29

— Дайте мне пару минут, майор, — произнес Тамерлан и, получив в ответ положительный кивок, взял меня за руку и отвёл в сторону.

Обнял за плечи, окутав своей силой и мощью, а я уткнулась лицом в его грудь и едва не завыла. Он прощался со мной! Гладил ладонью по спине, говорил, что всё будет хорошо…

— Чингиз отвезёт тебя на дачу, — заглянув в мои заплаканные глаза, подушечкой большого пальца стёр со щеки слезу. — Слушайся его, хорошо?

— Я не хочу на дачу, — тихий всхлип. — Не хочу тебя отпускать.

— Сердце моё, у тебя нет выбора. Просто делай так, как говорю я.

— А что потом?

Он кривовато улыбнулся. Зарылся рукой на моём затылке и, склонившись, поцеловал в лоб, едва прикоснувшись губами.

— Потом всё будет хорошо.

— Ты же не бросишь меня?

— Нет, — качнул головой, — я люблю тебя. Помни это всегда.

За спиной Тамерлана появились двое полицейских. Я устремила в их сторону гневный взгляд и Тамерлан обернулся.

— Время вышло, господин Мамедов, — один полицай нагло усмехнулся, а второй — потянулся к рукам Тамерлана, чтобы одеть на запястья металлические браслеты.

— Это лишнее, — сухо промолвил Мамедов и уверенным шагом двинулся вперёд.

Я смотрела ему вслед, ощущая в сердце нестерпимую боль. Всё не может закончиться вот так! Мы же только обрели друг друга. Обрели и тут же потеряли. Нет! Не потеряли, а разлучились на время — не навсегда.

— Владислава, идемте со мной, — на моё плечо опустилась чужая ладонь и я вздрогнула.

Обернувшись, окинула взглядом рослого мужчину с головы до ног, узнавая в нём незнакомца, который приезжал к Тамерлану, когда мы жили в его городской квартире. Это был Чингиз.

“Просто делай так, как говорю я”, — в подкорке всплыли слова любимого и я, вопреки своему желанию бежать вслед за Тамерланом, согласно кивнула Чингизу.

Дождавшись пока Тамерлан уедет вместе с полицейскими, я села в Мерседес и отрешенным взглядом уставилась в окно. В душе творился раздрай. Хотелось позвонить папе и наговорить ему много гадостей. В том, что Мамедова арестовали, виноватым был отец. Только он мог всё так тщательно обставить, заставив играть по его дурацким правилам. Я не сомневалась, что Тамерлан во всём разберется, и вскоре мы снова будем вместе, но… Осознание факта, что мой отец всё-таки ступил на тропу войны — сразило наповал, будто удар обухом по голове.

Чингиз привез меня в загородный дом. На ватных ногах я вышла из автомобиля и медленным шагом направилась к двухэтажному коттеджу. Здесь я была впервые, но несмотря на это, обстановка казалась очень знакомой: здание напоминало городской коттедж Мамедовых, а ландшафтный дизайн только усиливал эти ощущения. Здесь было уютно и комфортно. Возможно, в любой другой раз я бы с удовольствием: побродила по саду, покаталась на качелях, а потом покормила злаками лебедей и уток, плавающих в пруду, но сейчас я была в разбитом состоянии и потому ничего не хотела.

Оказавшись в доме, я заперлась в спальне. Легла на кровать и, зарывшись лицом в подушку, тихо заплакала. Через час в комнату вошла пожилая женщина, одетая в длинное платье серого цвета. Поправив на голове платок, она дружелюбно улыбнулась и поставила на прикроватную тумбочку пластиковый поднос с едой.

— Я не хочу есть, — охрипшим голосом произнесла я, но женщина не поняла ни слова. Она просто пожала плечами и, так ничего не ответив, вышла из спальни.

***

— Деньги уже на счету. Тебе лучше свалить за границу, Чингиз, и залечь на дно. Сделай себе новые документы и особо не сори бабками, пока здесь всё не уляжется.

Чингиз ухмыльнулся. Почесал рукой подбородок и, прикинув в голове дальнейший расклад, осмелился спросить:

— Когда я смогу вернуться обратно?

— Обратно? — проглотив смешок, Марк окинул Чингиза насмешливым взором. — Ты, блядь, бессмертный? Мамедов тебя грохнет, как только выберется из СИЗО, а он выйдет — вопрос времени.

— Знаю, но я не хочу всю жизнь скитаться по заграницам. На родине мне нравится больше.

Марк округлил глаза. Ну что за долбаёб этот Чингиз? Ладно, пусть поступает как хочет — свою роль в этой партии он уже сыграл.

— Твоё дело, Чингиз. Я за тебя мазу не тяну, — ответил Марк, а затем махнул рукой, — свободен.

Чингиз двинулся к двери и даже успел потянуться к ручке, как за спиной раздался басистый голос:

— Стой. Чем ты её накачал? Наркотики?

Обернувшись, Чингиз смерил Марка холодным взглядом.

— Нет. Снотворное.

— Это хорошо, если не врёшь.

Чингиз пожал плечами и, дерзко улыбнувшись, спросил:

— Интересно, а эта девка того стоила, чтобы ради неё связываться с Тамерланом?

— Много пиздишь, Чингиз. Ты своё бабло получил. Давай до свидания.

Оставшись наедине, Марк налил себе в бокал крепкий виски и принялся расхаживать по кабинету, думая над сложившимся раскладом. Мамедов пока не в курсе, что произошло, а значит, у него есть в запасе немного времени, чтобы тщательно подготовиться к грядущей войне. То, что Тамерлан взбесится — он не сомневался, как и в том, что скоро наступит крах империи Мамедова.

Оставив на столе бокал с недопитым алкоголем, Марк вышел из кабинета и зашагал по узкому коридору. Остановился напротив одной двери и, сделав глубокий вдох, опустил ручку вниз.

При мерцающем свете тусклого ночника разглядел женский силуэт и лениво двинулся вглубь спальни. Влада лежала на кровати с закрытыми глазами. Во сне черты её лица стали мягче. Озлобленность, с которой она смотрела на него при первой встрече, исчезла. Темные волосы были рассыпаны по щуплым плечам веером, пухлые розовые губки слегка приоткрыты, а руки покоились на бёдрах.

Не сумев сдержать внезапно вспыхнувшее желание прикоснуться к девушке, Марк опустился на край кровати и дотронулся до лица ладонью. Отвел в сторону упавшую на щеку прядь и погладил скулу, скользя указательным пальцем сверху вниз.

Красивая девочка и молодая, жаль, что оказалась дурой и подарила себя Мамедову. А должна была стать его!

— Спи, моя красивая. Теперь ты в моей абсолютной власти, — тихо произнес и, поднявшись с кровати, вышел из спальни.