Глава 22

– Боже, какая прелесть! – восторженно пискнула Лиза, не решаясь прикоснуться к драгоценностям. – Это же целое состояние! Нет, я не могу принять такой дорогой подарок. Я не достойна…

– Ну, что за наивная простота! – всплеснула руками Мусечка. – Это же фамильные украшения. От них за версту веет древностью. Вспомни, за кого выходишь замуж! Скоро ты станешь частью семьи Забелиных, а значит, это по праву принадлежит тебе. Некрасиво отвергать подарки, сделанные от чистого сердца. Раз Нина Константиновна дарит фамильные бриллианты, то считает достойной.

– Спасибо, – невеста хлюпнула носом, однако, напоровшись на озверевший взгляд баронессы, сдержала слезы, – спасибо, Ниночка Константиновна, – в порыве благодарности кинулась ко мне обниматься.

Но разве же Мирьям позволит испортить собственные труды? Живо оттащила девушку обратно к зеркалу и помогла примерить комплект. У бедняжки руки дрожали, ни за что бы не справилась с застежками. Женщина смахнула невидимые пылинки, расправила несуществующие складочки на платье новобрачной и чуть отступила, любуясь работой.

– Идеально! – цокнула языком. – Что же, раз невеста готова, пора и к венцу ехать. Вели, чтобы подогнали экипаж к крыльцу, – приказала Евдокии, – а то в туфельках по снегу не находишься.

Служанка убежала исполнять поручение, а мы облачились в теплые плащи, подбитые соболиными мехами. К храму Игнат с Лизой отправятся по отдельности. Брат с Юленькой и мужской половиной семьи уже выехали на паромобиле. Невеста же с сопровождающими и эскортом охраны прибудет на карете, запряженной шестеркой гнедых лошадей. К сожалению, мне открыто появляться на людях нельзя, поэтому тропой переместилась в карету, пока Лиза и Мирьям спускались по лестнице. В храме посторонних не ожидалось, я намеревалась зайти уже после начала церемонии и посмотреть на ритуал издалека.

Однако торжество пошло не по плану, когда на подъезде к храму светочей увидела толпу зевак. Распознав знакомые по гимназии лица, сообразила, что появление посторонних не случайность. Поглазеть на бракосочетание завидного холостяка собралось чуть ли не полгорода.

– Ну, и кто проболтался? – с подозрением уставилась на Мусечку.

– А что сразу я? – возмутилась женщина. – Клянусь, слова лишнего не сказала. Да и зачем говорить, когда у людей глаза есть? Если я заказываю свадебное платье у портнихи, то не для себя же! А кто у нас в семье холостой? Алимчик! Каких только сплетен не наслушалась! И что невеста страшна, как грех, и что никто не захочет замуж за калеку, и что мы сэкономили на собственном сыне. Языки бы вырвала нахалкам! А тут еще в храме трижды церемонию переносить пришлось, вот и результат.

– Ладно, будем надеяться, обойдется без происшествий, – расстроилась, что не попаду в храм. – Скажите кучеру, чтобы не отъезжал, пока невеста не окажется под защитой брата. Охрана пусть образует живой коридор, а я отсюда подстрахую.

Карета остановилась, и к нам, постучавшись, заглянул Гаврила Силантьевич. Позади с важным видом красовался Егорка, залихватски заломив картуз на макушке. Ух, и барчук!

– Лизонька, – мужчина утер скупую слезу, – какая же ты красавица выросла. Как же рад, что счастье свое нашла, словами не передать.

– Это у них семейное пускаться в слезы по каждому поводу? – проворчала баронесса и сама промокнула платочком уголки глаз. – Ну, что там? Сколько еще ждать?

– Так, готово почти, – Гаврила улыбнулся и протянул дочери амулет, – вот, господа Полозьевы велели передать с глубоким поклоном и пожеланиями долгой жизни.

Успел-таки, Ромка защиту сделать! – засуетились вдвоем с Мирьям, надежно закрепляя подарок с внутренней стороны лифа свадебного наряда. К сожалению, иного места для подвески с камнем не нашлось. Нежную шейку Елизаветы уже украшало колье.

Первой из кареты выбралась Мусечка, грозно осматриваясь по сторонам, затем настал черед невесты. Ее появление встретили восторженным «Ах!», волной прокатившимся по рядам. Вообще-то, жених должен ожидать избранницу в храме, но Игнат не удержался и выбежал навстречу. Лиза поначалу оробела, стушевалась от чрезмерного внимания. Я заметила, как дрожат пальчики в ажурных перчатках, впившиеся в предплечье отца как в спасительный круг. Может, виной тому легкий морозец, пощипывающий щеки? Что-то подсказывало, это не так.

