14. Медведь, дракон, ведьма

Бер настроил слух, сидел на поваленном дереве у ворот в ковен ведьм, мастерил корзину. Ждал. Через пару часов в небе появилась черная точка. Бер поднялся, стал присматриваться: «Дракон!» Затем появилась в небе и еще одна точка. Драконов уже можно было рассмотреть, драконница была миниатюрной, над ней летел большой ящер. «Бережет!» Они смотрелись очень красиво, как пара. Бер закрыл глаза. «Кто я для нее? Может и не стоит тут стоять, выпрашивать любви?» Медведь зарычал, он был не согласен с человеком. «Ладно, я не сдаюсь, поговорю сначала». Драконы приземлились, первым обернулся Диран, из походной сумки достал вещи, надел рубаху, штаны, легкую обувь, подошел к драконнице, она обернулась. Бер издалека смотрел на ее гибкий красивый стан, видел, как ректор подает ей платье, одевает на ножки легкие сандалии. Василиса поправила волосы, она была прекрасна. Бер пошел им навстречу, Лиса увидела его, они встреплись глазами. Диран стоял рядом с девушкой, пока ещё ничего не понимая, он знал Бера, они встречались ежемесячно у короля, докладывая каждый о своей работе. Оборотень, не отрываясь смотрел на свою пару, на ту, что растопила его сердце, что так ворвалась неожиданно ночью в его жизнь, и осталась в ней навсегда. Он уже сто раз пожалел о том, что отпустил ее к ведьме. – Здравствуй, Лиса! – Здравствуй, Бер! Василиса увидела перед собой своего первого мужчину в этом мире, он подстригся, надел светлую рубаху. Она чувствовала его смятение, уязвимость, она его чувствовала. Лиса не понимала, что с ней происходит, она знала одно: она влюбилась в двоих, с первых минут. Дракоша крутилась внутри от счастья, медведь порыкивал, звери радовались. Диран внимательно посмотрел на Василису, подал руку Беру для рукопожатия. – Бериамир, приветствую тебя, мы навестим с Василисой ее подругу, можно? Медведь, не отрываясь, смотрел на свою женщину, она тоже смотрела на него. – Лиса, вы знакомы? – спросил Диран. – Диран, Бер – мой первый мужчина в этом мире, это с ним я была в лесу. Диран из вежливого мужчины превратился тут же в разъяренного, у него поднялась верхняя губа в гневной гримасе, он уставился на Бера и зарычал. Оборотень, не обращая внимания на дракона, обратился к Василисе: – Удели мне несколько минут, пожалуйста, наедине. – Нет, – тут же выпалил Диран. – Хорошо, Бер! Дир, я хочу поговорить с Бером, мне надо. Медведь перевел взгляд на дракона. – Говори здесь, у нас нет секретов, – заводился Диран. – Василиса – моя пара, я буду добиваться ее, я, – Бер подошел к девушке близко, – я полюбил тебя, думаю о тебе, ждал тебя. Такое Бер произносил впервые, да еще в присутствии другого мужчины. Оборотень вдохнул ее запах, она вся пропахла драконом, на шее была метка, медведь заскулил. – Бер, Диран, моя Дракоша и я тянемся к вам обоим, ведьма мне предсказала двоих мужей, может попробуем пообщаться все вместе, втроем? – тихо сказала Василиса. Она стояла между здоровыми крепкими мужчинами, которые от услышанного зарычали, уставились друг на друга. – Диран, я же тебя предупреждала, – сказала Лиса. – Я не придал этому значения, думал, это все выдумки, таких союзов уже несколько веков нет. – Вот откуда ты взялся? – дракон наступал на оборотня. – Это ты второй! Смирись, ящер, Лиса – моя, я ее первый, она моя пара. – И моя! – Ты был женат. – Был, метку не ставил. – Хорошо устроился! – Не твое медвежье дело! – Прекратите! Или говорим нормально втроём, или я ухожу одна! – Лиса, можно тебя! – Нет, сказали тебе! Нет! – Диран выходил из себя, его собственнический дракон лез наружу. Медведь заревел внутри на ящера, и Бер схватил за грудки Дирана: – Успокойся! Дай мне поговорить со своей женщиной! – С моей женщиной! Мо-ей! Медведь! – зарычал Диран и оттолкнул его руки, ударив в грудь. Бер дал ему кулаком в челюсть в ответ, они сцепились, началась драка. Марика увидела волка, что бежал к ее дому и кричал: – У ворот Бер и дракон дерутся. Через несколько минут на драку смотрело все ведьмовское поселение. Агния успокаивала Василису, которая плакала. Драконница не знала, как их разнять, Дракоша ее сжалась, грустила, ей было жалко своего медведя и своего дракона. Мужчины дрались, как за самое ценное, что есть в их жизни, уже выступила кровь на лицах, были разбиты носы, они рычали, обзывали друг друга и били. – Они оборотни, не реви, заживет все быстро у них! Что случилось – то? – спросила Марика. – Я их пара, и Бера, и Дирана, они не приняли этот факт, – всхлипывая, сказала Василиса, вглядываясь в мужчин. Марика напряглась, непроизвольно выпрямив и так свой ровный стан, посмотрела на драконницу и на дерущихся. Впервые за много-много лет она увидела Бера таким: горячим, страстным, рычащим, бьющимся за свое до победы, до крови, увидела его лицо, его мышцы под порванной рубахой. С ней он был равнодушным, всегда спокойным, и она приревновала дико, люто, болезненно. Агния посмотрела на Марику, она знала, что верховная неравнодушна к Беру, и ей ее взгляд не понравился. Лиса металась по поляне в слезах. – Агния, позови мне Варка, надо заканчивать это светопреставление, – попросила Марика, делая заинтересованный вид. Агния побежала за альфой. – Василиса, пойдем, скажу что-то, – сказала ведьма. – Не могу, они тут убьют друг друга. Ведьма взяла за руку драконницу и стала ласково и успокаивающе говорить, вплетая ведьмовское заклинание: – Не убьют, они дерутся без зверей, это пустяки, тешат своё эго, ты лети домой, пусть они подумают, потом прилетят к тебе, сама успокоишься, видишь, они даже не обращают на тебя внимания, приведешь себя в порядок, я поговорю с ними, скажу, что раньше очень хорошо было в таких союзах, когда мужей было несколько. Бера возьму на себя, он меня послушает, с ректором тоже улажу, лети, моя хорошая. Марика уговорами вела Василису к обрыву. – Они успокоятся, я обещаю. Ведьма плела заклинание, и Лиса уже успокоилась, захотела в дом на утесе. Ведьма из веревки плела браслет, проговаривая: – Василиса уходит и исчезает из вида, попадет в место, из которого никто не выбирался еще живым, жизнь будет идти своим чередом без нее, такова моя воля, да будет так. Ведьма накинула на руку девушки шнурок и толкнула Василису с обрыва, представив опасное место. Василиса лишь успела обернуться, падая, чуть взлетела, и тут же резко стала падать.