился. — Артефакт опасен?

— Не знаю. — Я пожала плечами. — Только он, похоже, теперь сам по себе.

— Так, ведь это получается, что артефакт в самом деле желания исполняет! — воскликнула Юленька и красноречиво посмотрела на меня. — Скажи, а ты теперь правда невеста Ивана?

— Верно, — я улыбнулась.

— И с Тёмой больше не жених и невеста? — продолжила допытываться мелкая.

— Да, Юленька, так и есть. Мы с Артемием расторгли помолвку, он теперь свободен. — Сказала то, что племяшка хотела услышать.

Надо было видеть, какой радостью просияла ее озорная мордашка!

— Значит, Тёма тебе больше не нужен? И ты не обидишься, если я заберу его себе?

— Я-то не обижусь, ведь у меня есть Ваня. А вот самого Артемия ты спросила? Тебе же только десять, будет ли он ждать столько времени? Вдруг ты передумаешь, когда вырастешь?

— Сейчас и спрошу! — исполнившись серьезности, Юленька подошла к парню, который стоял в отдалении, грустил и не прислушивался к нашему разговору. — Артемий Петрович, вы женитесь на мне, когда я вырасту? — огорошила в лоб егоза.

— Что? — Тёмка закашлялся и в недоумении уставился на чудо в розовых рюшах.

— Юлия Игнатьевна! — за спиной внучки вырос князь Демидов. — Разве вам неизвестно, что неприлично задавать такие вопросы молодым людям?

— Ну, деда! — несносное создание топнуло ножкой, на что уже отреагировал Игнат.

— Юленька, иди-ка сюда! — поманил дочь пальцем, после чего извинился перед ошарашенным князем. — Артемий Петрович, прошу прощения, такого больше не повторится. Ты будешь наказана! — строго зыркнул на девчонку. — А кое-кто, — одарил Мусечку негодованием, — пусть поменьше глупостей болтает.

— Да я же, как лучше хотела, — огорчилась Мирьям.

— Подождите! — Тёмка отмер. — Не нужно ссориться и никого наказывать. — Парень присел на корточки, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне. — Юлия Игнатьевна, пока что я не готов ответить или обещать что-либо. Жениться в ближайшее десятилетие не планирую, но однажды такой момент наступит, и мы вернемся к этому разговору. Если, конечно, к этому времени вы уже не выйдете замуж. Договорились? — протянул Юленьке раскрытую ладонь, которую мелкая пожала с важным видом, а после улыбнулась очаровательной улыбкой, обняла князя за шею и чмокнула щечку.

— Алина и Аленка правы, ты самый лучший! А сделаешь для меня ледяную беседку? Покатаешь на санях? Пойдем на представление скоморохов посмотрим? — заворковала елейным голоском.

Артемий беспомощно посмотрел на Григория Климентьевича в поисках поддержки, а тот только вздохнул и покачал головой.

— А мое желание так и не исполнилось, — Алинка хлюпнула носом.

— А-ах! — толпа отхлынула от ротонды, когда внутри нее полыхнуло магическое сияние, а внутри появился мужчина.

Он лежал на лавке и казалось, что спал, повернувшись на бок и по-детски положив руки под щеку. Лица его не различить за слоем изморози, но этого и не требовалось, чтобы узнать человека.

— Это же дедушка! Деда! Она разбудила его! — радостно завопила Алинка и захлопала в ладоши. — Я знала! Знала, что это произойдет!

Вот так и оживают легенды! Народ подхватил ее слова и тут же разнес по площади, что в волшебной беседке появился сам дед Мороз. Люди загалдели, заволновались, а к магу, опомнившись от удивления, бросился Артемий. Он ворвался в ротонду, которая легко пропустила парня внутрь, кинулся к родичу, затормошил. И он, — Вот истинное чудо! — открыл глаза и изумленно уставился на внука. Не знаю, помнил ли что-нибудь великий князь Стужев с момента покушения на императора, но очнуться на площади посреди праздника точно не ожидал. Стенки беседки покрылись морозным узором, скрывая от зрителей, что происходит внутри. Затем волшебный артефакт и вовсе исчез, заставив поволноваться, куда пропали оба Стужевых.

К счастью, Тёмка сразу связался с нами по магической почте и попросил забрать его из Тобольска. Отправив семейство вместе с князьями и прочими гостями во дворец, мы с Ванькой и Тамарой Беркутовой переместились к святилищу ледяных магов. У входа в лабиринт нас поджидал Артемий.

— Как он? Может, ему требуется помощь целителя? Мага жизни? — участливо поинтересовался Иван.

— Физически дед здоров, как мне кажется. Но его потрясло предательство цесаревича и новость, что темная тварь дурачила всех на протяжении сотен лет. Тот удар в спину нанес ему Алексей и императора ранил тоже он. Дед хотел заморозить обоих, чтобы забрать предателя с собой, но на деле вышло иначе. Он считает, что подвел императора, нарушил клятву и жалеет, что проснулся.