Братец как увидел Лизу, так пропал. Алим и Ванька подсказывали Игнату, что говорить и делать. Он повторял машинально, а сам поедал невесту та-аким взглядом, что снег под ногами плавился.

Наконец, новобрачные скрылись за воротами храма, и можно было спокойно выдохнуть. Внутри им ничего не угрожало.

Хоть бы одним глазочком посмотреть на церемонию! Но, увы, записывающие кристаллы не работали, заклинание «слух» не нашло даже узенькой щелочки, чтобы проникнуть внутрь. Так и просидела в ожидании, пока в храме светочей совершалось таинство брака. Зато увидела сияние, которым озарилось здание во время ритуала. Значит, бог принял этот союз. В этом даже не сомневалась.

Под раздавшийся на колокольне переливчатый звон колоколов двери распахнулись, являя на пороге счастливую пару молодоженов. От Лизы с шальной улыбкой на припухших губах глаз не отвести. Девушка и без того привлекала внимание, а тут будто светилась изнутри, щедро делясь с окружающими счастьем. Парочка ступила на дорогу, и на них дождем посыпались лепестки роз, рис и монетки.

Проскочив через вереницу выкрикивающих поздравления зевак, Игнат с Лизой добрались до кареты. Обернулись, чтобы помахать на прощание тем знакомым, что затесались среди толпы. Под единогласное «Горько!» братец поцеловал жену так, что у нее дыхание перехватило.

Ну вот, теперь не оторвать друг от друга. Деликатно покашляла, напоминая, что время не терпит.

– Ммм-идем м-уже, –  промычал мужчина, не разрывая поцелуя, наощупь отыскал ручку на дверце и распахнул, подсадив Лизу на ступеньку.

– Букет, – шепотом напомнила о милой традиции.

В поместье мало незамужних девушек, а тут сам бог велел осчастливить кого-нибудь. Елизавета в волнении перехватила цветы обеими руками, помахала букетиком толпе и, развернувшись спиной, кинула наугад. В рядах зевак случилось помешательство, чем кучер и воспользовался, пришпорив лошадок. Выбравшись с площади перед храмом, карета снизила ход, поджидая почетный эскорт. Как только охрана взяла нас в кольцо, покатили к поместью, плотно занавесив шторки на окнах.

– Пора! – взяла новобрачных за руки и активировала «троп», перемещаясь к источнику Каменной пади.

– А-ах! – Лиза пошатнулась на выходе и едва не упала, не подхвати ее вовремя Игнат.

Очень даже символичное появление у пары получилось. Будто бы супруг молодую жену через порог перенес.

– Добро пожаловать в семью, – подбодрила заробевшую девушку.

Игнат осторожно опустил драгоценную ношу на пол, давая время осмотреться. Брат заметно волновался, как примут Лизу предки. А у меня, глядя на этих двоих, не возникало сомнений, что они предназначены друг другу.

– Идем, – протянула руку невестке, – времени мало. Ничего не бойся, я не позволю причинить вред. Игнат тоже не даст в обиду, будь уверена.

В источник я ступила первой, укрывая девушку родовым щитом. Неодаренный человек не переживет контакта с концентрированной силой, но под присмотром и защитой старшего мага в роду это безопасно. Игнат будто чувствовал угрозу, крепко обнял жену и настороженно оглядывался по сторонам. Духи предков уже слетелись, обступив чашу и пристально изучая избранницу брата.

Александр Закарьевич долго вглядывался в лица молодоженов, изучал, читая мысли, души. Наконец, степенно кивнул, признавая выбор правнука.

– Достойна! – прошелестело в воздухе, и у меня от сердца отлегло. А то уже собиралась пропесочить родственничков, если посмеют придираться.

– Красавица, – улыбнулась Елена, младшая жена Александра.

– И правнука всем сердцем любит, – с облегчением признала старшая – тезка новобрачной. – Хорошей матерью детям станет, раз приемную дочь приняла, как родную. Хочу передать подарок, который в день свадьбы получила сама. Но ты должна спросить, готова ли Елизавета его принять, – женщина печально улыбнулась и посмотрела на мужа так, будто прощалась навсегда.

– Подарок? – и почему мне почудился подвох? – Какой?

– Сосуд души, – Елизавета выступила вперед, сложила ладони ковшиком и протянула мне.

