VIII

– Ты не узнаешь никого из нас? – молодой человек пристально смотрит на меня, сдвинув темные брови на переносице. Я и еще несколько людей сидим в просторной светлой кухне с окнами, выходящими на две стороны. В руках у всех керамические чашки с разнообразными рисунками, которые до смешного не подходят к данной обстановке. Розовые цветочки, красные сердечки и яркие конфетки. Мне тоже досталась чашка с горячим чаем, но я к ней даже не притрагиваюсь. Мои сестры никогда не пили этого напитка, и боюсь, что он может как-то повредить. У многих членов Общества на теле едва поджившие шрамы. Лица хмуры и серьезны. И вся эта чистота кухни, с ее аккуратными хрустальными вазочками с вареньем, кружевной белой скатертью, магнитиками на холодильник кажутся совершенно неестественными в наступившем грозном молчании. – Никого, – категорично качаю головой. – Но это неважно. Зло уже близко. Я видела его огромный силуэт на горизонте! Моя мать, Аглаопа, сказала, что вы способны помочь. Я пристально смотрю то на Пелагею, назвавшуюся моей теткой, то на Виталину с ее ужасными шрамами на лице, то на Дена. – Как мы должны помочь? Сирены всегда презирали людей. Считали, что мы ни на что не годны. Эти шрамы оставили твои подружки, – крупный высокий мужчина по имени Виктор ставит со звоном чашку, так что содержимое выплескивается на стол. Его руки сжимаются в кулаки. – Я… я не знаю, – в голове всплывает огромный темный силуэт с яркими огненными всполохами и две сирены, летящие ему навстречу. – Мои сестры отправились к нему. Я думаю, что они уже мертвы, а у нас есть не так и много времени. – Мы не знаем ничего о нашем противнике. Кто он? Какие у него слабые или сильные стороны? Что из себя представляет это существо? – Ден складывает руки на груди. Мне в который раз кажется, что я видела этого молодого человека раньше. Я знаю, как он хмурится, как поджимает губы в недовольстве, как у него пролегает складочка между бровей, когда он думает. Меня отвлекает от разговора девушка, входящая на кухню. Ее лицо тоже кажется знакомым, и я вспоминаю русалку, которая как-то заплыла к нашему дому. *** Яркое солнце слепит глаза, бриз приятно холодит кожу. Я сижу на камне, опустив ноги в воду, и болтаю ими, разглядывая рыбок, плавно скользящих под зеркальной поверхностью. – Аквамарин, займись делом, – требует мать, заметив меня за бездельем, и упархивает куда-то в море, чтобы разведать обстановку. Остальные сирены летят вместе с ней, кроме Фелксиопы. Она, как нянька, остается со мной. Заняться делом – это значит, я должна развивать свои способности. За секунды превращаться в птицу и обратно. Или управлять водой. Это, конечно, наиболее интересно, ведь никто из сирен не умеет того, что умею я. Я залезаю на камень и делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, восстанавливая сердцебиение. Фелксиопа лежит неподалеку на песке, прикрыв глаза, и нежится на припекающем солнце, совершенно не обращая на меня внимания. Тем лучше. Сконцентрировавшись на своих желаниях, я медленно развожу руки, будто раздвигая море в разные стороны. Получается плохо – вода всего лишь расходится слабыми волнами. И я рада, что моя нянька этого не видит. Как заведенная повторяю движения и мыслеформы до тех пор, пока вода не расступается передо мной, открывая сухопутный маршрут по морскому дну. Здесь еще в маленьких лужицах, задыхаясь, плещутся мелкие рыбешки, не успевшие сориентироваться. Но не все море повиновалось мне, только самая малая часть у берега. Оглядываюсь на Фелксиопу, отмечая, что она продолжает дремать, и спрыгиваю с камня на мокрый песок. Пара шагов и я нахожусь там, где еще несколько минут назад была вода. Радость от удачи переполняет, так что я забываю удерживать воду, и она обрушивается всей своей массой прямо на меня, ударяет под колени и тянет за собой. От неожиданности теряю равновесие и с головой ухожу под воду, стараясь ртом ухватить немного воздуха, но только глотаю соленую жидкость. Выныриваю и плыву обратно к берегу, напуганная и разочаровавшаяся. И в этот момент чья-то холодная рука хватает меня за ногу и тащит вниз. Пытаюсь позвать Фелксиопу, но