— Позвольте с ним поговорить? — попросила Тамара. — Я понимаю Семена Павловича, как никто другой, и, возможно, смогу помочь.

— Хорошо, — согласился Тёмка. — Но предупреждаю, что придется подождать. Сейчас дед общается с источником, и когда выйдет — неизвестно.

— Ничего, я подожду.

— А как же остальные? — Я растерялась. — Мы не можем бросить гостей и родных. Они ждут нас! Тамара, может, завтра поговорите?

— Нет. — Женщина покачала головой. — Ступайте на праздник, а я тут побуду. Вы не подумайте, я очень рада, что орден Тьмы побежден. Но мне горько, что сын выбрал другую сторону, и страшно за его судьбу.

— Оставайся, если хозяин дома не возражает, — Ванька кивнул целительнице. — А ты? С нами или как? — спросил у Артемия.

— Мое присутствие здесь ничего не изменит, — Стужев наполнился холодом. — Я дал клятву, и мое место сейчас рядом с тобой, мой император!

У меня сердце защемило от осознания, что Тёмка нарочно загоняет чувства поглубже и следует по пути долга. Отчасти в том и моя вина. Но как это исправить?

— Я ценю и уважаю твой выбор, — Иван подал Артемию руку. — Буду рад, если мы станем друзьями.

Князь помедлил секунду. Наверное, только самый внимательный почувствовал бы заминку, но Тёмка почти сразу ответил на рукопожатие, после чего парни по-дружески обнялись.

По возвращении во дворец на нас обрушился град вопросов. Пришлось успокаивать, что с князем Стужевым все хорошо. Его жизни ничего не угрожает, а за здоровьем присмотрит Тамара. Так и получилось впоследствии. Целительница подобрала ключик к сердцу великого князя Холода и больше они не расставались. Семен Павлович постепенно отошел от дел, полностью переложив служебные обязанности на внука. Но никогда не отказывался помочь советом и не растерял былой хватки, если того требовала ситуация. А в последний день уходящего года он переодевался в костюм деда Мороза и перемещался вместе с волшебной ротондой, одаривая ребятишек подарками.

Новогодняя ночь пролетела на одном дыхании. Вся страна веселилась и праздновала наступление новой вехи истории. Приятных событий много не бывает, и сразу три пары вдохновились нашим примером и пожелали соединить себя узами брака. Варфоломей сделал предложение Ирине Кочетковой, что было ожидаемо. Жених с невестой пожелали сыграть с нами свадьбу в один день. Третьей невестой, к всеобщему удивлению, стала наша Циля, которой сделал предложение Петр Пожарский. Парочка познакомилась всего сутки назад, но за это время успела пережить столько, что многие и за целую жизнь не испытали: плен темников, страх скорой смерти, угрозы пыток и неожиданное спасение. Влюбленные искрили чувствами и не могли оторваться друг от друга.

Ну, а четвертый союз оказался полной неожиданностью. Как ни странно, поспособствовала этому выходка Юленьки и несдержанность Игната, отчитавшего Мусечку за дурное влияние. Брат позже осознал, что погорячился, извинился перед Мирьям, и та его великодушно простила. Однако же между баронессой и князем Демидовым будто черная кошка пробежала. Григорий Климентьевич не заступился за Мусечку, как она того ожидала. Женщина тут же напридумывала себе обиду, чем и воспользовался наш тихий и всегда увлеченный делом Савва Никитич. Чтобы поднять даме настроение, мужчина взялся показывать ей фокусы с преобразованием природных элементов. Создал пару симпатичных безделушек, чем привел впечатлительную женщину в полный восторг, а после взял и сделал предложение. Не иначе заразился предсвадебным ажиотажем, ведь в обществе только и разговоров было, что о победе над демоном, новом императоре и брачных союзах.

Свадебный бум продолжился и после Нового года. Раз уж в нашей семье появилось сразу три невесты и жених, то начались дружественные визиты, знакомства, обсуждение контрактов. Через пару дней мы отправились с визитом в Австрию. Петьке следовало испросить официального разрешения у родителей Цили, а Мусечке представить семье избранника. Алим, как великий князь, уже дал согласие на эти две свадьбы, но следовало выдержать традиции.

На официальном приеме в нашу честь меня поджидало очередное потрясение. Великий князь Алим Самон Осипович Леви-Зельман тоже объявил о желании создать семью. Выбор его пал на Батуш — нашу скромную троюродную сестренку.

— Алим? — ухитрившись застать брата наедине, утащила его в архив к Виленталю, где никто не мешал нам поговорить. — Объясни, пожалуйста, зачем? Ты ведь не любишь ее, так… — осеклась, подбирая слова, — как она того заслуживает.

— Не переживай, я смогу сделать Батуш счастливой, — мужчина грустно улыбнулся.

