15

Почувствовав преграду, Тамерлан остановился, но было уже поздно. Злость накатила мощной волной, и он едва не выругался вслух, оказавшись в дурацкой ситуации. Лишить девственности молодую девушку? Немыслимо просто, если учесть, что эта девушка — младшая сестренка его жены.

— Почему ты ничего не сказала? — спросил сквозь зубы, застыв в прежней позе, нависая сверху Влады.

Девушка сглотнула ком, неожиданно образовавшийся в горле и, облизав кончиком языка свои полноватые губы, тихо прошептала:

— Зачем?

Мамедов шумно выдохнул. Действительно, а зачем? Зачем ей было говорить? Она же специально провоцировала его всю дорогу, а он… Расслабился. Придурок! Потянуло на клубничку с молодой.

Не говоря ни слова, Тамерлан вышел из Влады, и поднявшись с кровати, направился в сторону ванной комнаты. Скрылся за дверями, желая остудить пыл прохладным душем. Да только все планы нарушило неожиданное появление Влады. И как она так тихо подкралась, что он не услышал ни звука?!

Подойдя со спины, девушка обняла Мамедова за широкие плечи и плотно прижалась к его обнаженному телу. Пропустила руки под мышками, погладила грудь, потрогала пальчиками стальной пресс и, когда ее ладошка скользнула еще ниже, Тамерлан перехватил тонкое запястье.

— Ты играешь с огнем, девочка, — грубо и через зубы.

— Не злись на меня, пожалуйста, — мягко ответила и, приподнявшись на цыпочки, принялась покрывать поцелуями изгиб шеи. — Я ни о чем не жалею, если тебя это беспокоит.

Мамедов резко крутанулся, зацепив хрупкую девушку своим плечом. Влада едва лужицей не растеклась у его ног, но сильные руки вовремя обняли за талию и не позволили поравняться с полом.

— Зачем ты меня спровоцировала?

Влада потянула с ответом, но когда Тамерлан схватил ее за плечи и хорошенько тряхнул, всё же смогла выдать:

— Потому что я тебя люблю, — сказала и тут же покрылась красным румянцем.

Сощурившись, Мамедов сфокусировал перед собой взгляд, пытаясь всё переварить. Любит? Его? Ну что за бред! Он ей в отцы годится, если что. Он же не молодой Аполлон с красивой улыбкой, а обычный взрослый мужик и вместо красивой улыбки — морщины, хоть и немного.

— Ах, Влада, — вздохнул. — Ты совершила ошибку, да и я тоже.

— Ошибку? — прошептала девушка, ощущая как в уголках глаз собираются слезы. — Ты обо всем жалеешь?

Мамедов закатил глаза. Ну, какая же она наивная… Маленькая девочка, что с нее взять?! Конечно, они совершили глупость. И Тамерлан только сейчас понял, почему отец жены попросил присмотреть за младшей дочерью, пока он сам не вернётся домой. И что теперь со всем этим делать? Ему поручили беречь молодую девушку, а получается, он сам… Вот чёрт!

Мамедов повернулся к Владе спиной и, прикрыв глаза, подставил лицо под тугие струи воды.

***

Я не знала, что всё закончится вот так. Не ожидала, что Тамерлан остановится на половине пути, а потом разозлится на меня и демонстративно пойдет в душ. Зачем он так поступил? Я же… Я же ничего плохого не сделала! Разве моя девственность — это плохо? Нет, я не могла понять этого мужчину, не могла найти весомые доводы, чтобы оправдать его реакцию. Тамерлан психанул, ну почему?!

— Ты не ответил, — я коснулась его прокачанного плеча рукой и встрепенулась, когда мужчина резко повернулся ко мне лицом.

Его горячие ладони обхватили мое лицо, а указательный палец надавил на ямочку на подбородке. Я, прикрыв глаза, прильнула к ладони, ощущая в этих прикосновениях нежность. Мне нравились его руки, сильные, умеющие дарить наслаждение, а иногда — наказание.

— Влада, иди в свою комнату. Спокойной ночи, — ответил сухо, без лишних эмоций и напоследок поцеловал в лоб, будто покойницу.

Шмыгнув носом, я проглотила обиду и лучшим было бы молчать, но я не смогла, увы.

Ткнула пальцем в его грудь и сказала:

— Бездушный. Сухарь! Теперь я понимаю, почему моя сестра никогда тебя не любила.

Он ухмыльнулся.

— Много ты знаешь, — цокнул языком.

— Да пошёл ты… к чёрту! — едва ногой не топнула, а потом сбежала, громко хлопнув дверью.

Вернулась в спальню. Подобрала с пола своё нижнее белье, в спешке надела и пулей выскочила из мужских покоев.

Оказавшись в своей комнате, дала волю слезам. Проплакала почти всю ночь, уткнувшись лицом в подушку, а утром, проснувшись позже обычного, смогла с трудом разлепить свинцовые веки.

В тот день я так и не увидела Тамерлана. Он уехал задолго до моего пробуждения, прислав текстовое сообщение на мобильный телефон.

Тамерлан: «Мне нужно уехать в столицу на несколько дней. Поговорим, когда вернусь. Без глупостей, малышка».

Я перечитала сообщение несколько раз, залипая на последнем слове. Малышка? Серьезно?

Хотела ответить, чтобы он никогда не возвращался, но нажать на кнопку «отправить сообщение» — так и не могла. Несмотря на огромную обиду, которую я успела затаить, мне очень хотелось: видеть его, слышать, целовать и любить…

***

Леру выписали из больницы через несколько дней, и так получилось, что Тамерлан ни о чём не узнал. А потом из за границы вернулись родители и забрали меня домой. Я не хотела уезжать из дома Мамедовых, понимая, что долго без Тамерлана не протяну, но перечить папе — заведомо проигрышный вариант. Поэтому в скором времени я оказалась в отчем доме.

Мама, соскучившись, не отходила от меня ни на шаг. Мы вместе делали уборку, а затем готовили ужин, когда она неожиданно спросила:

— Доченька, а папа с тобой ещё не говорил?

— О чём?

— Ну… — помедлила мама, проверяя мою реакцию.

Я отложила в сторону нож, которым нарезала овощи и, скрестив на груди руки, впилась в лицо родительницы пронзительным взглядом.

— Ма, что ты мне хотела сказать?

— Да ничего, — пожала плечами и, сделав вид, что тут не о чем говорить, продолжила помешивать соус в небольшой кастрюле.

Я подошла к маме со спины, обняла её за плечи и, поцеловав в щеку, спросила:

— Мама, что ты мне хотела сказать? Пожалуйста.

Мама громко вздохнула.

— Влада, ты же знаешь, без папы я ничего не скажу. Если он с тобой ещё не говорил, то и я не буду.

— Ма, — мягко произнесла, — Ужин, который мы с тобой готовим, он для кого? У нас будут гости?

— Не могу сказать, ну, правда.

— Ма-ма, — промолвила по слогам. — Можешь. Можешь сказать, почему нет? Кто придет к нам в гости?

— Муж твой будущий, — произнёс мужской голос, и я медленно обернулась.