по воде только булькают пузыри. Я еще не научилась хорошо задерживать дыхание, так что запросто могу утонуть. Я стараюсь выбраться, брыкаюсь, но ничего не выходит. Только большой рыбий хвост колышется перед глазами, да мутные силуэты рыб виднеются где-то неподалеку. Когда я уже чувствую, что воздух начинает заканчиваться, движение замедляется, и хватка на ноге ослабевает. Делаю несколько гребков руками и всплываю, жадно глотая ртом воздух. До берега оказывается не так уж и далеко. Я спокойно смогу доплыть, вот только путь мне преграждает девушка. – Куда ты собралась? Мне еле удалось тебя вытащить оттуда, – ворчит она недовольно и увлекает меня за большой камень, дающий возможность спрятаться от Фелксиопы, которая, как я вижу, уже мечется в растерянности по берегу и ищет меня. Наверное, она только проснулась и не видела, как мы вынырнули из воды. – Кто ты, и что тебе надо? – хоть русалка, вспомнив хвост, я тут же понимаю, кто она такая, и не пыталась меня утопить, доверия я к ней особого не испытываю. – Морена, ты чего? – хлопает удивленно глазами девушка. Почему она говорит со мной так, будто знает? Ведь ее лицо мне совершенно незнакомо. Я хватаюсь за край камня, чтобы позволить себе немного отдохнуть и вопрошающе приподнимаю брови. – Ты ошиблась, русалка, меня зовут Аквамарин, и мы с тобой незнакомы. Девушка ошарашенно прижимает руки к губам и смотрит на меня, чуть ли не плача. – Хорошо, пусть так. Я принесла кольцо. Ты должна его надеть и вернуться к нам. Потом поймешь, – она пытается мне сунуть в руки небольшое колечко молочного цвета из странного материала, но крик Фелксиопы, вдруг налетевшей на нас сверху, отвлекает меня. Я задираю голову кверху и машу руками своей няньке. – Что она здесь делает? – кричит сирена раздраженно и опускается на камень. – Пошла прочь! Это наша территория! Иначе заработаешь еще шрамов, а то старые затянулись. Русалка еще раз протягивает мне в дрожащей руке колечко. Уже собираюсь его забрать, но Фелксиопа не дает этого сделать. – Не трожь! – срывается сирена на истеричный крик. Отдергиваю руку, как от ядовитой змеи. Русалка испуганно сжимает ладонь с кольцом в кулак и спешно исчезает под водой. А я, отправляюсь вплавь к берегу. Фелксиопа еще несколько раз облетает пляж, проверяя, не решится ли вернуться русалочка, но та не так глупа, чтобы соваться в когти к моей няньке. *** – Ты приплывала ко мне! – говорю я, указывая на девушку пальцем. – Пыталась отдать кольцо. Русалка испуганно мотает головой, призывая меня замолчать, но слова уже сказаны. – Дина? Ты же говорила, что так и не нашла кольца, – Ден оборачивается с хмурым видом к девушке, прижавшейся к дверному косяку. Она стоит в тонком белом платьице с бабочками и выглядит так хрупко и невинно, с этими большими голубыми глазами, в которых сейчас застыли слезы. Мне даже на мгновение становится жалко русалочку. – Это было давно. А потом я отыскала его, решила отдать ей, но мне не удалось. – Давай кольцо, если наша теория верна, то оно заглушит силы Морены, – Ден требовательно протягивает руку. – Аквамарин, – поправляю я, раздраженно. – Сколько можно путать мое имя? Я вижу, как начинают дрожать губы Дины, едва та пытается открыть рот. Из глаз брызжут слезы, а девушка заходится в рыданиях и убито падает на колени. – Дина, где кольцо? – не реагируя на плач девушки, повторяет Ден сурово. Она пытается ему что-то ответить, но сквозь всхлипы сложно разобрать слова. – Говори нормально! Я резко поднимаюсь со своего места и подхожу к русалке, смерив убийственным взглядом парня. – Да как ты смеешь, человечек, так разговаривать с ней? – чашка в его руках вдруг начинает дрожать, а потом бьет фонтаном чая прямо в лицо парня. Я невольно улыбаюсь. – Еще не научилась достаточно хорошо контролировать силы. А потом подаю руку Дине. – Вставай. Ты не должна перед ним просить прощения. Ты выше этого. – Но я виновата, – прерываясь на всхлипы, тихо говорит Дина и встает, держась за мою протянутую руку. – Они потом нашли меня. И кольцо упало куда-то в расщелину. Это я не смогла его уберечь. Надо было отдать сразу, как только оно попало ко мне в