26

Ближе к вечеру в городскую квартиру Тамерлана приехал неизвестный мне мужчина. Закрывшись с незнакомцем в кухне, мужчины долго беседовали на иностранном языке, иногда переходя на русский. Среди всего услышанного я смогла различить только имя моего отца и название таможенного пункта.

Когда в кухне отворилась дверь, и в коридоре появился высокий мужчина с пугающим взглядом черных глаз, я машинально обняла себя обеими руками и попятилась назад до тех пор, пока моя спина не прижалась к стене. Незнакомец окинул пытливым взором мой стан снизу вверх и дерзко улыбнулся, сверкнув рядом белых зубов.

— Влада, иди в комнату, — послышался низкий голос Тамерлана.

Я вздёрнула подбородок вверх и наткнулась на хмурое выражение лица. Кивнув, молча вернулась в спальню, ожидая, когда Мамедов попрощается со своим товарищем.

— Сладкая моя, — застыв в дверном проёме, Тамерлан смотрел на меня, щуря глаза. — Больше так не делай. Никогда.

— Как не делать?

Медленным шагом мужчина двинулся вперёд и, усевшись рядом со мной на кровать, раскрыл объятия.

— Не появляйся в таком виде при чужих мужчинах, — потянулся рукой к вороту моей футболки. — Ты очень красивая, мой котёнок, и молодая. Не давай мне поводов для ревности.

— Хорошо.

— Чингиз привез твои документы и вещи. Хочешь посмотреть?

— Одежду?

— Угу, — обняв крепче, Тамерлан прижал меня к своей мощной груди и поцеловал в макушку. — Вылетаем сегодня ночью. Ты же не передумала?

— Нет. Я с тобой. Навсегда.

— Иншаллах, гюнезим меним.

Склонившись, мужчина завладел моим ртом в тягучем поцелуе. Нежно захватив губами мои губы, Тамерлан толкнулся в рот горячим языком, и я издала приглушённый стон, ощущая волну возбуждения.

Он тоже возбудился от поцелуя, а потому усадил меня сверху своих колен и, пропустив между нашими телами руку, принялся гладить промежность. Отодвинув трусики немного в сторону, мужчина потрогал влажные складки и уделил внимание клитору, очертив вокруг набухшей горошины круг.

Мы снова занялись сексом. И я даже не считала, какой это был раз за сегодня — мне всё нравилось. Страсть Тамерлана была как торнадо бешеной силы. Я порхала над землёй, погружаясь в сладкую эйфорию, а затем всегда происходил мощный взрыв — он заставлял меня кончать снова и снова!

Уже по привычке, я лежала на широкой груди, закинув ногу на мужское бедро. Ласкала пальчиками бархатную кожу, играясь с завитками тёмных волос.

— Тебе хорошо со мной? — неожиданно шепнул на ушко.

Приподнявшись, я устремила взор на лицо Мамедова и качнула головой.

— Конечно. Ты же знаешь. Почему спрашиваешь?

Накрутив на палец мой локон, Тамерлан кривовато улыбнулся и вздохнул, заставляя меня напрячься.

— Что-то не так? Что тебя тревожит? Откройся мне.

— Ты, — прикоснулся пальцем к моему носу. — Меня не покидает чувство вины, что я испортил тебе будущее. Ты достойна большего, моя сладкая девочка.

— Но мне всё подходит. Я очень счастлива с тобой и другого мне не надо.

— Ты сейчас так говоришь, потому что влюблена.

— А ты?

Тамерлан повел бровью, недоумевая. И тогда я уточнила свой вопрос, боясь услышать отрицательный ответ.

— Ты влюблен?

— Хуже. Я пропал, малышка. Так сильно, как никогда раньше.

***

Мы вылетели частным самолётом ближе к ночи, как и обещал Тамерлан. Сидя на просторном кресле из дорогой кожи цвета слоновой кости, я нервно сжимала край юбки, пытаясь совладать с нарастающей панической атакой. Конечно же, я довольно часто летала на самолетах, но так и не научилась управлять своим страхом — аэрофобией.

— Я не знал, что ты у меня такая трусишка. Почему боишься?

— Не знаю, — пожала плечами. — Это с самого детства.

Взяв меня за руку, мужчина переплёл наши пальцы в замок.

— Рядом со мной никогда ничего не бойся.

— Это, — окинула взглядом шикарный салон самолета, — выше моих сил.

— Скоро прилетим.

В полночь мы прилетели в Польшу. В аэропорту нас встретил кортеж из двух внедорожников чёрного цвета. Я, уцепившись за руку, плотно прижалась к Тамерлану и, всю дорогу, пока мы ехали, задумчиво молчала.

Мне было страшно представлять ближайшее будущее. Хоть Мамедов и говорил, что рядом с ним мне нечего бояться, но… Одно я знала точно — папа не позволит быть нам вместе. Ожидание неминуемой разлуки съедало всю изнутри. Я абсолютно точно была уверена, что отец сделает всё возможное и невозможное, лишь забрать меня у Тамерлана.

Оказавшись в просторном номере гостиницы, я в спешке приняла душ и, устроившись на королевской кровати, сразу же заснула. Меня разбудил телефонный звонок, раздавшийся ранним утром. Буркнув под нос чертыхание, Тамерлан убрал с моей талии руку и потянулся к телефону.

— Владимир, — прохрипел сонным голосом Мамедов, и я вздрогнула, услышав имя отца. — Да. Влада со мной. Нет. Трубку я вам не дам.

Сглотнув противный ком, подкативший к горлу, я поднялась с кровати и, устроившись под боком Тамерлана, перепугано захлопала ресницами.

— Лера? — криво ухмыльнулся. — А вы спросите у своей дочери! Спросите, почему я так поступил.

На том конце провода послышался русский мат и обещание убить Тамерлана, как только мой отец до него доберется.

— Я вам всё сказал. Владу вы больше не увидите!

Сжав челюсти, Тамерлан отшвырнул в сторону мобильник. Откинул голову на подушку и закрыл глаза. Его дыхание сделалось тяжелым, шумным. Я видела, как на его скулах играли желваки. Чувствовала, как он злился.

— Мой папа обо всём знает, — протянула я еле слышно.

Открыв глаза, Мамедов уставился на меня вопросительным взглядом.

— Ты жалеешь, моё сердце?

— Нет. Мне просто страшно. Я слышала, что папа угрожал тебе. Я боюсь. Боюсь, что он…

— Не бойся, — натянуто улыбнувшись, мужчина взял меня за руку и притянул к себе, заставляя положить голову на его голую грудь. — Ничего не будет.

— Ты, наверное, плохо знаешь моего отца.

— Может быть. Но тогда твой отец плохо знает меня. Сейчас мой адвокат занимается бракоразводным процессом. Как только я получу свидетельство о разводе, то сразу женюсь на тебе.

— Правда?

— Ты мне не веришь?

— Верю, — грустно вздохнула. — Но вот здесь, — указала рукой на грудь, где бьется сердце, — болит очень сильно. Я чувствую, что поступаю неправильно по отношению к своей семье. Папа, Лера…

— Перестань. Это они так должны себя чувствовать. Твой отец играет жизнями дочерей, как пешками в шахматах. Ты знаешь, за кого он собирался выдать тебя замуж?

— Нет. Откуда я такое могу знать?

— Я так и думал, — криво ухмыльнулся Тамерлан. — Твой отец должен крупную сумму денег одному ростовщику. А ты — расплата за его долг.

— Не поняла.

— Этот Марк, — вздохнул, — не сын Владислава Юрьевича. Это был спектакль, Влада. Для тебя и твоей мамы. Я всё узнал.