1
…Ты жди меня там, и я приду
Жди меня там, тебя я найду
Жди меня там, где не болит…
Вика
— Не плачь, Ягодка, не плачь, все будет хорошо…
Он прижимал меня к себе, окутывая своей теплотой. И становилось так уютно и совсем не страшно.
Не знаю, почему мне должно было быть страшно, но мне не страшно.
В его объятиях не страшно.
Я плачу. Но я не знаю, чем вызваны эти слезы.
Я плачу, но понимаю, что мне больше нечего бояться, потому что рядом ОН.
И снова в этот сон врывается мой разум и не понимает, чего же мне стоит бояться…
Этот странный сон преследует меня с самого детства.
Приехав в Санкт-Петербург, я стала видеть его еще чаще, как мне кажется.
Я не понимаю о чем он.
Я не знаю того, кто в этом сне.
Но каждый раз просыпаясь, я чувствую себя в безопасности.
Что-то нежное, доброе, родное продолжает окутывать меня, как и в этом сне руки того парня, лицо которого я все никак не могу разглядеть.
Никогда не получается.
Он всегда будто остается в тени.
Я открыла глаза. Внутри меня по-прежнему растекалась приятная мелодия, нежно лаская струны моей души.
Это послевкусие от того сна, после которого совсем не хочется возвращаться в реальность.
Заметив, что в комнате стояла кромешная темень, я заново укуталась в одеяло и хотела снова окунуться в царство Морфея, чтобы вновь оказаться в том самом сновидении, но тут сердце судорожно забилось.
Это была не моя кровать, не мое одеяло.
Все не мое.
Я резко вскочила с постели и, не рассчитав высоту, просто шмякнулась с нее, со всей дури ударившись коленками об пол.
Черт! Больно-то как.
Черт, черт, черт.
Только сейчас я обратила внимание, что это лишь в комнате было темно. А дневной свет был намертво заколочен за плотными шторами, от чего у него было мало шанса попасть в помещение.
Протирая колени, я двинулась к окну, чтобы заглянуть по ту сторону.
Раздвинув шторы, я тут же узнала ЖК. Здесь живет моя двоюродная сестра. И именно у нее я вчера была в гостях.
Но это была явно не ее квартира, оглядывая комнату вокруг, подытожила я.
Так, паника, паника.
Да, и вообще, после нее я поехала домой.
В попытке напрячь мозг, в висок тут же ударила острая боль.
Нет же,
соображала я после, приоткрывая занавес своего сознания.
Домой я не поехала. Я отменила такси, когда увидела, что тут рядом есть бар и решила в гордом одиночестве продолжить свою холостяцкую вечеринку по случаю разбитого сердца.
Господи, Вика, да сколько уже можно убиваться над этим?!
Дала я себе мысленно пощечину.
А сколько вообще понадобиться времени?
Кто-то в курсе?
В Питер я сбежала от своих родных, чтобы избежать бесконечное количество неудобных вопросов про несостоявшуюся свадьбу.
И вот уже несколько месяцев зализываю тут свои раны, прописавшись у своей родной бабушки, матери моего отца.
Уже даже стала подумывать остаться здесь навсегда, ведь этот город можно считать родным, потому что я в нем родилась. Но когда мне было где-то года четыре, мы уехали на малую Родину моей мамы, в Сибирь, собственно, где я и жила всю свою сознательную жизнь. И вполне себе была счастлива, пока в моей жизни не появился Роберт[1].
Будь он неладен!
Но я сейчас не о том думаю. А стоило бы подумать о том, почему на мне только одно нижнее белье.
Что????
А где мой..? Так, а в чем я собственно была вчера?
Приехали. Допилась.
Господи, Вика! До чего же ты докатилась. И это из-за мужика?
Так снова не туда мысли.
Где мой сарафан?
Точно, я была именно в нем.
Летний такой, в цветочек.
Еще и голова продолжает жутко раскалываться.
Я нахожу футболку и шорты и тут же натягиваю их на себя.
Все это добро мне явно великовато, но уж что есть.
Чай не на дефиле планирую выйти.
А какой запах…
Ненадолго подвисаю, растворяясь в ласках чужой одежды.
Так, ищем выход.
Выход.
Выход.
Это гардеробная.
Это ванная.
Господи, как сложно устроена эта комната.
