I

– Что я такое, Ден? – закончив свой рассказ, смотрю парню в глаза. Вижу – он не знает. Парень в растерянности. – Рен, я бы хотел тебе помочь, – начинает он, отведя взгляд. Ден не смотрит на меня. Чего боится? Мы сидим в его комнате уже целый час. И я все жду, когда мы сможем прийти к чему-то конкретному. – Мне надо в больницу к Пелагее. Она из-за меня там оказалась. Ты сможешь меня отвезти? А затем в город. Я собираюсь уехать отсюда, – на глазах выступают слезы. Кажется, что вся вина от случившегося лежит на мне. Ден поднимается со стула и садится рядом со мной. – Ты ни в чем не виновата. И не должна уезжать отсюда, пока мы не выясним, что с тобой происходит, – он обнимает меня за плечи. Прошел всего день с того момента, как мы также сидели с Деном рядом. А мне кажется, что прошла вечность. – Если я останусь, твоя любимая Дина и Руслан запрут меня в ванной комнате и будут кормить рыбой, как дельфина какого-то. А потом передадут на опыты, – кладу голову ему на плечо. Когда рядом есть человек, с которым ты был знаком уже очень давно, становится как-то спокойнее. И, даже если мы были в ссоре долгое время, он единственный, кому я могу сейчас доверять. – Дина не моя. Я поговорю и с ней, и с Русланом. Поехали в больницу, – он убирает руки с моих плеч и встает с кровати. Меня пробирает дрожь, хоть на улице и стоит жара. Спускаюсь на первый этаж следом за ним. И с каждой шагом, с каждой ступенькой мне становится все холоднее. – У тебя тут кондиционер, что ли, работает? – ежась, спрашиваю я. – Что? Нет, – он оборачивается ко мне и застывает. – У тебя волосы заледенели. Я касаюсь руками кончиков волос, они словно покрылись льдом. Меня пробирает дрожь, изо рта вырываются облачка пара. – Черт подери, да что же это?! – я хватаюсь за голову. Волосы покрыла ледяная корка, можно постучать, отзовется звоном. – Идем, я наберу тебе горячую ванну, – Ден резво берет меня за локоть и тащит куда-то вглубь дома. Я почти не чувствую его прикосновений, только слабое тепло, но и оно медленно исчезает. – У тебя даже платье инеем покрылось, – Ден касается витиеватого снежного узора на ткани. А мне кажется, что еще немного, и у меня сердце остановится от этого холода. Его ванная почти ничем не отличается от теткиной, только флакончиков меньше, видно, Виталина не так зациклена на своих волосах. Ден открывает кран, затыкает пробкой слив. Я прислоняюсь к стене и начинаю медленно по ней съезжать вниз. Кончики пальцев уже не чувствуются. Пытаюсь позвать парня по имени, но губы едва шевелятся. Ден сам замечает, как я падаю на пол. – Да что же это! – он подхватывает меня на руки и, как я есть в сарафане, кладет в ванную. Горячая вода, кажется, обжигает кожу. Но меня все еще бьет озноб, будто согреться вообще нельзя. – Горячее, – прошу я, приподнимая ослабшую руку. Ден увеличивает напор горячей воды. А меня все еще продолжает трясти. Перед глазами танцуют снежинки. – Как ты это делаешь? – удивляется он, смотря, как некогда горячая вода покрывается льдом. Я обхватываю себя руками, но холода больше нет. Он словно отступил, в то же время я знаю, что вокруг меня лед. Смотрю на Дена и протягиваю к нему руку. – Я… я приведу кого-нибудь, чтобы тебе помочь, – он, как и Дина, выскакивает с испуганным лицом за дверь, а я тянусь к крану и включаю горячую воду на полную мощность. Только вскоре кран тоже сковывает льдом. – Да что же это?! – ударяю руками по льду, в который оказываюсь закована. По нему идут трещины. Выбираюсь прочь из ванной, мельком взглянув на себя в зеркало. Я замираю и вновь поворачиваю голову к зеркалу. На меня смотрит что-то странное, полностью состоящее изо льда. Только два разноцветных глаза все еще мои – карий и голубой, испуганно таращатся из-под сверкающей голубоватой кожи. Не удивительно, что Ден сбежал. Выхожу из ванной. Холода я больше не чувствую. Только странная боль в груди и ужас, который не покидает ни на минуту. Иду куда-то вперед, даже не задумываясь о том, что меня могут увидеть, или что-то еще случится. На выходе из дома сталкиваюсь с Деном, который тащит за руку Дину в мою сторону. Они, как статуи, застывают на месте. – Что со мной происходит? – спрашиваю я, склоняя голову набок. – Ты только не злись! – Дина медленно поднимает руки, пытаясь меня успокоить.