руки. Надо было… Прости меня, Морена… Обтерев лицо салфеткой, Ден бросает на меня злобный взгляд и подходит к Дине. – Извини. Ты и правда не виновата в этом, – он обнимает ее нежно за плечи и усаживает на стул. В груди зарождается неприятное чувство, смутно знакомое, будто я ощущала его раньше, только забыла. Виталина протягивает девушке салфетку, чтобы та вытерла покрасневшие глаза. Дина поспешно промакивает слезы. – Хочу напомнить, что мы так и не пришли ни к чему! – громогласно произносит Виктор. – Сирена ничего и не сказала толком. – У вас же есть оружие, воспользуемся им! – произношу я, гордо подняв голову, как учила Аглаопа. К этому еще прямая спина, холодный равнодушный взгляд и командный тон – это то, что должно заставить их увидеть во мне не просто человечку, а предводителя. Сначала на бородатом лице Виктора появляется улыбка, а когда он видит, что я не шучу, вовсе заливается басистым смехом. – Ты серьезно, девочка? Оружие? Против огромного монстра? – в зеленых глазах мужчины даже слезы выступают. – Что не так? – злюсь я. – Что смешного? – Да ты своими когтями нанесешь больше урона. – Я слышала от матери, что у вас есть взрывающиеся ракеты, они могли бы ранить чудовище. Ден замирает на месте, вдумываясь в мои слова. – У нас нет доступа к этим ракетам. А правительство даже слушать не станет бред нескольких человек о надвигающемся Зле. – Подожди, Виктор, – вдруг останавливает его Ден. – Мысль не настолько плоха. У нас ведь есть склад с оружием на самый крайний случай. Что там? – Максимум, что найдем, это автоматы, пистолеты, ну и гранаты. – Гранаты могут пригодиться. – Тогда скорее! Каждая минута на счету, а вы чаи пьете! В меня упираются несколько пар недовольных глаз. На кухню забегает запыхавшийся парень. – О, привет, Морен, – бросает он коротко, а потом, отдышавшись, выдает. – Вы не поверите, кого я сейчас видел! *** На поляне около леса, рядом с большим ветвистым дубом, уходящим корнями глубоко в Навь, а ветвями высоко в Правь, будто обычные лошади, пасутся пегасы. Пегасы больше своих бескрылых сородичей, но не сильно. Они мощнее и красивее. Стоят и забавно шевелят ушами, прислушиваясь к нашим разговорам, а от громких звуков встряхивают испуганно головами. Крылья у них большие, белые, прилежно сложены на спине. И почему-то кажется, что так и должно быть. Что это обычные лошади несовершенны. А пегасы сочетают в себе две прекрасные стихии землю и воздух. Как я совмещаю воздух и воду. – Никогда не видела пегасов, думала, что нянька рассказывает сказки, – тихо шепчу я, делая шаг в сторону коней. Те вскидывают головы и смотрят прямо на меня, недовольно переступая с ноги на ногу. – Не подходи, – остерегает меня Пелагея, сама завороженно смотрящая на лошадей. – Спугнешь. Сначала с ними поговорю я. Я покорно остаюсь на месте, следя за действиями названной тетушки. Остальные члены Общества тоже стоят рядом со мной и не подходят ближе. – Почему она? – спрашиваю я у Виталины про Пелагею, краем глаза замечая, как Ден обнимает за талию Дину. Откуда вообще взялось это странное чувство, которое не дает мне покоя с тех пор, как я увидела, что парень так относится к русалке? – У Пелагеи дар. Ей хорошо удается ладить с животными. Чуть ли не их мысли читает. Тем временем моя тетушка медленно подходит к коням, протягивая в их сторону едва заметно дрожащую руку. Кони недовольно фыркают, но, принюхавшись, подходят ближе и тычутся мордой в протянутую ладонь. Озабоченность и страх на лице Пелагеи сменяются блаженной улыбкой. Женщина что-то шепчет в уши пегасам, а те всхрапывают и словно кивают. Когда тетушка возвращается к нам, она будто светится от счастья. Даже глаза сверкают так, как не сверкали раньше. – Они пришли помочь нам, – говорит женщина, раскидывая руки в стороны. – Боги не забыли о нашем мире. Они прислали помощь. Мы должны молиться им, чтобы нам ниспослали еще кого-нибудь на подмогу. – Мы будем молиться, иди, приляг, пегасы на тебя слишком сильно влияют, – Виталина обхватывает за плечи Пелагею и уводит в сторону дома. – Она же шутит? – Ден устремляет взгляд на Виктора, стоящего рядом с нами. – Не думаю.