Выход.
Нашла!
Судя по всему, я была на втором этаже.
Ясненько.
Голова еще в строю.
Логическую цепочку выстроила, лицезрея перед собой лестницу, ведущую вниз.
Уже успех.
Так.
Вниз, идем вниз.
По пути хватаю зонт, который каким-то чудом оказался у меня на пути.
В смысле для чего?
Для самообороны, конечно же.
Надеюсь, внизу я не встречусь с сорока разъяренными мужчинами.
Иначе зонт тут мне точно не поможет.
Подумав об этом, мое тело жутко заныло.
Боже, что было ночью?
Да, к тому же, откуда у меня синяк на бедре нарисовался?
Снизу доносятся звуки, но голосов нет.
Только звон… посуды что ли?
И запах кофе.
Да, запах кофе.
Готова мчать к нему, скосив глаза, как Рокфор[2] к сыру.
— Проснулась? — говорит мне чей-то затылок, точнее тот самый, на который я наткнулась, когда, наконец, оказалась на первом этаже.
Он один. Я справлюсь.
— Ого, и тебе доброе утро, — повернулся парень и с удивлением посмотрел на зонт, который я приготовила для нападения. — Сегодня вроде как не обещали дождь… Хотя ты права, у нас в городе погода слишком непредсказуемая, может и стоит быть бдительной.
— Ты? Вы?
— Я… — улыбнулся ты-вы.
— Ты…Вы… Я… Что я тут делаю?
— Эм… — ненадолго задумался он. — А ты разве ничего не помнишь?
Хотелось бы сказать, что хочу забыть, но только нечего.
— Мы… — язык не поворачивается спросить о самом постыдном.
— Вчера в баре, здесь возле дома…
— Ага, точно, — соврала я.
Про бар-то я помнила, а вот все остальное…
Мы пересеклись с ним днем в магазине, в очереди у кассы, когда я шла в гости к сестре.
Я поймала на себе чей-то взгляд. Подняла глаза, а тут он.
Такой красивый, такой… неважно. Стоит, глазеет, и чуть ли не протирает во мне дыру. Прям, выбесил остатки моей нервной системы.
Спрашиваю его также глазами, конечно же, для приличия.
Чего, мол, вылупился?
А он весь из себя такой интеллигентный.
— Меня Тимур зовут.
— Один что ли? — посмотрела ему за спину.
— В смысле? — сдвинул он брови к переносице.
— А команда твоя, в смысле Ваша, где? — лишь бросила ему сухо и отвернулась.
— Ха, остроумно. Может, представишься?
— Не хочу, спасибо.
— Пока меня не за что благодарить…
— Вы уж меня простите, но я не знакомлюсь, — еще раз я взглянула на него, давая понять, что я полна решимости.
— Замужем? — бьет гаденыш по самому больному.
— Ага… — только и выпалила я, еле скрывая свою злость.
— Жаль… — завершил он свою речь, но не перестал смотреть на меня.
Я, прям, чувствовала его прожигающий взгляд, и мне становилось жутко от него.
Маньяк что ли?
Именно так я их себе и представляла.
У парня явно были не все дома, поэтому я быстро расплатившись, не смея даже оглядываться, убежала прочь.
И вот этот красавец черноволосый снова стоит передо мной и стреляет своими цыганскими глазами.
Ой, ромалэ, ромалэ!
— А где моя одежда?
— Сушится.
— Это что значит?
— Ну-у-у….
Боже, избавь меня от подробностей.
Чувствую, как щеки залились краской.
— Ты вчера ее испачкала.
— И каким же это образом? — недоверчиво сверлю его взглядом.
— Тебя стошнило…
Да, ну вас всех нафиг!
«Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которые я испытала…»
Кажется, у меня даже давление подскочило.
А этот еще стоит улыбается.
Смешно ему, как же.
А мне нет смысла искать оправдание своему поведению. Просто заберу свои вещи и поминай, как звали.
— Я, пожалуй, пойду, — удается мне произнести, преодолевая все чувства, связанные со стыдом и унижением, пронизывающие меня до костных молекул. — Мое платье?
— Давай позавтракаем для начала. Я кофе сварил, — указывает он мне своими тонкими пальцами за кухонный стол.
— Нет, спасибо. Мне домой пора. Бабушка наверно переживает.