– Как я тебе говорила? Вдохни, выдохни. Вспомни, кто ты такая. Я смотрю на эту русалку, строящую из себя специалиста, а на самом деле ничего не знающую обо мне. Она стоит, напуганная не меньше меня, жмется к Дену, на этой узкой дорожке, по бокам от которой растут яблони и черешни. Грозди ягод свисают, переливаясь на солнце, сверкают своими наливными боками яблоки. Запахи должны кружить голову, но я чувствую лишь запах льда и страха, что испытывают люди, стоящие передо мной. – Ты ничего не знаешь обо мне! – говорю я Дине хрипло. – Да, но я знаю, что ты можешь вернуть себе человеческий вид, если захочешь этого, – она убирает руку Дена со своего плеча и делает шаг навстречу мне. – Это все контролируется в голове. В мозгу. Дина касается пальцами своего лба. – Не все русалки могут выходить на берег. Они не умеют убирать свои хвосты. Это все идет из головы. Я же смогла выглядеть как человек. И у тебя получится, – Дина делает еще один шаг и протягивает ладонь ко мне. – Дай мне руку. Я подаю свою в ответ, но вдруг отдергиваю, вспоминая, как девушка хотела меня запереть. – Глупая, ручная русалка! Ты не хочешь мне помочь! – я отхожу назад, мой голос изменяется, он становится более грубый, хриплый. – Ты мне все врешь! Ты боишься меня! Я чувствую это. Ты меня заперла в ванной, ты хотела меня там оставить! От движения рукой, яблоня, стоящая рядом со мной, покрывается мутной коркой льда. – Рен, – Ден огибает, испуганно замершую Дину с трясущимися руками, и подходит ко мне. Он подает мне ладонь. – Рен, пожалуйста. Я ведь тебе ничего не сделал. Послушай меня. Я знаю, чувствую, что он боится. Только не за себя. А за меня. И протягиваю ему руку в ответ. Его горячие пальцы касаются ледяной кожи. Мне больно. Лед от его прикосновений плавится. Он берет меня за вторую руку. – Рен, я знаю тебя настоящую. И сейчас это не ты. Помнишь, как мы гоняли чаек на пляже? Или искали камни желаний? А как мы карабкались по валунам, что у левого края пляжа? Помнишь? В груди что-то больно колет. Я чувствую удары, которые недавно были едва заметные. Ден притягивает меня к себе и обнимает. Тепло горячей волной обдает меня с ног и до головы. – Ты еще почти упала в воду тогда, а я тебя поймал. Только коленку содрать успела. Мы нашли подорожник и приложили его, а ты сразу сказала, что все прошло, – он все рассказывает давние события, которые я почти забыла. Забыла, как весело нам было вдвоем, как радостно мы бегали по пляжу, шурша галькой, которая тогда была вместо песка. – Ты та девчонка, Рен. Слегка трусливая, но веселая и забавная. А не монстр, которого ты видела в зеркале. Это все неправильно. Это не ты. Я утыкаюсь лбом ему в плечо. Больше нет льда. Моя кожа вновь приобрела человеческий оттенок. С замерзшей яблони начинает капать капель. – Все хорошо, мы разберемся с этим. Все хорошо, – он гладит меня по мокрым волосам, в которых все еще можно увидеть запутавшиеся льдинки. Мне нужно только помнить, что я человек, тогда ничего этого не произойдет. Помнить, кто я такая. – Прости, Дина, я не хотела, – поднимаю лицо с плеча Дена и смотрю на девушку, а она смотрит на меня испепеляющим взглядом. – Что-то случилось? – Нет, ничего, – отрезает русалка и проходит в дом. Ден увлекает меня следом. Нам нужно многое обсудить.