– Что это значит? Зачем? – поразилась, когда фигура первой жены Александра Закарьевича стала бледнеть, а пустота в ладонях сгущаться, вбирая призрачное тело.

Едва успела подхватить сияющий цветок, в который превратилась Елизавета. Вопросы отпали, когда ощутила концентрацию чистой энергии в руках. Это пример безграничной любви к супругу и самопожертвования ради сохранения рода. Такое уже случалось, когда в живых оставался последний представитель и требовалось во что бы то ни стало сберечь потомство. Беременная неодаренная супруга – уязвимое звено, которое следовало защищать в первую очередь. Сосуд становился личным ангелом-хранителем и оберегал в случае смертельной опасности. Вот только энергия души не безгранична, и со временем иссякала. Подвох в этом имелся, как без него? Спасенная жила отмеренный судьбой срок, но после смерти уже ее душа заполняла опустошенный сосуд, чтобы однажды точно также пожертвовать собой.

Вот ведь умники! – возмутилась искренне. – А предупредить? А меня спросить? А у Лизы поинтересоваться, согласна ли на такой размен? Впрочем, невестка как раз из той же породы, что и прабабка Игната. И я не вправе отвергать помощь, которая и в самом деле однажды сбережет Лизе жизнь.

– Нина, что-то не так? – брат услышал, что с кем-то общаюсь, и всполошился. – Они не признали ее? Не желают принять?

– Нет, все в порядке, – поспешила успокоить, – признали, посчитали достойной и даже преподнесли бесценный дар. Примешь ли его? – обратилась к Лизе и вкратце пояснила, что таит в себе подарок.

– Не примет! – ответил за обоих Игнат. – Я сумею защитить жену. Ты ведь поможешь?

– Конечно! Ты еще сомневаешься? Но, извини, не тебе принимать решение, – вмиг посерьезнев, посмотрела на девушку. – Что скажешь?

– Я… – растерявшись, Лиза посмотрела на сияющий цветок в моих ладонях, после на мужа, в глазах которого светилось беспокойство, – прости, любимый, я на все готова ради тебя.

Девушка потянулась к цветку, и тот сам перетек в руки и растворился, впитавшись в тело без остатка. Брат горько вздохнул, крепко прижал к себе жену, зарывшись лицом в густые локоны, и прошептал:

– Ну, зачем ты это сделала? Зачем? Хочешь, чтобы однажды я остался один?

– Ты никогда не будешь один, – Лиза развернулась к супругу и обвила руками за шею, – с тобой навсегда останется часть меня – наши будущие дети и моя бесконечная любовь. Здесь, перед ликом предков, пообещай одну вещь, пожалуйста.

– Что угодно! – поспешно заверил Игнат, осыпая личико девушки поцелуями.

– Если так случится, что меня не станет, ты возьмешь другую жену.

– Лиза!

– Пообещай, – настойчиво попросила Лиза, срываясь в слезы, и брат сдался.

– Возьму, клянусь! Но только, если буду испытывать хоть какие-то чувства. Ты – моя единственная настоящая любовь, а другой мне не надо.

Глядя на влюбленную пару, мысленно пообещала себе, что сделаю все возможное, чтобы они как можно дольше были вместе. В чем-то я понимала старшую жену Александра, готовую рискнуть собственным посмертием, лишь бы эти двое счастливо прожили долгую жизнь. Видно, сама Елизавета бесконечно любила мужа, раз приняла Елену, вторую жену. Без этого самопожертвования не было бы никого из нас, ведь младшая ветвь, к которой принадлежала Нина, пошла от Даниила, сына Александра и Елены.

– Я бы тоже хотел преподнести подарок молодоженам, – нарушил течение мыслей Александр Закарьевич.

Скептически вздернула бровь и с подозрением посмотрела на прадеда. Может, хватит уже подарков? Опять подпишут под какую-нибудь древнюю традицию, за которую потом полжизни расплачиваться.

– Нет, это не то, что думаешь, – призрак печально улыбнулся. – Ты еще слишком слаба, чтобы провести ритуал принятия в род. Не хватит сил и опыта. Но я последний глава рода из присутствующих, и потому имею некоторую власть над остальными. Если позволишь ненадолго занять тело…

– У-ух! – шумно засопела, слабо представляя, как подобное осуществимо.

Общие представления сформировались из знаний прошлой жизни. Но, согласитесь, это разные вещи: смотреть по телевизору, как призрак занимает чужое тело, или же участвовать в подобном действе самой. Однако же и отказываться не спешила. Я получу бесценный опыт, ведь впоследствии ритуал потребуется для всех членов семьи.