— Ясно. Значит, снова сбегаешь, — улыбается он с тоской в глазах. — Утюг, наверно, еще забыла выключить…
— Именно так. И кота покормить, которого у меня и в помине не было, — нервно улыбнулась я, охваченная будто той же тоской, что и мой оппонент. — Серьезно. Бабушка может переживать. Я же у нее сейчас живу… — будто стала оправдываться, посвящая чужака в подробности своей личной жизни.
Да, и вообще этот незнакомец меня немного пугает. Смотрит как-то странно. И не просто смотрит, будто даже изучает. Все это вызывает во мне смешанные чувства.
— Послушай… те, я сейчас не ищу отношения.
— Понимаю… болезненное расставание…
— Что ты об этом знаешь?
— Ну, ты вчера мне рассказывала… Парень пред свадьбой бросил…
Приплыли… по реке алкогольной зависимости.
Маньяку-то зачем знать настолько подробные подробности?
Эх, Вика…
— Вообще-то это я его бросила, — перебила я его, пытаясь сохранить хоть капельку гордости.
— Правильно, это ты его бросила, — сказав это, он улыбнулся.
Ну, здорово! Будет еще какой-то… усмехаться надо мной.
— А еще чего? Может, рассказала, где ключи лежат?
Кстати, где моя сумка?
— Какие ключи?
— Ну, от квартиры, где деньги лежат?
— Такого не было, кажется. А что много денег-то?
— Боюсь, что не унесешь… те.
— Можно на «ТЫ»…
— Где мое платье? — решила я подойти ближе к делу.
— Сейчас, — с этими словами он покинул кухню, которая сливалась с гостиной зоной.
А тут очень красиво. Так уютно. Да, к тому же, стильно. Сделано все со вкусом.
А эти свисающие лампочки над импровизированной барной стойкой — ну полный восторг!
Дизайнеру — десять из десяти.
— Держи, — протянул он мне сверток, вернувшись обратно. А вот и моя сумка. — Можешь пройти вот в эту комнату, чтобы переодеться, — указал он мне на какую-то закрытую дверь. — А тебе, кстати, к лицу мои вещи. Может, зря не соглашаешься остаться на завтрак, — сказал он мне в спину, когда я стала отдаляться.
Что за дешевый подкат? На барахолке что ли откопал?
— Тимур… — умоляюще я посмотрела на него.
— Можно, просто Тим. Друзья меня так называют.
— С-спасибо, Тим, — произнесла я вместо других подготовленных слов.
И чего я и вправду!? Разве есть причина на него огрызаться?
Ведет себя вполне прилично, сдержанно.
Будем надеяться и ночью было также, и мне не придется лицезреть свои полуголые фотографии где-нибудь на просторах Интернета.
Ой, мамочки!
Зачем я только об этом подумала?!
Быстренько переодевшись, я выскочила обратно, где он меня уже послушно выжидал, опершись об край дивана.
— Если он тебе так приглянулся, можешь оставить его себе, — усмехнулся он, указывая на зонт, который я почему-то до сих пор держала в руках.
Кажется, его лимит по «поставить Вику в неловкое положение» еще не исчерпан.
Улыбаясь, и скорее всего пунцовая, я передала хозяину его имущество.
— Ладно, вот теперь точно пока.
Я направилась уверенно, выпрямив осанку, к двери.
Судя по шагам, он пошел за мной. От понимания этого, моя уверенность тут же куда-то испарилась, а ноги подкосились.
Я попыталась дотянуться до дверного замка, но он, опережая, протянул свою руку, при этом слегка меня касаясь.
— Я открою… — лишь произнес он, окутывая меня своим дыханием, наполненным кофейными нотками.
Мне стало так тепло и уютно от этой близости.
Боже…
— Ага, — еле произнесла я, растекаясь внутри себя, как мороженое на солнце, полностью поглощенная приятными ощущениями.
Нет!
Одернула израненная часть меня.
Никаких Тимуров.
Никогда!
Ну, или не сейчас.
Я еще подумаю…
Я сейчас ухожу.
Когда это я о чем собралась думать?
— Надеюсь, еще увидимся, — лишь произнес он, когда я скрылась в кабинке лифта, напоследок вылавливая его и вовсе не маньяческий взгляд.
Ой, Вика…