24

— Больно? — спросил Тамерлан, прикладывая холодный компресс к моей разбитой скуле.

— Оставь это, — сухо произнесла я, отворачиваясь в сторону.

— Нужно снять отек, иначе ушиб…

— Да плевать мне на всё это.

Вскочив со стула, я двинулась к окну. Уперлась ладонями в подоконник и, прикрыв глаза, тихо шмыгнула носом.

Он подошёл ко мне со спины. Опустил руки на предплечья и нежно обнял, несмотря на мои попытки отдалиться.

— Малышка, — провёл кончиком носа по шее, — тебе не стоило открывать ей дверь.

— Она моя сестра и ей нельзя волноваться.

Я запнулась, вовремя остановившись. Тамерлан ни в коем случае не должен узнать о беременности Леры.

— Влада, — ласково шепнул на ушко. — Думай о себе. Всегда.

— Ты не понимаешь. Конечно, — легкий смешок, — ты же весь такой…

— Какой?

— Сухой. Черствый.

Одним движением Тамерлан развернул меня к себе лицом и, сосредоточив взгляд на моих губах, погладил указательным пальцем подбородок.

Я смотрела на него, не дыша и не моргая. В голове роились мысли, будто дикие пчелы. Осознание истины пришло слишком поздно. Мы не должны были становиться любовниками. Наша связь неправильная, порочная. Я не должна была влюбиться в мужа сестры, но вопреки всему влюбилась и подарила свою девственность.

— Я во всем разберусь. То, что произошла — исключительно моя вина, а не твоя.

— Не в этом дело, — ответила я, сдерживая эмоции, которые съедали изнутри.

***

Тамерлан не мог понять, что пыталась сказать ему Влада. Девочка испугалась гнева старшей сестры — понятно, но во взгляде карих глазах было что-то еще. Какая-то жуткая боль, разочарование и тоска. Малышка обо все жалела, и это разрывало его душу на части.

Обняв девушку, Мамедов зарылся лицом на хрупком плече и втянул носом запах любимой малышки. И когда она успела стать его любимой малышкой? Не понимал, да и неважно, в общем.

— Уже поздно, моя сладкая. Давай спать, — подняв Владу на руки, Тамерлан вышел из кухни и двинулся в спальню.

Уложил девочку на кровать. Подоткнул подушку поудобнее, укрыл тонким покрывалом и устроился рядом. Гладил макушку, шептал на ушко ласковые слова, прислушиваясь к мирному сопению курносого носика его малышки.

Лера все время не выходила из головы. Приехать в его городскую квартиру, да еще накинуться на Владу с кулаками — немыслимо! Жена переступила черту дозволенного. Наплевала на строгие правила, установленные много лет назад. Поступила нехорошо вопреки всему! Ведь знала, что дорога в городскую квартиру заказана, но пренебрегла запретом, а потому должна понести строгое наказание за непослушание.

Дождавшись пока Влада уснет крепким сном, Тамерлан вышел из спальни и поплелся на кухню. Достал из шкафчика бутылку виски и, откупорив крышку, налил янтарную жидкость в стеклянный бокал. Долго сидел в одиночестве, размышляя, что делать дальше. Владу он ни за что не бросит. Это ни мимолетная интрижка, ни очередная любовница, ни какая-то там минутная слабость. Нет! Девочка пробралась в сердце и поселилась там.

Опустошив больше половины бутылки, Мамедов принял решение проучить супругу за дерзкую выходку. Если Валерия забыла о правилах, то придется ей напомнить!

Затуманенный разум привёл Мамедова к внедорожнику. Никогда раньше Тамерлан не пренебрегал правилами безопасности, но сейчас, охваченный страшным гневом, он сел за руль и, утопив педаль газа в пол, помчался по пустому, ночному городу.

Остановил машину напротив высоких ворот, выскочил на улицу и быстрым шагом двинулся к коттеджу. В доме было темно, а потому Мамедов чуть не упал, споткнувшись о коврик в коридоре. Стремительно миновал лестницу, пролетел по коридору на втором этаже и громко постучал в одну из дверей. Но никто не вышел, никто не открыл и тогда Тамерлан ворвался в комнату, выбив дверь плечом. Ввалился в спальню и увидел Леру лежащую на кровати. Девушка не спала, точнее, недавно проснулась, о чём говорили припухшие ото сна веки и взъерошенные волосы.

— Тамерлан? — перепугано произнесла, прижимая простыню к груди. — Что ты здесь делаешь? Зачем…

Мамедов оборвал её на полуслове, подняв руку вверх. Медленным шагом двинулся к кровати и, грубо схватив за плечи, заставил жену подняться.

— Что ты делаешь?

— Пошла вон! — пророкотал грозным басом.

— Там… Я не понимаю, что происходит?

Не ведая, что творит, Мамедов накрутил длинные волосы на руку и потянул назад, причиняя супруге боль. Впился в её лицо гневным взглядом и через зубы процедил:

— Я тебя предупреждал никогда не нарушать границы. Предупреждал?

— Да, — тихий писк вместо ответа.

— Тогда какого хуя ты приперлась в мою квартиру?

— Ты не отвечал на мои звонки.

Из глаз Леры катились слезы. Девушке было страшно, как никогда. За десять лет брака с Тамерланом Валерия ни разу не видела мужа в подобном состоянии, а потому жутко испугалась, увидев чёрные глаза, которые полыхали гневом, и лицо искаженное яростью.

— В чём пришла ко мне, в том и уйдешь. Ни с чем. Я развожусь с тобой. Развожусь!

Применив силу, Мамедов вытолкнул Леру из спальни, а затем принялся тащить девушку вниз по лестнице, игнорируя её протесты.

— Ты разозлился на меня из-за Влады? Я не знаю, что на меня нашло. Я не хотела её бить.

Сбавив обороты, Тамерлан замер на месте, трудно дыша. Разжал тиски пальцев на тонком запястье и качнул головой, как бы отрезвляя разум.

— Ты — гадюка, которую я пригрел в своём доме. Думаешь, я ничего не знаю? — криво ухмыльнулся. — Я знаю о каждом твоём шаге, о каждой выходке.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь!

— Стерва, — выдавил с желчью и двинулся к Лере, пугая девушку и заставляя прижаться к стене. — Я терпел тебя десять лет только из-за уважения к памяти своего отца! Терпел тебя и твоего повернутого на деньгах папашу. Вы у меня вот уже где, — указал на горло.

— Зачем тогда женился? Не надо было! — выкрикнула Лера.

— Не надо было. Здесь я с тобой полностью согласен, — оскалился Тамерлан. — Я даю тебе десять минут, чтобы уйти. Если не уйдешь сама, то выкину нахуй, как мусор.