— А ты? Разве ты будешь счастлив в этом браке?

— Батуш — добропорядочная девушка, и она станет замечательной женой и матерью. Поверь, я это точно знаю.

— Но… это Иван, да? Он поставил такое условие? — сообразила внезапно. — Да как он смеет так поступать? Я сейчас же пойду и…

— Стой! — Алим схватил меня за руку. — Не нужно никуда идти. Это я решил жениться, и это только мой выбор. Ты забываешь, что на мне лежит ответственность за ашкеназский народ. По нашим законам первой женой князя должна быть чистокровная ашкеназка, и я не вижу причин дальше оттягивать неизбежное.

— Прости, я погорячилась, наверное, — высвободила ладонь из захвата и растерла место, где отпечатались мужские пальцы. — Прими мои поздравления, — пробормотала смущенно. — Я пойду тогда? Там девчонки собрались в салоне, обсуждают фасоны платьев.

— Иди, — отпустил ашкеназец. — Я пока тут побуду. Сама знаешь, в тишине лучше работается. Если спросят, скажу, что сам попросил перенести меня сюда.

В шумной компании невест Мусечка находилась в центре внимания, упиваясь долгожданным триумфом. У меня, Ирины и Батуш торжественное событие откладывалось до наступления совершеннолетия, а вот Мирьям — первая на выданье. Следом шла Циля, у родителей которой хватило благоразумия отсрочить на полгодика немедленный поход в храм, как того хотелось парочке. Зато баронесса сначала на собственной свадьбе погуляет, потом племянницу выдаст, затем нас с Ромкой пристроит в надежные руки. Это ли не счастье?

Вечером, когда мы разошлись из гостей и улеглись спать, не выдержала и сбежала к Ваньке. Разом навалившиеся государственные дела вынудили жениха остаться в столице. Однако он не забывал каждый час слать магические вестники с записочками, в которых говорил, как сильно любит и скучает.

— Нинуля? — Иван почувствовал мое появление и оторвался от бумаг. — Иди ко мне, родная! — распахнул объятия и крепко прижал меня к себе. — Как вас приняли в Вене? Все хорошо? От Франца Леопольда сегодня пришло официальное приглашение. Прознал, что ты прибыла в столицу, устраивает бал в нашу честь в следующие выходные. Что скажешь?

— Сходим, если так нужно! — прильнула к груди парня и тяжело вздохнула.

— Что тебя тревожит? Нинуль, я же чувствую, — ласково погладил меня по волосам.

— Алим женится на Батуш, ты знал?

— Отличная новость, разве нет? В империи грядет пора свадеб — это же замечательно. Новые крепкие союзы только сплотят империю, поэтому я всячески поддерживаю подобные устремления. А тебя что-то смущает в этом союзе?

— Мне кажется, Алим пошел на этот шаг под давлением обстоятельств, — внимательно посмотрела на жениха, отслеживая его реакцию. — Брат мне не безразличен, поэтому я переживаю, что он будет несчастлив в браке.

— Родная, ты же знаешь, князь Леви — взрослый мужчина, глава рода. Ему давно пора обзавестись семьей. Не думаю, что Алим принял спонтанное решение. Наверняка давно обдумывал этот вопрос и просто воспользовался моментом, — успокоил Ванька. — С моей стороны ни одного намека не прозвучало. Хотя, признаюсь, я испытал облегчение, что больше не нужно тебя к нему ревновать.

— А ты ревновал? — Вот так удивил!

— Постоянно ревную, когда вижу, как на тебя смотрят другие мужчины.

— Глупый! — Расплылась в улыбке. — Я же тебя люблю и никого другого не замечаю. Мне тоже не нравится, как смотрят некоторые хищницы. Но я верю тебе, верю в нас и в то, что никому не под силу разрушить нашу любовь.

Порыв морозного ветра распахнул окно в комнате и смел со стола бумаги. Я воздушным щупом вернула створку на место и задвинула щеколду.

— Смотри, кто к нам пожаловал! Гектор! Рада тебя видеть. Надеюсь, насовсем вернулся?

Птица подлетела к креслу, на котором мы расположились, и заняла свободный подлокотник.

— А это не тот ворон, которого забрала ведьма из Черной топи? — нахмурившись, уточнил парень.

— Он самый! — Улыбнулась питомцу и погладила пушистые перышки на его голове. — Надеюсь, теперь он будет проводить с нами больше времени без всяких причин. Верю, что все беды остались позади, а впереди нас ждет счастливое будущее.

Гектор склонил голову и сверкнул глазами-бусинами. У меня в голове замелькали картинки, а на губах заиграла радостная улыбка. Особенно умилила последняя, на которой, как на старинном фото, вокруг престарелой супружеской четы собрались дети, внуки и правнуки. Жизнь без трудностей и забот скучна. Но, когда рядом любящая семья, любые проблемы становятся по плечу.

Конец