– Игнат, духи предлагают помощь в проведении обряда принятия в род. Ты не возражаешь?

– Но ты еще не готова! – насупился брат. – Не доверяю им.

– Александр Закарьевич утверждает, мне ничего не грозит. Посмертием ручается, – ухмыльнулась, заметив, как прадед икнул.

А что, мне одной только рисковать? Пусть отвечает, раз уж предложил.

Хорошо, хоть без кровопусканий обошлось. Призрак приблизился вплотную, отчего волоски на коже встали дыбом, и хлынул в тело, наполняя могильным холодом каждую клеточку.

Брр! До чего неприятное ощущение! Пришлось терпеть и оставаться сторонним наблюдателем, пока родное тельце принялось командовать непривычно хриплым грубым голосом.

Для начала предки создали круг силы, взяв друг друга за руки. Это не сравнить с мощью источника, потому что потусторонняя природа призраков отличалась от чистого тока магии. Энергетическое тело сдавило с такой силой, будто плиту бетонную сверху положили. Я чувствовала, как прадед противостоит бешеному напору, сколько сил прикладывает, чтобы удержать в повиновении невиданную мощь. Силен дядька! Я бы не выдержала давления. А ведь есть еще источник, стремящийся поглотить призраков, сделать частью себя.

Неудивительно, что слова в ритуале практически не использовались. Александр лишь приказал молодоженам встать напротив и протянуть руки. Игнату левую, а Лизе правую. Прадед обвязал запястья магическими потоками, моими, конечно же. Затем развернул пару спиной к спине, и будто искусный портной стал соединять тонкие энергетические тела супругов, используя родовую силу как связующую нить. Казалось, эти двое стали единым целым. Однако Александр усилием воли увеличил расстояние между телами и рассек образовавшиеся энергетические связи призрачным мечом. Оба участника в этот момент вскрикнули от боли и ринулись друг к другу, чтобы восстановить целостность. Но прадед не позволил. Тем же мечом слитным ударом полоснул по запястьям Игната и Лизы, проследил, чтобы кровь смешалась. Очевидно, неприятные ощущения у пары исчезли, что отразилось в тихих стонах облегчения. Теперь слияние проходило на физическом уровне. Кровь, повинуясь возросшему желанию воссоединиться с любимым человеком, проникала в тела. Единственное отличие, что Игнат невольно задействовал собственную магию и в результате привязки становился доминирующим звеном. В нанесении печати рода Александр принимал посредственное участие. Источник самостоятельно сплел уникальный рисунок из линий силы, копируя тот, что был у Игната.

Я пошатнулась, когда полупрозрачной дымкой прадед покинул тело. Другие призраки также истаяли, будто бы унесенные легким ветерком. Лиза этого не поняла, но я видела, что напоследок Александр пронесся сквозь нее, а сердце девушки озарилось сиянием сосуда души. К горлу подступил ком, и на глаза навернулись слезы от понимания, что так прадед навсегда попрощался с любимой. Язык не повернулся в чем-то упрекнуть.

– Пора возвращаться, – только и сумела выдавить, глядя на чудо, которое сотворил предок.

Между Игнатом и Лизой образовалась такая крепкая связь, что не нужны никакие приспособления, чтобы чувствовать друг друга. На энергетических телах остались незаживающие разрывы, которые соединялись, стоило влюбленным оказаться рядом. Разлука для этих двоих покажется невыносимым испытанием, а гибель одного неизменно скажется на другом. Теперь понимаю, почему жены в нашей семье уходили вслед за мужьями. Быть может, это жестоко и несправедливо по отношению к слабой половинке, однако такой тесный союз делал двоих единым целым. Помимо прочего, обряд нес несомненную пользу потомству. Будучи лишенной магии, Лиза могла черпать силы у мужа, ведь выносить одаренных детишек сложная задача. Ну а в плане личных отношений остается только предположить, насколько острее станут ощущения.

– Спасибо! – едва выбрались из источника, как брат крепко обнял и расцеловал в обе щеки. – Теперь Лиза настоящая Забелина, и это случилось только благодаря тебе.

– Не за что, – вяло улыбнулась, истощенная контактом с призраком, – это мой долг. Идемте уже домой, а то гости заждались.

Активировала «троп», взяла сладкую парочку за руки и переместилась в гостиную поместья. Семейство поджидало в полном составе, и даже с избытком. На почетном месте восседал сухопарый мужчина с серебристо-белыми, как снег, волосами и пронзительным взглядом холодных синих глаз. Великий князь Стужев собственной персоной. Вот это мы попали!