35

— Тамерлан, — прошептав охрипшим голосом, Влада качнула головой, не веря собственным глазам.

Это действительно был Мамедов. Стоял в нескольких десятках метрах и смотрел на неё тоскливым взглядом.

Не теряя ни минуты, они двинулись навстречу друг другу. Тамерлан бежал со всех ног, а Влада, морщась от боли, едва могла шагать, хотя очень сильно хотела бежать, да не бежать даже, а лететь.

Влада бросилась к Мамедову на грудь. Схватилась пальцами за рубашку и принялась медленно оседать на землю. Возможно, девушка скатилась бы вниз, но Тамерлан вовремя подхватил её за талию и прижал к себе.

— Тише, меним шириним. Всё хорошо. Я с тобой.

Он гладил её по спине, шептал на ухо, что всё позади, всё закончилось и они снова вместе вопреки всему. Его голос успокаивал и одновременно будоражил, а потому девушка тихо всхлипывала, прикусывая губу.

Когда первые эмоции стихли, Тамерлан отвел Владу в свой внедорожник, припаркованный недалеко от места встречи и, убедившись, что за ними нет “хвоста”, вдавил гашетку газа в пол.

Влада сидела на переднем сиденье, уткнувшись в окно. Её трясло и очень сильно. Она обнимала себя за плечи обеими руками и, закусив губу, тихо стучала зубами.

— Как ты? — спросил Мамедов, бросая беглый взор на свою пассажирку.

— Нормально. Мы можем ехать еще быстрее?

Тамерлан посмотрел на спидометр. Сто километров, пожалуй, он может прибавить скорость.

***

Я тяжело дышала, и всё время бросала взгляд на зеркало заднего вида. Мне казалось, что в любой момент из-за угла выскочит иномарка и станет нас преследовать. Я боялась Марка больше, чем кого-либо на целом свете. Боялась, что он снова меня похитит и навечно запрёт в своем доме.

— Мы приехали, — низкий голос послышался совсем рядом и я встрепенулась, вырываясь из плена страха.

Выглянув в окно, я устремила взор на невысокое здание, а затем перевела вопросительный взгляд на Тамерлана. Гостиница? Почему он привез нас в гостиницу, а не к себе домой? Ведь коттедж Мамедова — настоящая крепость, хорошо охраняемая по всему периметру!

— Идём, — Тамерлан вышел из машины, обошел капот, остановился напротив двери с пассажирской стороны и открыл её одним движением руки.

Шатаясь на трясущихся ногах, я ступила на землю и сразу же уцепилась пальцами за руку Тамерлана.

— Почему мы приехали сюда, а не к тебе домой? — спросила я перед самым входом в гостиницу.

— Я тебе всё объясню. Потом. Сейчас просто идём.

И я пошла. Не задавая лишних вопросов, наперекор себе и всему свету, я пошла за ним.

На ресепшене нас встретила очень дружелюбная девушка. Поприветствовав, она задала дежурные вопросы и попросила предоставить паспорта. Незаметно придвинув к портье несколько стодолларовых купюр, Тамерлан передал свой паспорт и тактично намекнул, что "наше" проживание должно остаться тайным.

Через пять минут я стояла посреди просторного, роскошного гостиничного номера и думала о том, что мне всё приснилось. Не было похищения и влюбленного маньяка. Не было ничего!

— Я так переживал за тебя, моя маленькая девочка, — Тамерлан подошёл ко мне со спины, нежно обнял и поцеловал в шею. — Что случилось? Как ты оказалась у него? Чингиз не смог тебя защитить?

По щеке скатилась одинокая слеза. Шмыгнув носом, я повернулась к Тамерлану лицом и вздёрнула подбородок вверх.

Он был рядом. Близко. Я могла бы протянуть руку и коснуться его щеки, но…

На ресницах таяли слёзы, а в душе надрывались струны.

— Я не знаю, — качнула головой.

Увидев в моих глазах боль, Тамерлан оплел моё трясущееся тело обеими руками и притянул к своей груди. Поцеловал в макушку, зарылся пальцами на моём затылке и шумно вздохнул.

Тепло его тела подействовало на меня успокаивающе. Пропустив руки под мышками, я ещё сильнее прижалась к мужской груди и дала волю слезам.

Мои громкие всхлипы и его тихий голос.

Перемешалось всё!

Подхватив на руки, Тамерлан отнёс меня на кровать, а затем, устроив сверху себя, успокаивал, баюкая как маленького ребенка.

— Всё пройдет. Я рядом. Ты в безопасности, — шептал его хриплый голос.

И я верила ему. Верила, что всё пройдёт, ведь иначе быть не могло! Мы же так сильно любили друг друга вопреки всему.

А затем у Тамерлана зазвонил мобильник. Пошарив рукой в кармане, он достал телефон и, бросив беглый взгляд на экран, извинился передо мной и поднялся с кровати.

Он закрылся в ванной комнате, вызывая во мне подозрения. Почему? Кто бы ему ни звонил, почему он пожелал остаться в одиночестве? Я же такая разбитая, морально опустошенная и нуждающаяся в нём…

Стараясь не шуметь, крадясь на цыпочках, я подошла к ванной комнате и застыла под дверью, затаив дыхание.

— Я приеду, — сухо и без эмоций. — Лер, ты только не волнуйся, ладно?

Сначала я подумала, что мне всё послышалось, но вскоре поняла.

Он разговаривал с ней!

С той, которую ненавидел.

С той, которая ненавидела его.

Сердце проткнуло, будто острой иглой. Я пошатнулась. Прижавшись спиной к стене, я скатилась вниз, села на пол и прикусила кулак, чтобы не закричать.

"Пожалуйста, не переживай, хорошо? Ребёнок! Думай о нём" — в голове, как на репите, крутилось снова и снова.

Вскоре Тамерлан вышел из ванной комнаты и застал меня сидящей на полу. Опустившись передо мной на корточки, он взял мои ледяные руки в свои большие ладони.

— Что случилось? Почему ты сидишь на полу? — его голос дрогнул одновременно с мускулом на лице.

— Ты говорил с ней?

— Да. С Лерой.

— Почему?

Он помедлил. Отвёл в сторону взгляд и в этот момент я поняла, что он думает, не знает как сказать мне правду.

— Хочешь, я сама скажу? — Тамерлан промолчал, и тогда я уверенным голосом произнесла: — ты поверил ей. Поверил и решил не разводиться.

— Влада, — тихий вздох.

Я прикоснулась пальцем к его губам. Сглотнула ком, неожиданно подкатывающий к горлу, и качнула головой.

— Ты поверил. Значит, — истерический смешок, — ты опять с ней, а Влада…

Он напрягся. Взглянул на меня исподлобья и от злости сжал челюсти.

— Это действительно мой ребёнок. Тест ДНК подтвердил, — процедил сквозь зубы.

Не знаю, откуда нашла в себе силы ухмыльнуться. Какая ирония! Влюбиться в него, подарить: себя, сердце и душу, а затем узнать…

У него будет ребенок от неё!

Я поднялась на ноги. Стёрла со щеки застывшую слезу и, стараясь не показывать всей боли, раздирающей меня на части, сказала:

— Дай мне свой телефон. Я хочу позвонить.

Тамерлан вздёрнул бровь вверх, но мобильник всё-таки дал.

Трясущимися пальцами я набрала номер телефона, выученный на память и, когда на том конце провода послышался родной голос, тихо произнесла:

— Мамочка, забери меня, пожалуйста, домой.